Кларисса Рис – Забвение смерти (страница 2)

Этого мелкого гада я знала слишком хорошо. По дурацкому стечению обстоятельств родились мы в один день, год и даже час. Вот и учились в академии Артистас на одном курсе с пятилетнего возраста. Так что я, наверное, была единственной, кто понимал, что просто так белобрысый гад не сдастся. Слишком много упрямства было в его фиолетовых глазах. И это меня тревожило. Заканчивать жизнь подобным образом – не предел моих мечтаний. Я и так слишком долго выживала, точно для того чтобы сдохнуть от руки наследника рода Эрнергар!

– Дочь моя, – король приблизился ко мне.

– Прошу простить меня, отец, за то, что не поприветствовала тебя первой, – склонившись в учтивом поклоне, я осторожно осмотрелась по сторонам, ища подвох.

– Сегодня у тебя поистине замечательный день, – он нахмурился, – так что думаю, могу тебе простить маленькую оплошность. Но у меня к тебе вопрос, что ты пытаешься скрыть за маской равнодушия? Или думаешь, что наказания за побег твоей игрушки не последует?

– Папа, – рассмеялась я, – это у моих наивных родственничков игрушки могут сбегать по своему желанию, моя же вернется ко мне, как только я прикажу. От яда луканутов еще никто не мог отказаться, он подчиняет разум и душу, сильнее, чем брак или любовь. Вот увидишь, не пройдет и суток, как он будет ползать у меня в ногах и вымаливать прощение.

– А я смотрю, ты подготовилась, – тут же смягчился отец. – Раз с этим делом все так просто, то мне не стоило портить тебе день рождения. К тому же коронация вот-вот начнется. Признаться честно, я даже не думал, что моей наследницей станешь именно ты.

– Мой король, – лукаво улыбнулась я ему, – ты же сам сказал, что корону способен получить лишь тот, кто сможет тебя удивить и впечатлить. Так что именно этим я сейчас и занимаюсь. Очаровываю тебя и заставляю желать большего.

– Я знал, что выбрав яды своей силой, ты не прогадаешь, дочь моя, – весело рассмеялся мой родитель. – Поспеши, епископ уже ждет тебя.

– Как прикажешь, отец, – мягко промурлыкала я. – И пусть дьявол дарует вам еще много бесконечных лет.

– Иди уже, невежливо заставлять гостей ждать. Все же назначен официальный прием королевской семьи, надо проявить терпение к жалким идиотам, – зевнул он.

Поклонившись отцу, я выпрямилась и еще раз осмотрела всех присутствующих, что бы кто ни говорил, но коронация наследницы престола – очень важное мероприятие, вся аристократия, даже пять цветных домов на него явились. Главы их так и сверкали парадными мантиями. Я же в своем черном платье с кружевом и мелкими драгоценными камушками смотрелась как-то не вполне уместно. Словно была единственной, кто презирала этот праздник жизни и собиралась стать причиной многих проблем.

Хотя, наверное, именно так, в глазах простых дроу и выглядела их принцесса. Жестокая, холодная и равнодушная. Идеальное дополнение королевского рода. Его прямой потомок и продолжатель угнетений, кровопролития и тирании. Пока я ничего с этим не могла поделать. До тех пор, пока отец жив, никто не передаст мне трон. Это одно из правил королевского двора. Я могу родить ребенка и быть кронпринцессой, я могу умереть и оставить все своему потомку, а могу и вовсе не дожить до того момента. Таков расклад сил в семье Лавгельд.

Медленно и чинно я шла к месту, где уже стояли служители веры и ждали, пока очередной маньяк попробует утвердить свои права на власть. Как бы смешно это ни было, но все же в одном я считала свою семью правой. Страна процветала… Мы были богатейшей и неприступнейшей нацией в мире. Никто не смел смотреть на нас косо, развязывать войны и пытаться навязать условия сделок. А жестокая рука, карающая всех, кто шел против воли короля, была необходима, коли мы не хотели бунта и свержения монархии. Как уже случилось во многих странах по вине ангелов, которые слишком много о себе возомнили.

– Ирберисса, согласна ли ты в сей великий день принять на себя все тяготы и обязанности королевской наследницы? – мягкий голос старика заставлял меня дрожать от паники. – Покуда небеса не разозлятся на тебя и не покарают божественной дланью, будешь нести в наш мир право своей страны и жить ради блага ее?

– И даже если богу это будет не угодно, я все равно приведу свою страну к величию и процветанию, – слова слетали с моих губ быстрее, чем я успевала думать над ними. – А если вы хотите краха нашей великой нации, то лучше убейте себя сами, иначе это сделаю я!

– Простите, ваше высочество, – тут же осунулся тот и замямлил, – таков обряд, установленный вашими великими предками, мы не вправе менять его. Извините, если слова показались вам недостаточно правильными.

– Корону, – я протянула руку и требовательно посмотрела на него.

– Простите, – удивленно посмотрел на меня церковник.

