Кларисса Рис – Не время для любви (страница 33)

— Тонсли знает, — ляпнула я быстрее, чем успела подумать.

— Эсбила, — подался ко мне Ланвельд. — Вот именно, я знаю, и меня дико бесит, что белобрысый павлин тоже в курсе. Но что поделать, друг друга мы прибить не можем, безопасность страны от нас зависит. Так что тебе придется выбирать, женой кого ты станешь. Скажи, кто из нас двоих будет иметь возможность наслаждаться твоим ротиком каждый день.

— Слушайте, идите вы на пару куда подальше. Я не хочу выбирать между вами, — покачала я головой и всплеснула руками. — К тому же я слишком сильно ненавижу, когда мне указывают. Имейте совесть, выйдите из моего кабинета вон и не отвлекайте меня от работы. Тут еще столько дел, а прощание с кадетами уже не за горами. Мне вот для полного счастья только не хватает сидеть и думать, как мокро в трусиках и как сильно я хочу сейчас встать на колени и отсосать вам.

— Детка, а кто же против? — ласково мурлыкнул Инетер. — В последний раз, так уж и быть, я готов смириться с тем, что придется смотреть на этого голого идиота, если ты того так сильно хочешь.

— Нет, — резко заявила я. — Вы ничего не поняли, кретины! Я не собираюсь выбирать кого-то из вас. Вы и сами знаете, что не сможете мне отказать! Потому я хочу лишь одного, чтобы вы сейчас заткнулись, дали мне доработать оставшиеся полтора часа, а в девять вечера уже сидели в моей квартире, готовые к тому, чтобы исполнить любую мою просьбу. Ясно вам!

— Я смотрю, у кого-то властное настроение, — Инетер медленно оттянул мочку моего уха. — Тогда предлагаю заказать ужин и хорошее вино.

— Выбрать какой-нибудь фильм и провести вечер в домашней обстановке, — язык Тонсли прошелся по моей шее, дойдя до самого ворота блузки.

— А я предлагаю вам сейчас свалить домой и не отвлекать меня. Иначе я так и не доделаю программу чертового мероприятия до самой полуночи, — я тяжело дышала и пыталась взять нервы под контроль. — Потому что мое предложение должно закончиться страстным сексом: сперва в душе, потом на кровати и в теории еще на кухне. Но пока у меня много дел, а вы не даете их закончить!

— Тогда у тебя есть полтора часа, — посмотрел на часы блондин. — Потом либо ты голая ждешь нас у себя дома, либо твоему кабинету придет конец.

Маги синхронно исчезли, а я перевела дыхание. Вот никогда бы не подумала, что глупая фраза, брошенная ради плана, приведет к тому, что они на самом деле найдут какое-то своеобразное извращение в том, чтобы доводить меня до белого каления. Когда это случилось в первый раз, я поперхнулась воздухом. Сейчас же все, о чем я могла думать, это два великолепно сложенных тела, расположившиеся на моем белом диване в гостиной.

Посмотрев на стопку неразобранных документов, я с тяжелым вздохом махнула на все рукой, стащила трусики и, запихнув их в сумочку, переместилась к себе домой, зная, что они и так меня ждут. Работа не волк – в лес не убежит, а вот эти двое, чего доброго, придумают для меня очередное наказание, которое мне дико понравится, но ходить я весь день буду только по стеночке. А подобного я допустить не могла, завтра прием курсовых, так что придется из двух зол выбирать сладкое.

Интерлюдия на годовщину...

— Ты когда-нибудь думала, что причиняешь нам боль своими словами? — тихий шепот ласкал мое ухо. — Доводишь до нервного напряжения. Когда хочется свернуть твою голову, и в то же время заставить тебя кричать.

— Ты неправ, — второй голос, еще более хриплый, растекался по позвоночнику толпой мурашек. — Ее не напугать пытками, ведь она Авгельд, для нее нужен совершенно иной подход… Тот о котором она никогда не задумывалась.

— Пожалуй, вынужден согласиться с твоими доводами, — теплая рука медленно поднимала подол моей преподавательской формы. — Скажи, ты когда-нибудь задумывалась о том, что боль может граничить с удовольствием?

— Инетер! — не выдержала я и пыталась вырвать руки из захвата. — Прекратите оба, это уже не смешно! Я не разрешала вам ко мне прикасаться!

— Чего же ты так испугалась? — его дыхание переместилось на шею. — Кабинет заперт на ключ. Внизу уже вовсю идет церемония награждения. О тебе, дорогая, никто и не вспомнит. Не думал, что тебя можно смутить подобным. Ты разочаровываешь…

— Я не смущена, — попыталась достучаться до разума этой парочки, — а возмущена вашим поведением! Оно нелогично и противоречит здравому смыслу. Я всегда думала, что сходить с ума – это весело, но вы почему-то не кажетесь мне нормальными. Так что прекратите, я не хочу, чтобы вы продолжали.

— Вот только мы всегда делали все, чего ты хотела, — усмехнулся Тонсли и потерся головой о мое бедро. — Не пора ли поменять правила игры? Холодная и циничная королева всегда могла постоять за себя. Тебе же по вкусу запугивать людей и контролировать их жизни?

