Кларисса Рис – Крах фальшивых богов (страница 27)

Скосив глаза в зеркало, заметил, как на лице моей спутницы расцветает первый живой румянец. Словно Алексис оживает и превращается в себя настоящую, выходя из холодного ступора потерянности и трагедии. Значит все же я принял верное решение. Нужно переставать прятаться и переходить к активным действиям. Не давать противнику и шанса сыграть на опережение. Пока у нас есть шанс, нужно действовать на все двести процентов и делать так много, как только сможем. Именно тогда, угроза смерти перестанет быть угрозой!

Глава 40

— Димарид, я тебя не сильно отвлекаю? — Алексис проскользнула на кухню и уставилась на гору писем передо мной.

— Если это что-то срочное, то для тебя у меня всегда есть время, — я кивнул на свежесваренный кофе, дымившими в чашке.

— Я не займу у тебя много времени, просто этот вопрос уже несколько часов не дает мне покоя, и нужно, чтобы ты тоже на это взглянул, — девушка протянула мне вскрытый конверт.

Приняв из рук девушки послание, я осторожно развернул конверт и вчитался в короткие строки, нацарапанные кривым почерком. «Завтра в три часа в Хилон-Волт. Только попробуй не прийти, сверну твою тупую голову». Оригинально ничего не скажешь, сразу видна вся полнота высокоморальных чувств и любовных порывов. Хоть в рамочку вставляй и выставляй в музеях, как пример для будущих поколений. Ну, собственно, чего я еще ожидал от нахального юнца из золотой молодежи, не проработавшего и дня? Такие с детсва привыкли получать все по первому же требованию и совершенно не понимают, как устроен этот мир.

— Признаться честно, нечто подобного я и ожидал от твоего горе мужа, — стянув с носа очки, я отложил дела в сторону.

— Да, это понятно и не вызывает вопросов, Фил никогда не думает о последствиях совершенных действий, — покачала головой Алексис. — Просто я удивлена тому, что он изменился и стал еще более неадекватным. В Академии, когда все это только начиналось, для меня он казался не столь опасным. Последней соломинкой, за которую можно ухватиться. Власть церкви в этом мире была безграничной и сын архиепископа, объявивший меня на всю страну своей «Грацией», предел мечтаний для сироты из приюта, не понимающей ничего в политике и каверзах сильных мира сего. Печально это признавать, но я повелась, как последняя дура.

— В этом нет твоей вины, — постарался я успокоить собеседницу, — любая на твоем месте искала бы защиты и сильного плеча. Знал я, конечно, одно исключение из правил, но боюсь нашего пропавшую без вести президента мы тут не встретим. Так выкручивалась ты как могла и не самым глупым способом. Так что не надумывай лишнего.

— Это все настолько тяжело? — она заглядывала мне в глаза так преданно и трепетно, что сердце замирало.

— Что именно? — боясь спугнуть наваждение, я старался не повышать голоса.

— Я понимаю, что спрашивать такое бестактно, — она немного зарделась, — но каков было быть первой женщиной президентом в истории нашей страны. Вы же наверняка знали ее лично, или по крайней мере пересекались. Я хочу понять, смогу ли понести на своих плечах такое бремя ответственности.

— Для нее это было непросто, даже готовясь к такому повороту событий практически с детства, Алла, не могла ожидать только одного, — я запнулся ненадолго. — Одиночества.

— Да, я читала в газетах, что она предпочла собственной семье карьеру, — задумчиво покачала головой собеседница.

— Это неправда, — горько усмехнулся я, — она хотела детей и мужа. Вот только мало кто готов находиться в тени столь сильных женщин. Это непростая ноша, как я тебе уже говорил и вынести такое не каждому дано. Так что это ложь, она не забывала о семье, просто не нашлось мужчины, готового подставить плечо, даже такой сильной леди, как она.

— Получается, я боюсь не самой ответственности, а просто из-за того, что опять останусь одна, — синие глаза подернулись поволокой не выплеснутых переживаний. — Это так же, как в детстве, когда у меня не было ничего и я могла только надеяться на благоприятный исход.

— Ты слишком много думаешь, — подбадривающе улыбнулся ей. — Пока я с тобой, тебе нечего бояться. Я не оставлю тебя в одиночестве разбираться с грузом нелегких решений. Если надо будет, то я переверну этот мир верх тормашками. Главное не сомневайся в себе и принятых тобой решениях. Они ведут нас по жизни и указываю правильное направление.

— Просто это все так тяжело и страшно, словно я задыхаюсь в темноте, — передернув плечами, она немного ссутулилась, словно прячась от внешнего мира.

— Пока ты не научишься принимать саму себя такой как ты есть, страх не оставит тебя, — я старался говорить как можно убедительнее.

— Это не совсем страх, я словно задыхаюсь, обреченная на вечные скитания в пустоте и одиночестве, — она открылась мне, медленно, но верно.

— Алексис, обещаю тебе, я приложу все силы для того, чтобы не оставить тебя в одиночестве, — поднявшись, я прижал ее к себе. — Тебе просто надо потерпеть еще чуть-чуть. Мы вырвем тебя из лап этих психов.