– Второй раз повторять не собираюсь, – сверкнув глазами, я забрала из его рук массивное украшение.

– Но это против правил, – запротестовал он.

– Я, любимое дитя дьявола, его глас на землях мирских, Ирберисса Лавгельд, – во всеуслышание объявила я, – клянусь защищать свою страну мечом, огнем и магией, пока по моим жилам течет кровь. Присягаю на верность короне и власти, что дарует она. До тех пор, пока мое сердце бьется, никто не вправе нарушить данное мною слово. Отныне и впредь, пока рука моя держит меч, будет процветать великая страна и не будет в ней печалей, бед и войн, ибо есть у нее я! Да благословен будет наш народ кровью, огнем и ядом!

– Дешевка, – выплюнул в мою сторону человек в синих одеждах.

– И впредь, перед ликом дворян и крестьян, я забираю себе право быть единственной достойной, кто поведет за собой страну, – ехидно сказала я. – В болезни и здравии, в голоде и холоде, в богатстве и бедности, в мире и войне. Я навечно буду королевой. И даже если небеса отвернутся от меня, я буду продолжать идти выбранным путем, пока дьявол не исполнит волю мою и не сделает наш народ самым богатым, сытым и счастливым. Я – кронпринцесса Ирберисса Лавгельд, клянусь в этом вам!

– Как ты посмела нарушить священную церемонию? – выплюнул мне в лицо священник.

– Покойтесь с миром, ваше высокопреосвященство, – я улыбнулась так нежно, что он отшатнулся от меня.

– Что вы творите, ненормальная? – заверещал он.

– Семья Лавгельд не прощает изменников, – склонив голову к плечу, протянула я. – Я стану той, кто прервет вашу никчемную жизнь. Или вы на самом деле думали, что мы не узнаем о том, что вы продавали святые земли, подаренные вам моим дедом, нашим врагам. А всех страждущих милости божьей на эксперименты. За применение дурмана, незаконную торговлю людьми, землями и наживу на мирных гражданах волей моей семьи вы приговариваетесь к смерти!

– Я требую справедливого суда, – заорал пойманный на горячем глава церкви. – Я делал все во благо страны. Это твои выдумки и сплетни. Ничего из этого не причиняло вреда мирным жителям и все даровало нам процветание.

– Так же, как и цветы смертника, растущие на полях, принадлежащих вашей церкви, – жестоко улыбнулась я, а зал наполнился шепотками, – эльфы хорошо тебе заплатили, чтобы их скрывала магия? И белый дом в этом так активно помогал, что даже становится смешно от вашего лицемерия. Уничтожать страну, в которой родились ради сиюминутной наживы. Так вот, знайте же, всех денег с собой в могилу не забрать.

– Клевета! – заверещал церковник.

Я же больше не слушая его бесполезных слов оправдания, спустила магию с поводка. Она легкими, практически незаметными лентами окутала старого дроу и начала напитывать ядом. Отец оказался прав в одном, этот способ убийства подходил мне больше, чем все остальные. Изящный и красивый, он дополнял меня и был гармоничным. А чего еще можно ожидать от жестокой принцессы, чьи иссиня-черные волосы крупными волнами ниспадали по спине и сливались с платьем, которое она надела на коронацию. Что еще ждали от меня? Наверное, адекватности.

Но опять же, с теми, кто предал нас, разговор был коротким. Мы убивали родных сестер и братьев в желании заполучить милость тирана, а старик наивно полагал, что я не смогу отравить такое ничтожество на глазах у других. Тут он ошибся, во мне уже давно не было ни капли адекватности. С того момента, как моего старшего брата расчленили на куски прямо у меня на глазах. Ему было девять, и он отказался подчиняться отцу и выращивать ядовитых пхилис. Смерть, настигшая его, была легкой, всего один удар мечом – и кровавые половинки развалились на части, прекращая его бессмысленную по меркам моей семьи жизнь.

С того момента я пообещала самой себе, что выживу и отомщу всем, кто был причастен к убийству. Тремериану, который нанес этот удар. Отцу, который решил, что ему не стоит иметь такого сына. Матери, для которой мы были лишь инструментами для получения власти и более высокого статуса. Жрецам Пяти Камней, которые ничего не делали, и только лаяли издалека, поливая грязью королевскую семью. Я такая же больная на голову, как и все мои родичи, так что ничего лучшего из меня не выйдет, но я останусь собой до самого конца. Ведь это моя страна, мой народ и моя семья!

– А теперь позвольте мне перейти к главному блюду сегодняшнего вечера, – рассмеявшись, я выпустила из-под контроля всю магию, которая у меня была в запасе. – Отец, ты был так ко мне благосклонен все прошедшие годы. Я даже не представляла, что когда-то настанет столь великий день. Это же милость неслыханных масштабов. Ты добровольно передал власть своему ребенку. И я рада, что именно мне, той, кого вы все, собравшиеся здесь, никогда не считали достойной, посчастливилось заполучить эту роль.