— Все это нужно для того, чтобы держать жалких идиотов, наподобие вас, под контролем, — тихо возразила я. — Только я могу правильно просчитывать все действия. Не зря же я была лучшей в разведке своей страны. Ведь любовь проявляется в том, чего мы хотим от человека.

— Вот и прими нашу любовь, — Инетер тихо рассмеялся мне на ухо и расправился с последней пуговицей на блузке. — Такую же, как и та, которая была в юности у твоих родителей. Разве мы делаем что-то неправильно? Не так как должны? Почему же ты пытаешься сбежать и выставить нас дураками? Малышка, ты такая забавная… Сама манипулировала нами, пыталась играть на чувствах и использовала ради собственных интересов. А теперь, когда мы берем свою награду, так сильно кусаешь губы, что вот-вот пойдет кровь.

— Но так даже лучше, — Тонсли с силой прикусил бедро около кромки трусиков. — Красный цвет на твоей бледной коже выглядит таким сексуальным, таким ярким. Ты ведь выбрала это прекрасное белье только для порадовать нас? Может, хочешь чуть более жесткой игры?

— Что ты… — договорить я не успела и лишь испуганно пискнула.

— Тебе задали вопрос, — Стиверс медленно отпустил сосок и вернул руку мне на горло. — Девочка должна быть послушной и отвечать на заданные ей вопросы. Иначе будет наказана и не получит десерт. А мы ведь оба так и жаждем снова увидеть тебя голой, возбужденной и текущей.

— Я не собираюсь… — и вновь слова застряли у меня в горле.

— Отвечай, — край лифчика был ловко сдвинут в сторону, и парень жестко терзал напрягшуюся вершинку. — Ты готова к новым рискованным экспериментам?

— Наверное, — тихо выдохнула я.

— Нет, так не пойдет. Ответ твой не засчитывается, — Тонсли нащупал молнию юбки и начал медленно стягивать ткань. — Говори конкретнее, а то мы можем неправильно понять тебя.

— Вы, вообще, в своем уме? — выдохнула я сквозь плотно сжатые зубы. — Что за ролевые игры вы тут устроили? Мы находимся в кабинете ректора, а внизу выпускники, которые жаждут покинуть эти стены.

— Но ты же у нас умничка, — погладили меня по груди проворные длинные и изящные пальцы аристократа. — Приподними бедра, помоги Тонсли раздеть тебя. Иначе из обычной ролевушки это перетечет в реальное наказание. Не зли нас, детка. Ты же не хочешь неделю сидеть на подушке?

— Что вы задумали? — нервы были напряжены до предела, но как бы я ни пыталась сопротивляться, их было двое, а я зажата между ними.

— Наказать тебя за все, что ты с нами сделала? — брюнет расправился с одеждой и вклинился между моих ног. — Помнишь, как ты пыталась сбежать от нас? Так вот, я решил, что деньги — это слишком меркантильно, а ты очень сладкая и привлекательная, тебя так и хочется съесть. Потому наказывать мы тебя будем в своем стиле, который понравится всем.

— Я сейчас отпущу твои руки, — Инетер медленно вырисовывал непонятные символы на моей груди и шее. — Сниму с тебя одежду, а потом этот чертов лифчик, который мешает любоваться тобой. Если будешь вести себя хорошо, то получишь награду. А попытаешься удрать – отшлепаю так, что твоя очаровательная белоснежная задница станет алой и горячей от моих ладоней. Поняла меня?

— Да, — прищурившись, я попыталась уловить момент для побега и, когда он настал, рванула.

— Ты сама сделала этот выбор, — блузка разлетелась на ошметки, а горло сдавила тяжелая ладонь Тонсли. — Не знал, что ты так очаровательно бледнеешь.

— Давай начнем обещанное наказание, — усмехнулся блондин.

Не успела я опомниться, как оказалась лежащей на коленях парня с задранной кверху попкой и полностью обнаженной. Каким образом они умудрились меня раздеть, я бы не вспомнила даже под страхом смерти. Но все мысли оборвались в тот момент, как тяжелая ладонь с оттяжкой опустилась на ягодицы. Удар был не настолько больным, насколько унизительным. Он на самом деле собирался меня отшлепать, как нашкодившего ребенка. Меня даже родители ни разу в жизни не били по заднице, считая это неправильным.

Но Стиверсу, кажется, было плевать на все правила и запреты. Его длинные пальцы медленно погладили кожу, и в следующее мгновение еще один удар лег по касательной. На этот раз силы было приложено больше, и он вышел намного чувствительнее, нежели первый. Я лишь плотнее сжала зубы и поклялась себе, что ни за что на свете не издам и звука. Не позволю им так себя унизить. К тому же между ударами проходило достаточно времени, чтобы в организме все успокоилось и я выровняла дыхание. Не умеют они пытать…

Но уже через пять минут я поняла, что это я ни черта не смыслю в жизни. Инетер умел не только пытать, но и доводить до какой-то непонятной мне черты. Задница горела огнем, кожу немного саднило. А каждое поглаживание пальцами отдавалось электрическими разрядами в позвоночнике. Он гладил, мял и немного грубо ласкал попку. Нанося удар за ударом, заставляя жжение ввинчиваться в мозг. С лихвой отрабатывал свой послужной список главы невидимых бойцов со злом.