Клаудия Грэй – Голос крови (страница 62)

— Взрывчатка, — прошептала она. — База амаксинов была битком набита оружием. Должно быть, что-то сдетонировало при столкновении. А дальше пошла цепная реакция.

— Проклятье! Сибенско — гнилое местечко. Сам я тут всего пару раз бывал — не доверял типам, которые вели здесь дела. И учти, это мнение человека, не брезговавшего работой на хаттов. — Он повернулся к ней. — Так что, теперь, когда база на Сибенско взлетела на воздух, твое расследование накрылось?

— Мы уничтожили все доказательства, за исключением того, что успел записать C-3PO. Да и те теперь никак не проверить. Но мы уничтожили и подпольную армию, собиравшуюся напасть на Новую Республику.

Воины-амаксины повержены. Противника больше нет.

Глава двадцать восьмая

— Все, что я сделала за свою жизнь, в одно мгновение оказалось перечеркнуто. — Лея мучительно подбирала слова. — Те, кто сражался со мной плечом к плечу, те, кто работал вместе со мной долгие годы, смотрят на меня так, будто я уже и не я вовсе. Теперь я для них только дочь Дарта Вейдера.

Хан еще крепче обнял ее, прижимая к себе. Они лежали в постели у Леи дома, на Хосниан-Прайм. В окно спальни струился лунный свет, но близилось утро, и луна бледнела. Лея положила голову мужу на плечо и закрыла глаза. Он нежно поцеловал ее в макушку, и напряжение начало отпускать ее.

— Это пройдет, — прошептал Хан. — Пусть не у всех, но у многих пройдет. Рано или поздно они вспомнят, кто ты.

— Самые близкие друзья — возможно…

Тай-Лин с самого начала остался на ее стороне, да и Вариш, хоть держалась будто сама не своя, все же заступилась за Лею в сенате. Грир и даже юный Джоф Систрайкер опомнились, не прошло и дня. Еще кое-кто из знакомых, наверное, последует их примеру. Акбар, Ниен Нанб, Лэндо и еще несколько старых друзей уже прислали сообщения, текстовые или голографические, заверяя, что они верят Лее и не предадут ее. Мон Мотма в своем послании даже намекнула, что ей все было давно известно, — и это не мешало ей хорошо относиться к Лее. После разоблачения стало ясно, на кого из друзей можно положиться, а на кого — нет.

— …но вся остальная Галактика отвернулась от меня.

— Ну и пропади она пропадом, остальная Галактика.

Ну конечно, чего еще ждать от Хана?

— Просто это ранит, только и всего. Все эти россказни, эта злость, эти обвиняющие взгляды… как будто я могла выбирать, чьей дочерью родиться. Взять хотя бы Рэнсольма Кастерфо, который и обнародовал в сенате ту запись. Мы ведь несколько месяцев работали вместе над расследованием, и я была уверена, что мы стали друзьями. Но стоило ему услышать про Вейдера, он предал меня.

— Похоже, парень тот еще засранец.

— Если бы все было так просто…

Лея бы не так сильно переживала предательство Рэнсольма, если бы могла убедить себя, что он не заслуживает уважения.

— Он ведь по большей части очень порядочный человек, — попыталась объяснить она. — И порядочный политик, что вообще большая редкость. Но он ненавидит Вейдера, и для него этого достаточно, чтобы ненавидеть и меня.

— Да выкинь ты этого молокососа из головы, — посоветовал Хан, поглаживая волосы Леи, рассыпавшиеся по подушке и водопадом стекавшие с кровати. — Посмотри на всю историю с другой стороны. Ты же давно хотела уйти из сената. И вот тебе отличная возможность. Доработаешь до конца полномочий — и ты свободна. Сможешь для разнообразия полетать по Галактике с одним негодяем.

— Хан, лучше просто не придумаешь… — Но тревога не отпускала Лею. — Скажи, тебе, наверное, досталось из-за меня? Когда субсветовая эстафета закончилась, ты вернулся — и все уже знали мою тайну…

— Все решили, что я понятия не имел, на ком женился. Ну так я им объяснил, что всегда знал и плевать на это хотел. И любому, у кого есть хоть капля мозгов, тоже будет наплевать. Дураков, чтоб поспорить, не нашлось.

Лее очень нравилась эта привычка мужа вычленять главное, а все остальное решительно отметать. Иногда он перегибал палку с упрощениями, но чаще такой его подход помогал Лее сосредоточиться на том, что действительно важно. Он успокоил ее насчет Бена — ну, более или менее. Но даже Хан не мог сделать для нее большего: едва одни сомнения отступали, другие тут же занимали их место.

— Надеюсь, мне удастся заставить кого-нибудь выслушать доклад о Сибенско, — вздохнула она.

— Что значит надеешься? Вы же с Золотником пробрались прямо в логово и утащили оттуда все сведения, верно?

— Да, и я надеялась поделиться находками с теми немногими союзниками в сенате, кто у меня остался. Но, учитывая все, что мы выяснили об этой подпольной армии, о том, какую силу она накопила, о ее связи с банкетным терактом… Чтобы расследовать все это до конца, нужно, чтобы весь сенат согласился принять меры. Не думаю, что у меня получится убедить их.

Хан погладил ее по плечу:

— Эй, брось! Когда они услышат твой рассказ, им придется начать шевелиться. Или от этого сената еще меньше проку, чем я всегда думал?

Они с Леей когда-то спорили о том, есть от сената хоть какая-то реальная польза или нет. Теперь казалось, будто это было сто лет назад.

