Клаудия Грэй – Голос крови (страница 36)
Именно об этом он когда-то мечтал, сидя на родной планете: важная миссия, сложнейшая задача, которая ему по плечу, критическая ситуация, когда требуется вся выдержка и мозги начинают выдавать отличные идеи… Он не наслаждался так жизнью с тех пор, как лавировал на истребителе по узким пещерам Бастазы.
Он чувствовал себя на седьмом небе до тех самых пор, пока они не вернулись в порт и принцесса Лея не узнала об их подвиге.
— Позвольте уточнить. — Принцесса мерила шагами салон, где в дальнем углу притихли Корри и C-3PO. Корри смотрела на застывшего по стойке смирно у входа в рубку Джофа с сочувствием, зато дроид явно хотел ляпнуть: «А я же говорил!» — Вы самовольно решили пойти дальше, чем предписывали указания сенатора Кастерфо.
— Да, мэм. Меня… как бы осенило в последний момент, уже на орбите. Мне показалось, что если бы вы были с нами, то одобрили бы эту идею.
Принцесса резко остановилась и устремила на Джофа холодный как сталь взгляд:
— Но меня там не было, лейтенант Систрайкер, а в ваши служебные обязанности не входит гадать, одобрю я ваши действия или нет.
— Да, мэм. Я знаю. Но…
Может, она не понимает, что они сделали?
— Теперь мы всегда будем знать, где находится Риннривин Ди. Ради этого ведь стоило рискнуть, правда?
— Это не вам решать, лейтенант Систрайкер. Вы поставили под угрозу всю операцию.
— Да, мэм.
Интересно, сколько еще будет продолжаться выволочка? Принцесса ведь не разжалует его до мичмана… Наверное.
— Вы здесь, — продолжала сенатор Органа, — чтобы работать в моей команде, выполнять мои указания. Я достаточно ясно выразилась?
Джоф упал духом до уровня нижней палубы.
— Да, мэм.
Некоторое время все молчали. Джоф, обмирая, ожидал приказа выметаться из рубки. Потом принцесса сказала:
— Это была хорошая идея.
Джоф робко ухмыльнулся и поднял голову. Сенатор по-прежнему стояла, скрестив руки на груди, но выражение непреклонной строгости на ее лице сменилось любопытством.
— Да, мэм. Спасибо, — осторожно сказал он.
— В следующий раз, когда вас «осенит», первым делом идите ко мне. У вас отличная интуиция, но она вам не поможет, если не научитесь работать в команде. — Принцесса кивком показала на дверь в рубку. — Вы закинули сеть, лейтенант Систрайкер. Давайте посмотрим, не попалось ли что-нибудь.
Джоф радостно плюхнулся в кресло пилота и вывел на экран сигналы со спутников. Принцесса Лея заняла место штурмана, а Корри и C-3PO пристроились у них за спиной.
— Тут пока не все данные, но мы уже можем отследить место, куда идет сигнал.
— Великолепно, — сказала принцесса.
— О, пустяки. Просто потребовалось произвести некоторые весьма сложные операции по перепрограммированию в самые сжатые сроки, — сказал C-3PO, сияя от гордости. — Я всегда счастлив помочь.
Недобро глянув на дроида через плечо, Джоф заставил себя сосредоточиться на работе. Получив данные, он ввел их в навигационный компьютер и стал ждать ответа. Через несколько секунд компьютер сообщил название планеты, которое Джоф слышал впервые.
— Сибенско, регион Экспансии, где большинство планет поддерживают центристов. Вы когда-нибудь слышали об этом мире, сенатор?
— Нет, — сказала Лея. — Но думаю, нам стоит разузнать о нем как можно больше. И быстро.
Глава семнадцатая
На следующий день, к великой радости Рэнсольма Кастерфо, на Даксаме-4 потеплело. Яркий солнечный свет помогал прогнать тревожные мысли, которые так старательно внушала ему Грир Соннель.
— Напрасно вы согласились прийти на встречу без меня, — повторила она в который раз за утро, пока они шли через порт к пункту аренды мотоспидеров. — По легенде, я ваш личный секретарь, помните? Разве вы не могли настоять на моем присутствии, напирая, что оно положено вам по рангу? У меня создалось ощущение, что вы не из тех, кто забывает о своих привилегиях как члена сената.
— А у меня создалось ощущение, что Арлиз Хадрассиан считает тут себя высшей властью и не одобрит, если кто-то будет напирать на привилегии. — Рэнсольм мельком оглянулся на их джекконийский кораблик. — Лети на таком расстоянии, чтобы, с одной стороны, тебя не засекли, а с другой — ты могла быстро прийти ко мне на помощь, если я позову. Этого будет вполне достаточно.
Грир внимательно вгляделась в его лицо. Что она рассчитывала там высмотреть?
— Вы правда настолько доверяете этим людям?
— Я им ни капли не доверяю, — ответил Рэнсольм. — Но по-моему, мне удалось завоевать доверие с их стороны.
— А если вы ошибаетесь?
— Тогда ты сможешь сказать: «А я же говорила!» — а я попробую выяснить, какую скорость способен развить мотоспидер.
