Клаудия Грэй – Учитель и ученик (страница 41)
- Голос Оби-Вана прервал его размышления. “Как же нам быть дальше, Учитель?”
“Мы начнем с того, что свяжемся с Советом Джедаев,-сказал Куай-Гон. Как странно было думать, что когда-нибудь он станет тем, к кому другие джедаи обратятся за советом. Что его суждение будет вытеснять суждения тех людей, которые были на месте событий и действительно занимались решением насущных проблем. “Я сам с этим разберусь. А ты отдохни немного. Это был тяжелый день для тебя.”
“Я все еще вытряхиваю пыль из своей одежды,-признался Оби-Ван. - Ванна еще никогда не звучала так хорошо.”
Он мог шутить о том, что чуть не умер в провале, не прошло и шести часов после этого события. Куай-Гон еще раз осознал, какой прекрасный Падаван у него был, и как жаль, что они не смогли поладить.
Как раз перед тем, как Оби-Ван подошел к двери, Куай-Гон позвал:- Оби-Ван повернулся вполоборота, чтобы послушать, как Куай-Гон продолжил, - Извини, что заставил тебя еще больше работать в библиотеке.”
Ему ответили широкой улыбкой. - По сравнению с тем, чтобы цепляться за бревно изо всех сил, исследования не так уж плохи.”
То, что было вечером для дворца Пиджала, оказалось серединой ночи для Храма Джедаев. Только один член совета был готов выступить немедленно, но это был тот член, чье решение, скорее всего, будет окончательным.
“Это очень тревожно, - сказал Йода. - Я должен поговорить с канцлером Каем.”
Конечно, Кай пересмотрела бы договор. Но она не поняла бы всего значения этой ритуальной фразы, и поэтому не видела, какие неприятности это вызовет. “Как ты думаешь, она откажется от договора? Или хотя бы обеспечит поправки?”
Уши Йоды опустились. - Трудно сказать. Канцлер уже готова уйти в отставку. Окруженная планетарными министрами, корпоративными интересами и другими людьми, которые желают ее влияния в последние дни ее правления. Осложнения в этом вопросе нелегко будет довести до ее сведения.”
“Надо что-то делать, - сказал Куай-Гон. “Я не могу с чистой совестью представлять Республику на церемонии, если только договор не будет изменен.”
- Осторожно, Куай-Гон.- Голографическое изображение Йоды на мгновение расплылось, когда крошечный Мастер-Джедай устроился в своем кресле-чаше. - Вы не должны подвергать опасности гиперпространственный коридор.”
- Гиперпространство?.. Мастер Йода, простите меня, но не ставите ли вы прибыль корпораций выше прибыли народа Пиджала?- Куай-Гон уже давно думал, что Совету грозит опасность заблудиться, но это было гораздо хуже, чем он мог себе представить.
Йода выпрямился, навострив уши. - Служить планетам, давно отрезанным, этот коридор будет. Планеты борются с нищетой и голодом. Вы спасете Пиджала ценой их жизней? Вот так ты будешь служить Силе?”
- Простите меня. Я поторопился говорить:- И, как знал Куай-Гон, в подавленном гневе на то, что Йода не голосовал против него. Это было недостойно их обоих, и он постарался отогнать это чувство. - Однако основная проблема остается. Мы не можем пренебрегать другими, чтобы спасти Пиджала, но, в свою очередь, мы не можем пренебрегать Пиджалом, чтобы спасти других.”
- Рассуждать с Авероссом ты не можешь, - сказал Йода тоном, который говорил о долгом опыте. - Это задание—мы думали помочь ему. Он всегда чувствовал себя одиноким. Быть осужденным и признанным недостойным. Мы думали, что как регент он больше не будет бороться за свой статус. Его гордость будет удовлетворена. Напротив, это только подпитывало его слабости.”
Куай-Гон снова подумал о смеющемся молодом человеке, который стоял рядом с ним, прежде чем он вступил в свою первую битву. В то время Раэль Аверросс казался самым храбрым и лучшим рыцарем-джедаем, какого только мог породить Орден. Куай-Гон был слишком мал, чтобы увидеть трещины в этой браваде-боль, которую все наставления Дуку и все достижения Раэля никогда не могли стереть. - Он фактически продаст граждан в рабство—”
- Это очень печально, - согласился Йода.
В голове Куай-Гона прозвучало эхо вопроса Рахары Вик: какой смысл вообще иметь Республику?
“Мы должны положить этому конец, - сказал он.