— Да, проку от них немного, ты прав. Но ты не понимаешь. Чтобы мне хотя бы дали слово на общем заседании, необходимое количество сенаторов — это называется «кворум» — должно проголосовать за то, чтобы выслушать меня. Обычно это не проблема, потому что по закону не так уж много голосов поддержки надо набрать. — Лея покачала головой. — Но теперь мне и это не под силу.

— Жаль. — Хан нежно коснулся ее плеча. — Зато ты, по крайней мере, сделала Риннривина Ди и амаксинов. Они уже история.

— Может быть. Но остается возможность, что существуют и другие группировки. И на Даксаме-четыре могло что-то остаться.

— Эй! Перестань ты этим мучиться хотя бы на сегодня. Даже тебе не под силу спасти всю Галактику до завтрака. — Хан с любовью улыбнулся ей. — Ты берешь на себя слишком большую ответственность. И всегда брала. А в последнее время тебе нелегко пришлось. Так что расслабься хоть ненадолго и дай другим о тебе позаботиться.

Лея почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает ее.

— Ты хоть представляешь, как я люблю тебя?

— Да вроде неплохо представляю. — Получив шутливый тычок кулаком в плечо, Хан засмеялся. — Перестань. Ты же знаешь, я тоже тебя люблю.

— Да, — сказала она и потянулась поцеловать его. — Я знаю.

А в это время на другом конце столицы Хосниан-Прайм в куда более роскошных апартаментах происходила куда менее нежная беседа — через голопередатчик.

— Набраться терпения?! — Темные глаза Арлиз Хадрассиан сверкнули так яростно, что даже голограмма не могла смягчить впечатления. — Мои воины-амаксины разгромлены, почти все лучшие бойцы убиты, наши корабли уничтожены, и все, что вы можете мне сказать, — «наберитесь терпения»?!

Леди Кариса, в шелковом халате, поскольку вызов Хадрассиан разбудил ее среди ночи, рявкнула в ответ:

— Именно. Потому что если бы вы имели терпение, всего этого не произошло бы!

— Нет, всего этого не произошло бы, если бы вы не бездействовали! Если бы центристы решились заявить об отделении от бессильной, жалкой Новой Республики!

— Время еще не пришло. Будь вы хоть плохоньким политиком, сами бы это понимали.

— Будь вы хоть плохоньким воином, не ждали бы у моря погоды. Вы бы рискнули, уповая на удачу.

— Вы рискнули, и что дальше? Вы подложили бомбу в здание сенатского конференц-центра, чтобы «отвлечь внимание», а на деле только посеяли подозрения. — Леди Кариса потянулась к чашке и отпила кафа. Без кафа она просто не могла продолжать разговор. — Возможно, мы вообще напрасно положились на ваших воинов. Возможно, вы не нужны нам.

Гнев на лице Хадрассиан сменился изумлением.

— Вы решили бросить нас?

— Не то чтобы у вас осталось что бросать, — с ледяным спокойствием парировала леди Кариса.

— Но хотя бы отомстите за смерть моих воинов Лее Органе — а это она, и никто другой, разрушила нашу базу!

— Ну вот, вы опять смешиваете личную неприязнь и политику. Да, может быть, это Лея Органа уничтожила базу на Сибенско, но точно я не знаю и знать не хочу. Если нам удастся воспользоваться этим происшествием, чтобы вышвырнуть ее из сената, — прекрасно, но на данный момент о ней не стоит волноваться. С политической точки зрения она никто. У нее больше нет власти, а значит, она не представляет угрозы и ее судьба не должна нас тревожить. Если бы вы обладали стратегическим мышлением, вы бы задумались о том, кто теперь возглавит популистов. Не дайте им прийти в себя. Держите в растерянности и тревоге. Разве солдатам не положено мыслить стратегически?

Хадрассиан улыбнулась, и ее улыбка обещала куда большие неприятности, чем гневный взгляд.

— Настанет день, когда вам понадобятся солдаты и вы пожалеете о том, как обошлись с нами. Этот день уже не за горами.

Голограмма погасла. Леди Кариса откинулась на спинку дивана, отпила еще кафа и недовольно поморщилась: напиток успел остыть.

Может, оно и к лучшему, что амаксинов можно сбросить со счетов. Армия Хадрассиан с ее разбойничьим духом никогда толком не вписывалась в планы центристов. Когда Первый Орден заявит о себе, его задачей будет установить в Галактике новый Закон, а не ввергнуть ее в хаос.

Кроме того, амаксины уже сыграли важную роль, гораздо важнее, чем та сомнительная польза, которую они могли бы принести в качестве защитников Первого Ордена. Они отвлекли на себя внимание именно в тот момент, когда это было необходимо. Теперь, когда всплыло, что амаксины сначала снабжали Риннривина Ди деньгами, а потом получали от него средства, сенат на этом и успокоится. Их больше нет, и никому не придет в голову проследить дальнейший путь этих средств через захолустные планеты к Первому Ордену. Гигантские прибыли от игорного и контрабандного бизнеса Риннривина Ди и теперь продолжали поступать в казну Ордена. На эти деньги шла переоснастка и вооружение бывшего Имперского Флота. Еще немного — и корабли будут готовы к битвам и славным победам. Конечно, леди Кариса не знала всех подробностей, не была посвящена во все тайны. Но она умела делать выводы из событий, которые на первый взгляд ничего не значили. Например, неспроста после битвы за Джакку куда-то исчез Брендол Хаке, комендант военной академии на Арканисе. Кое-кто говорил, будто он сдался в плен. Можно подумать, прославленный герой Империи мог так бесславно капитулировать.