— Я не хочу с ним встречаться, не хочу видеть его лицо, не хочу слышать голос, — девушка едва не плакала в голос. — Мое единственное желание, чтобы они наконец-то от меня отстали и мне не пришлось каждое утро в страхе просыпаться и думать, смогу ли я встретить полночь. Это слишком тяжело.

— Посмотри на меня, прошу, не отталкивай и рассказывай все, о чем думаешь, — я осторожно гладил ее по голове. — Клянусь тебе, я решу все проблемы. Тебе не нужно встречаться с мужем или пытаться казаться сильнее, чем есть на самом деле. Просто будь собой и люди за тобой пойдут

— Но тогда мы не сможем победить, если я перестану быть знаменитым образом с картинки, — хлюпнула носом Алексис и уткнулась в мое плечо.

— Тут ты совершенно не права, — тихо произнес ей в макушку. — Алла подкупала тем, что была настоящей. Знаешь какое прозвище у нее было среди политиков? Фея. Представляешь, сказочное существо с крылышками. Такая добрая и воздушная, красивая и прекрасная. Но знаешь, что происходило, когда эта фея злилась? Любой неугодный мог саморучно капать себе могилу. Она была настоящей, не щадила никого и жило лишь для страны.

— Хочешь сказать, что она не боялась показать настоящее лицо и смогла так долго пробыть у власти? — неподдельное удивление промелькнуло в глазах собеседницы.

— Она не играла и не выказывала наигранные образы, все что ты видела по телевизору, в интернете и на разных форумах, было ее настоящим, — оперевшись бедром на стол, я задумчиво протянул. — Чем сильнее ее пытались унизить, тем ярче она сияла. Не стеснялась говорить о проблемах, рассказывать о личной жизни и не скрывала реального положения дел. Ее ненавидели и любили с одинаковым порывом страсти.

— Но я не могу так же, — Алексис расстроено покачала головой.

— Попробуй, — одобрительно улыбнувшись, я потрепал ее по волосам. — Иногда, наши страхи, ведут нас к вершинам.

Глава 41

После разговора с Алексис на душе остался какой-то неприятный осадок, словно своими действиями я обманывал маленького ребенка и собирался отнять конфетку. Бремя и тяжесть ответственности за страну и народ необычайно высокая цена за собственную жизнь. Те, кто уже видели это с радостью выбрали бы смерть, таким перспективам. Но я понимал, если девушка сдастся, то нам всем несдобровать. Так что приходилось как-то выкручиваться. Алла, конечно, не лучший пример, но зато весьма удачный. Она настолько была помешана на собственной работе, что иногда забывала вообще про все на свете. Феей была, феей и пропала.

Все что я мог поделать с подобной ситуации — только верить в правильность своих действий. Потом, когда-нибудь, Алексис обязательно скажет мне спасибо за это. Ну а сейчас остается только терпеть и стараться минимизировать потери при столкновении с опасными элементами, которые не понимают, к чему может привести их противостояние. Архиепископ, борющийся с главой охраны и епископом военного сектора — та еще головная боль. А если учесть, что противостояние ведется ни из-за власти и силы, а тупо из-за девушки, которая вообще-то имеет собственное мнение, все это втройне непредсказуемо.

Вздохнув, я отпил остывший кофе и еще раз посмотрел на список того, что нужно было сделать в первую очередь после следующего интервью. Правда, мне почему-то терзали смутные сомнения, что все пойдет так, как запланировано. Чую, пятой точкой или шестым местом, что будет все совершенно не так как запланировано. Одна сегодняшняя встреча с Филом дорогого стоит. Я не дурак, чтобы отпускать Алексис и вообще показывать ее на глаза архиепископу. Придется идти самому, пусть и в окружение журналистов, в роли личной охраны.

Если так подумать, то Химор мне говорил нечто подобное. Но если это единственный шанс противостоять всем на своем пути, то я обязательно им воспользуюсь. Никто из них все равно не решиться пойти на откровенное преступление, если у меня за спиной будет стоять галдящая толпа, жадных до новостей и сплетен, акул пира. Они мой щит и меч в одном лице. Вот только я не должен забывать, что пока им это выгодно они будут на моей стороне, а стоит совершить ошибку и они же меня погубят, низвергнув в пучины самого темного ада. Так что тут тоже нужно быть осторожным.

Игра подобна той, которая ведется на минном поле. Самое лучшее сравнение, которое только приходило мне в голову. И если до этого я еще считал, что мне хватит только моей изворотливости, то теперь пришло осознание, мне нужна поддержка тех, кто реально стоит у власти. Надо заполучить доверие епископов обратно и подтолкнуть их к мыслям о том, что смерть отца Алексис и одного из самых уважаемых финансистов этой страны, на руках их нынешнего правителя. Стоит мне воспользоваться этим, как партия пойдет уже по иному сценарию. Пока все не так уж и плохо, я могу держать козыря в рукаве. Да только нужно помнить, что для каждой карты наступает подходящее время и важно его не упустить.