Йода покачал головой. “Не нам решать, судьба договора-это наше дело.—”
“Только не договор. Рабство.- Куай-Гон сложил руки перед собой, позволяя мантии скрыть их—самый официальный способ, которым джедай мог бы обратиться к другому. - Почему мы позволяем этому варварству процветать? Республика могла бы использовать свое влияние для содействия отмене смертной казни в бесчисленных системах, где эта практика процветает. Как же мы можем не сделать этого?”
Йода несколько мгновений молчал, а потом сказал: - Ты знаешь о планете Уро, не так ли? Они пожирают своих самых слабых детей, вот что они делают.”
“ ... это паукообразные, чей инстинкт не поддается контролю.”
“А что же Бисс?- Когда Куай-Гон отрицательно покачал головой, Йода сказал: "когда их старики становятся слишком старыми, чтобы регенерировать, забивают их до смерти, абиссинцы делают это, чтобы сохранить свои ресурсы.”
Терпение Куай-Гона начало истощаться. “Речь идет не о навязывании человеческой этики нечеловеческим видам. Это то, что люди делают друг с другом, зверство, которому мы должны положить конец.”
- Мы? Не канцлер, не галактический Сенат, даже не народ Республики, а джедаи?- Йода стукнул своей палкой-гимером по полу. - Хочешь править, да? Это опасно для того, кто хочет вступить в Совет. Это опасно для любого джедая.”
Куай-Гон знал все это. В какой-то степени он принял эту истину. С другой—“если мы не выступаем за правых, то что же нам делать? Почему мы существуем?”
“Есть много способов служить правым, - ответил Йода. “Мы работаем в рамках наших мандатов, и делаем столько добра, сколько можем. Поступить иначе, заменить наше суждение суждением Республики - значит повторить ошибки прошлого.”
Значит, вместо этого мы совершаем разные ошибки в настоящем? Куай-Гон держал это при себе. Галактический крестовый поход против рабства за пределами Республики должен быть больше, чем один разъяренный рыцарь-джедай. Но порабощение здесь, на Пиджале...это входило в его полномочия. И оно не выдержало бы.
- Вы поговорите с канцлером как можно скорее?”
Йода кивнул. - Хорошо, что вы это сделали, вскрыв недостатки договора.”
Похвалы от Йоды были редкостью, и Куай-Гон попытался получить от них удовлетворение.
Однако в ту ночь ему было трудно заснуть.
Куай-Гон открыл глаза. Он лежал в своей постели, далеко от небесной чаши. Ему казалось, что он путешествовал во времени и вернулся обратно. Грядущие события казались ему более реальными, чем простыни, матрас, звук собственного дыхания.
"Еще одно видение, дарованное Силой", - подумал он. Нет. Опять то же самое видение. Еще один ракурс. Более глубокий взгляд.
Может быть. Или, может быть, он был только мечтателем. Не было никакой возможности сказать—или было?
Он надел свою мантию и поспешил в дворцовые коридоры. В этот поздний час они были совершенно пустынны, если не считать одного астромеха, который с журчанием бегал по полу, выполняя свои поручения. Ноги Куай-Гона, все еще босые, мерзли на мраморном полу, и когда он проходил мимо окон, то услышал мягкий шум приливов и отливов.
Во время их первого дня на Пиджале Раэль рассказал Куай-Гону и Оби-Вану о деталях церемонии, указывая на две большие, простые деревянные двери в конце королевского приемного зала. Эти двери открывались в туннель, который вел прямо к Небесной чаше. Они открывались только тогда, когда монарх подходил к чаше для одной из важных церемоний, которые происходили только два или три раза в царствование.
К счастью, петли были смазаны маслом.
Когда он вошел в туннель, два сторожевых дроида с логотипами Черка внимательно осмотрели его. Они не были запрограммированы задавать вопросы, только распознавать ранее одобренных людей и нападать на всех остальных. Куай-Гон почувствовал облегчение от того, что его уже ввели в систему...и что вспыльчивость Раэля Аверросса не привела к его удалению. Еще.
Туннель был темным, освещенным лишь несколькими свечными дроидами, расположенными далеко друг от друга. Но все, чего не хватало туннелю для видимости, он обеспечивал неслышимость. Куай—Гон услышал впереди другие шаги-они приближались к нему. Он приготовился, держа одну руку на рукояти светового меча—
Кто-то испуганно вскрикнул, а затем выругался: “священные летучие мыши, что вы здесь делаете?”
- Министр Орт?- Куай-Гон шагнул вперед, чтобы посмотреть на нее, все еще одетую в свое бронзовое придворное платье, оставшееся с раннего вечера. “Я мог бы задать вам тот же вопрос.”
“Я перепроверяю все меры безопасности, - отрезала она. “Это слишком важная работа, чтобы поручать ее дроидам Черки.”