Кларисса Рис – Тайная мистерия для золотой бабочки (страница 3)

Такое отношение к моей скромной персоне неимоверно бесило и раздражало. Хотелось побыстрее закончить всю эту эпопею с древним пророчеством. Да только как бы я ни билась над загадкой, так и не поняла, как подступиться к его высочеству кронпринцу. Теперь еще и отец в самом мерзком расположении духа завалит меня работой на все выходные. А ведь я мечтала посетить выставку современного искусства, которая пробудет в городе всего три дня. От безрадостной перспективы становилось тошно и противно. Хоть реально на луну выть начинай от обиды.

Вздохнув, я тряхнула головой и уверенно постучала в тяжелую дубовую дверь отцовского кабинета, который на протяжении многих веков служил главам тайной канцелярии последней линией неприкосновенной обороны. Мне, к сожалению, он не перейдет, все же участь королевы для меня выбрана свыше. Так что я с тоской смотрела на черное дерево и бронзовые ручки, затертые до тусклого сияния. По традиции, следующий глава мог бы сменить тут все, но этого никто так и не сделал, преклоняясь перед духом старины.

Осторожно постучав для приличия, я заглянула в тоненькую щелку и убедилась в том, что папа уже не пылает праведным гневом и вполне мирно перебирает документы. Наверное, все это время он тоже пытался взять себя в руки и не разнести половину крыла. Это было добрым знаком, который придал мне уверенности и сил. Ничего плохого не должно произойти, если родитель уже не закипает, а просто пребывает в дурном расположении духа. По крайней мере, магические молнии вокруг него уже не летали, что было добрым знаком.

– Добрый день, – я с опаской вошла в комнату, прикрывая за собой дверь.

– Проходи, присаживайся, – отец оторвался от документов и указал на кресло подле себя.

– Что-то случилось? – дабы не вызывать его раздражения, я шустро ринулась в противоположный конец комнаты.

– На нашу с тобой беду, да, – с тяжелой тоской в голосе пробормотал родитель.

– Что же заставило вас так опечалиться? – вздернув светлую бровь, я неосознанно скопировала самый любимый жест батюшки.

– У меня для тебя есть две новости, одна хорошая, другая самая отвратительная из всех возможных, – хладнокровно улыбнулся человек, который мог запросто играть жизнями людей не только этой страны, но и еще пары десятков.

– Какие? – я осторожно присела на краешек кресла.

– Тебе с какой начать? – откинувшись в своем кресле, вопросил отец.

– С плохой, – осторожно улыбнувшись, я прикинула шансы сбежать.

– Так вот, если говорить начистоту, – суровое лицо тронула полуулыбка маньяка. – Дела у нас на удивление отвратительные. Как ты могла догадаться, отбор невест для нашего будущего монарха – дело затратное и хлопотное. А мы, как представители тайной канцелярии, о которой, разумеется, знает каждая собака, обязаны принять в этом деле непосредственное участие.

– Если судить по той горе документов у меня на столе, – я тяжело вздохнула, прикрыла глаза, – то мы помрем под ними еще до того, как прибудут анкеты всех девушек для отбора.

– Ты неправа, – отец зло прищурился, – это будет хорошей новостью для нас.

– Тогда какая плохая? – я от удивления даже вытаращилась на него.

– Тебе самой придется стать одной из участниц этого балагана, – отец зло заскрипел зубами. – Король потребовал от меня твоего присутствия.

– Зачем? – я даже не нашла, что еще сказать на такое заявление.

– По приказу его величества, ты становишься одной из участниц отбора невест, дабы изнутри контролировать ситуацию, – совсем печальным стал мой любимый папочка.

– Папа, – оперлась я столешницу его рабочего стола, – это же бред! Каждый в нашей стране знает, чья я дочь и форму какого подразделения ношу. Ни одна девица не будет откровенничать с той, у кого в руках есть реальная возможность засадить ее за решетку за любое неправильно сказанное слово в отношении короны.

– Успокойся, милая, – отец сурово сдвинул брови, – этого мы избежать, увы, не можем. Защита его высочества кронпринца – задача приоритетная. А для нашего ведомства именно это является целью номер один. Так что придется подчиниться.

– О чем ты? – я склонила голову набок и выжидающе уставилась на родителя.

– По данным разведки, – с досадой протянул лорд ля Северги, – на принца готовится покушение. И никто не придумал ничего лучше, чем послать тебя в ряды участниц.

– А логика здесь какая? – не понимала я.

– Ты думаешь, мне хочется, чтобы ты рисковала своей жизнью в кругу полоумных девиц? – отец с такой иронией посмотрел на меня, что я воздухом подавилась. – Я не верю, что это будет покушение именно из рядов участниц. Каждую из прошедших в отбор девиц мы проверим вдоль и поперек семь раз до десятого колена. Самой подозрительной из них будешь как раз ты! И о чем только думали наши правители, втягивая тебя во весь этот цирк?

