Кларисса Рис – Хрустальная королева. Рокировка (страница 6)

– Энханте? – полузадушенный шёпот прокатился по пространству туалета и осёл испуганным зайчиком по углам.

– Ммм? – не отрывая взора от покрасневшего лица, протянул блондин.

– Ты реально двинулся или прикалываешься? – хриплый голос Лакеша наполнил комнату.

Винсельд неохотно, чувствуя подвох, опустил голову, пошире распахнул глаза и закусил губу от натуги. Но по какой-то неясной мне причине прекращать это всё не собирался. Словно сам дурел оттого бесстыдства, мелькающего в чужих глазах. Естественно, Демисар делал всё это специально и размеренно, зная, на какую болевую точку надавить и что ляпнуть, дабы довести кого-нибудь до сердечного приступа. Стоило ему заметить пристальный взгляд чужих глаз, как он показательно высунул язык и обвёл белоснежный, ровный ряд зубов, после чего демонстративно передёрнул плечами и расстегнул пару пуговиц.

Провокация достигла намеченной цели, снося кое-чью крышу с катушек и сжигая к чертям все предохранители, какие только оставались. Здравомыслием тут уже не пахло. Критический градус общей ненависти плескался на столь высоком уровне, что казалось, поднеси спичку и мгновенно рванёт, так, что мы дружно о том пожалеем. По крайней мере, со стороны именно так и выглядело. Винсельд положил руку на блондинистую голову, запутываясь пальцами в идеально уложенные волосы, и с силой, оттянул чужую думалку назад, запрокидывая так, чтобы смотреть в глаза соперника сверху вниз.

Тот, ни на секунду, не теряя настроя и пофигизма, застонал, сжал свободной рукой себя сквозь ткань брюк и лукаво приоткрыл рот. От такого даже меня тряхануло, а если ещё не знать, сколько магии сейчас вбухано в воздух и разлито по крошечному и душному пространству туалета, можно вообще посчитать, что оба спятили. Винсельд смотрел невидящим взглядом, прожигающим насквозь, и словно не верил в то, что всё это происходило на самом деле. Что сноб и аристократ, так просто, словно не понимая, что это аморально, опасно и скандально, провоцировал на жестокость и агрессию, или что похлеще… Буквально напрашивался и притом, даже не закрыв дверь. Благо до этого додумалась я, продолжая скромно стоять в своём углу и наблюдать за этой вакханалией.

Но никто из полоумной парочки, даже не задумался о безопасности и репутации. Электрические молнии шарахали наотмашь, и я не знала, то ли бежать за огнетушителем, то ли масла в огонь подлить и добавить в воздух ещё несколько заклятий. Что вообще собирался делать Энханте, оставалось для меня загадкой века. У того и своих чертей в голове было предостаточно, и вряд ли они были ниже сортом дури, нежели мои собственные. Рука, до этого сжимающая белокурые пряди, теперь осторожно пропускала их сквозь пальцы, нежно перебирая, а Демисар лишь молча смотрел и буквально вгрызался глазами в розовые скулы и влажно приоткрытые губы. Правда, с места не шевелился, провоцировал.

– Ну и за каким дьяволом ты всё это устроил? – наконец-то пробормотал Лакеш. – А если сюда кто-нибудь войдёт?

– Не сможет, – голос Демисар слегка осип, но он улыбался так, что я поняла, это далеко не конец запланированного им же дурдома вселенского масштаба. – Дверь надёжно закрыта. Даже если захотят, не вспомнят, что шли в туалет.

– У тебя что вообще ни стыда, ни совести? – брюнет поднял вопросительно бровь.

– А у тебя они, когда появились, – Энханте укусил кожу в районе ключицы, заставив мужчину сдавленно зашипеть.

– Ох… – Винсельд запрокинул голову и заскрипел зубами от досады. – Ты, гадёныш, так бы и придушил тебя. Со школы об этом мечтал, ты не поверишь, насколько сильно!

– Я всегда знал, что ты ещё та похотливая, – Энханте не остался в долгу, растянув губы в перекошенной улыбке. – Так и скажи, что питал далеко не ненависть. Хотел же, чтобы одна из драк закончилась совсем не больничкой? Ну же, хотя бы ради собственного успокоения души, ответь честно. Или нашему бравому герою слабо?

– Кто бы говорил, – прохрипел брюнет, – это не я служил предметом насмешек для всех, кто с нами учился. Тебя буквально проклинали и ненавидели. А ты как дурачок радовался такому и счастливо улыбался.

– Эй, – возмущённо отозвался второй, – я, вообще-то, служил объектом тайных желаний и нереализованных фантазий пубертатного периода. Так что придержи язык! Знаешь ли, ты не единственный, кто сходил с ума. Только у тебя, мистер великий светлый герой, поборник справедливости и далее по списку, было негласное правило бить мне рожу. Хотя тут надо отдать нам должное, школа вечно стояла на ушах, не зная, где опять рванёт. Нынешние студенты и в подмётки нам не годятся.

– Ага, какой-то скучный и дико тупой год набрался, – задумчиво протянул бывший профессор на подмене. – Наши бы уже сто раз взорвали бы твои треклятые котлы и стояли, невинно хлопая глазами. А эти… Господи, они даже на занятиях вместо того, чтобы пытаться достать кого-нибудь, пялятся в телефоны. И куда ушло всё?