Он взял в аренду самую современную модель, спортивную, выкрашенную в ярко-красный цвет. Сегодня ему надо было притягивать взгляды. Он явится туда весь из себя юный, преуспевающий, пылающий энтузиазмом, легкомысленный — так чтобы все поверили, как он счастлив приобрести этот предмет из наследия Империи. Что с того, если ради этого придется полетать на вырвиглазного цвета мотоспидере?
«Долг, — подумал он. — Долг всегда прежде всего».
Когда он уже оседлал мотоспидер и надел защитные очки, Грир сказала:
— Если истребители, которые я видела, имеют прямое отношение к Хадрассиан, может статься, вы пытаетесь прыгнуть выше головы.
— Ну а как еще можно научиться прыгать? — вздохнул Рэнсольм. — Прости, и не думай, что я слишком много о себе воображаю. На самом деле не важно, выше головы я пытаюсь прыгнуть или нет. Я взялся за это дело, и я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.
— Хорошо, — сказала Грир уже другим тоном, почти с уважением.
Впрочем, Рэнсольму некогда было радоваться этому. У него была назначена встреча. Он запустил двигатель, пригнулся и помчался в сторону Западных пустошей, оставляя за собой шлейф красноватого песка.
Поместье Хадрассиан располагалось далеко на отшибе — кучка строений на пустошах, по меньшей мере в сорока километрах от ближайшего жилья. Несколько десятков людей на территории поместья суетились вокруг небольших кораблей — звездных истребителей, явно современных и продвинутых, каких у обычного ополчения не бывает. Все люди были в одинаковых черных комбинезонах и не обратили особого внимания на появление Кастерфо — или сделали вид, что не обратили. Когда Рэнсольм приземлился, из самого большого строения навстречу ему вышла Арлиз Хадрассиан. Седеющие волосы были собраны в тугой узел на затылке, отчего ее черты казались еще резче. Ее улыбка напомнила ему улыбку хищника, сжимающего в пасти трепещущую жертву.
— Сенатор Кастерфо, счастлива видеть вас у себя в гостях.
— Это я счастлив навестить вас — и заполучить шлем.
Кастерфо одарил хозяйку своей самой обаятельной улыбкой. Он знал, что перед этой улыбкой не могут устоять большинство женщин и даже многие мужчины. Не будучи сердцеедом, он умел при необходимости завоевывать сердца.
Хадрассиан рассмеялась:
— Вам не терпится обрести ваше сокровище! Что ж, заходите.
Они вошли в здание, и глаза Рэнсольма не сразу приспособились к царившему там полумраку. У дальнего конца длинного черного стола стояли человек десять, и все они явно ждали его. В центре стола лежал шлем.
Рэнсольм, обмирая от восторга, подошел ближе. Шлем был алый, лишь чуть-чуть светлее цвета крови, и блестел, как новенький, — именно так, должно быть, сверкал он когда-то в тронном зале Палпатина. Рэнсольм снял перчатки для езды на мотоспидере, но к шлему не прикоснулся. Пусть Хадрассиан сама вручит шлем ему, ведь это вещь ее покойного брата. Для Рэнсольма акт передачи такой реликвии из рук в руки был столь же священен, как, вероятно, и для нее.
Хадрассиан остановилась рядом с ним, сцепив руки за спиной:
— Впечатляет, не правда ли?
— Дух захватывает.
Рэнсольм так и видел шлем на стене своего кабинета.
— Только вообразите, как часто этот шлем пребывал в присутствии самого Императора.
Да, Палпатин видел этот шлем, скользил по нему взглядом. При этой мысли Рэнсольму сделалось тошно. Собирая свою коллекцию, он обычно думал об офицерах, о честных солдатах, чья доблесть не подлежала сомнению, пусть они сражались и не на стороне справедливости. Об Императоре и Вейдере он предпочитал не вспоминать вовсе, для него они были не опорой Империи, а ее изъяном. Это они привели ее к гибели.
— Вот. — Хадрассиан взяла шлем и замерла на мгновение в молчании, прежде чем вручить его Рэнсольму. — Наденьте.
Рэнсольм подержал шлем в руках, ощущая его тяжесть, его неожиданно внушительный вес. Потом опустил его на голову, чтобы взглянуть на мир изнутри.
Первое, что он понял, — что прорези для глаз были обманчиво узкими. На самом деле шлем давал куда лучший обзор, чем можно подумать, глядя со стороны. Возможно, так и было задумано, чтобы создать у тех, кто покусится на Императора, ложное ощущение безопасности.
— Представьте, сенатор Кастерфо… — Голос Хадрассиан сделался глубоким и полным материнской нежности, словно она рассказывала собственному чаду о прекрасном будущем. — Вы стоите по правую руку Императора. Тут же присутствуют Дарт Вейдер и все моффы. Вы на борту «Звезды Смерти», и на сей раз не будет никаких ошибок, никаких катастроф, никакого предательства. Вам предстоит оставаться в лучах силы и славы Императора вовеки. Почувствуйте…
Высокие каменные стены, отрезавшие трудовой лагерь от всего мира. В воздухе висит плотная завеса сажи и дыма из фабричных труб. Маленькие руки Рэнсольма покрыты трещинами и язвами от постоянной полировки бластерных корпусов. Живот ноет от голода. Отец пытается объяснить Дарту Вейдеру, что выполнить назначенные им нормы физически невозможно.