– Папуль, – осторожно протянула я, – мы можем под каким-нибудь предлогом отказаться от столь сомнительной участи?

– Дочка, – устало сказал родитель, – я уже вторые сутки думаю над отказом, но ничего приличного, увы, не приходит в голову. Нас загнали в ловушку. Потому что логика короля убийственно правильная. Никто, кроме тебя, не сможет исполнить эту роль. Верить можно только преданной до зубного скрежета семье темного канцлера.

– Постой, погоди, я кое-чего не поняла, – замотав головой, постаралась остановить поток мыслей, – я никоим образом не могу подходить на роль идеальной кандидатки для охраны его высочества кронпринца. Древнее пророчество, будь оно трижды неладно, автоматически превращает меня в ту самую фигуру, которую никто не пожелает видеть на столь важном событии.

– Ты это сейчас пытаешься мне доказать? – усмехнулся батюшка. – В отличие от нашей семьи, королевская понятия не имеет об этом странном пророчестве. Даже я, прямой участник мистического балагана, до последнего не верил. Пока не увидел твою мать вживую. Господи, да в тот момент у меня луна с солнцем местами поменялись и небо на землю рухнуло. А за твоим избранником этого не замечается. Какая у него уже по счету девица за этот месяц? Девятая или одиннадцатая?

– Всего-то шестая, – с готовностью отозвалась я. – Мы всем отделом глазам своим не поверили, когда не пришел запрос на повторное изготовление колец для расставания. Как-то мало будет для целого месяца. Наверное, подготовка к церемонии и отбору занимает достаточно много времени и сил у его высочества. Можно сказать, антирекорд по количеству новых пассий за один месяц установлен.

– Получается, он решил взять перерыв от пассий и наверстать все на отборе, – папа даже не смутился. – Ладно, сейчас это меньшее из возможных бед. Тебе придется подготовится и принять участие в шоу. Прости, любимая, но я испробовал все возможные варианты для отказа, не получилось. Король стоит на своем и говорит, что принцу грозит смертельная опасность.

– С его-то прабабкой, – тихо буркнула я себе под нос, – которой уже за сотню, а она до сих пор слывет первой красоткой и к свадьбе готовится так, словно на очередную войну.

– Не поминай княгиню к ночи, – папа едва не перекрестился, – а то, неровен час, явится сюда. Такого дворец нашей семьи точно не переживет. Боюсь, нашествие стихийного бедствия в лице старушки Ватикатис и мы с тобой не вынесем. Тогда для полноты картины можно будет сразу и мою тещу звать на пару с ее фрейлиной. И точно ни одна невеста не сможет навредить кронпринцу, ибо они замок разберут на запчасти быстрее, чем пройдет первое испытание.

– Боги, спасите и сохраните от таких перспектив, – от нарисованной картины у меня по спине стадо мурашек пробежало. – Этот план, так уж и быть, я приберегу на случай экстренной ситуации.

– Я бы сказал, что она и так не самая радужная. Но да, для столь радикальных мер рановато будет, – уверенно и сурово заявил отец. – Ладно, думаю, если не избежать отбора, то предлагаю к нему подготовится как следует и использовать в наших же интересах.

– Ой, не факт, что даже в такой ситуации Бастольд обратит на меня свое королевское внимание, – мерзко оскалившись, я передразнила принца.

– Я понимаю, у вас с ним не самые лучшие взаимоотношения. Вы бы предпочли и вовсе держаться друг от друга как можно дальше. Но, доченька, не забывай, пророчество никто не отменял, – отец посмотрел так, что возражения застряли у меня в горле.

– Поняла, приложу все силы, – я кивнула в ответ. – Только все равно это не гарантирует, что напыщенный павлин променяет свои бесконечные юбки на кого-то вроде меня. Пусть вы все и говорите, что магия пророчества сделает все сама, мне в это особо не верится. Мы, так же, как и дед с бабкой, фактически вместе с пеленок. И что-то я не вижу с его стороны бешеной любви, как у бывшего короля. Тот ради невесты страны в крови топил, а этот? Ради меня на что пошел? Снизил количество любовниц с двенадцати до шести? Я рыдать готова от умиления. Это подвиг, достойный войти в учебники!

– Любимая, даже не начинай, мы тут уже ничего не можем поделать, – отец тяжело вздохнул и махнул на меня рукой. – Можешь идти, больше тебя не задерживаю.

– Тогда, я, пожалуй, пойду в комнату, – я отшатнулась от его стола. – Мне надо о многом подумать.

– Можешь взять выходные до конца недели, – папа вернул все свое внимание документам.

– Хорошо, – кивнула, – до вечера.