– Весело же было, когда я тебе в котёл закинул петарду и ты потом весь семестр драил лаборатории, – заржал блондин, откидывая голову. – Все самые охренные воспоминания твоей юности я украл. Разве надо было дуплиться в глаза и жениться на твоей идиотине, чтобы потом страдать? Ну, скажи? Стоило оно того? Я же протягивал тебе руку. Сейчас уже не предложу, но могу выслушать твои идеи по нашему перемирию.

Руки покрылись мурашками, а в голове билось: «хочу!». Стремящееся вырваться наружу, но получалось лишь тихо вздыхать в своём уголочке и кусать губу, чтобы не разрушить всю идиллию происходящего. Демисар вновь подкинул магии в тягучий воздух, который буквально прошибала молниями дурмана, и от этого у Винсельда почти подкашивались ноги. Он сделал шаг назад, просто чтобы не упасть под натиском чужой магии, которую даже опознать не мог. Всё же, чернокнижник вещь редкая, а со знаниями в правильной области дико коварная. А уж если друзей и приятелей целый мешок, то родовые библиотеки в свободном доступе.

Тут колдовать волей-неволей научишься так, что у многих челюсти отвалятся от количества выброшенной в воздух силы. И пока выдался гениальный шанс, Демисар им пользовался и накладывал один поводок за другим. В учебной шарашке такого не провернуть, там датчики сразу же заорут, как резанные. А тут, под покровом пустоты и стерильного запаха хлорки, можно и не такое творить. Вряд ли обычные люди, не приспособленные к магическим импульсам, учуяли бы. А работники давали клятвы о неразглашения. Так что стояла я и пялилась на них, контролируя те спирали, которые пытались дать лишнего и затянуться на шее нашей жертвы мёртвыми петлями. Нет, господа присяжные заседатели, для такого рановато. Нам он ещё живым нужен был.

– Я так и знал, что это был ты, мелкий крысёныш, – зашипел не хуже змеи взволнованный такими новостями брюнет. – Удушить бы тебя, но мы не на родине, чтобы я спокойно мог делать всё, что моей душе угодно. Повезло твоей тонкой шейке, что я не могу её свернуть прямо тут. За это ты у меня ещё ответишь, моль белобрысая.

– Я бы посмотрел на тебя в постели, со связанными руками и кляпом во рту, – голос Демисар поднимает табун мурашек по моему телу, а воображение тут же рисует Лакеша в столь пикантном положении у меня на постели. – И поверь мне на слово, не только я с радостью бы посмотрел на такую откровенную сцену. О, ты даже не представляешь, куда лезешь. Но, тут сможешь спросить у своей подружки, пардон, бывшей подруги детства о том, какие игры предпочитают в высшем свете по всему миру. Ей скоро это предстоит выяснить. Она от своего клейма позора избавилась и поступила весьма мудро. Не находишь?

– На кресте же приятнее? – тихий шёпот застал Демисар врасплох, а я едва не оступилась на высоких каблуках, поняв, что значила эта фраза.

– А я погляжу, ты тайком от жены получал удовольствие? – не стал строить из себя святую невинность мой закадычный приятель. – Не думаю, что в приличный клуб тебя с ней пустили, а вот без неё, просто как великого и ужасного Лакеша, очень даже. Ну, как? Приятно изменять своей благоверной, а не строить великого мученика?

– Тебе так хочется на это посмотреть? – брюнет аккуратно сжал пальцами чужое горло, но не получил в ответ никакой реакции.

Кажется, из-за действий магии, Лакеш расхрабрился, чего никто из нас, совершенно точно не ожидал. Я думала, если и получится, то равновесие и здравый смысл тот всё же сохранит, а не попытается на самом деле придушить Демисара. А ещё в туалете чертовски жарко и душно, запах возбуждения перешибал даже противный цветочный освежитель воздуха, который всё пшикал и пшикал. Но выходило совершенно наоборот. Может, всё дело в долгом воздержании, а может, ему придало смелости заклятие? Винсельд был совсем не против воплотить в реальность детские мечты, и это казалось чем-то за гранью нормального. От них веяло не только возбуждением, но и ещё чем-то неуловимо опасным, жестоким, кровожадным, хотелось упасть на колени и закрыв глаза, подставить шею, открыть рот пошире, завести… Нет… Стоп!

Следовало остановить фантазии и следить за тем, чтобы реально не пришлось через полчаса прятать труп. Чей-нибудь! Напряжение разливалось по всему телу острыми иглами, губа уже ныла от того, как сильно я её прикусывала. Энханте тянул Лакеша за волосы всего за секунду до того, как чужая магия взорвалась звенящими и пьянящими осколками, рассеивая дурман и оставляя мир кристально ясным и обыденным. На целый миг, между удушающим жаром и обжигающей пустотой, блаженство окутало всё пространство сдавленными хрипами, погружая в сладкую негу. Бесконечное мгновение оборвалось, когда над их головами резко пшикнул треклятый освежитель. И наваждение окончательно рассеялось.