Кларисса Эстес – Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях (страница 25)
С помощью этих заданий Баба Яга учит, а Василиса учится не пугаться огромного, могучего, цикличного, непредвиденного, неожиданного, обширного и широкомасштабного, то есть имеющего размер Природы, а также странного, непонятного и необычного.
Женские циклы, связанные с заданиями для Василисы, таковы: регулярно освежать мышление, обновлять ценности. Регулярно очищать ум от мелочей, подметать свое существо, прибирать свои мысли и чувства. Развести негаснущий огонь под творческой жизнью и систематически доводить на нем до готовности свои замыслы — значит стряпать, причем изобретательно, массу небывалых событий, чтобы питать отношения между собой и дикой натурой.
Благодаря времени, проведенному у Яги, Василиса в конце концов усвоит кое-какие из повадок и манер старой колдуньи. И мы — тоже. Ведь это наша работа — по-своему, по-человечески ограниченно, лепить себя по ее образу и подобию. Этому-то мы и учимся, исполненные благоговейного ужаса, ибо в краю Бабы Яги есть вещи, которые летают по ночам и просыпаются днем, и все они приглашены и призваны дикой инстинктивной природой. Есть мертвые кости, которые сохранили способность говорить, есть ветры, судьбы, солнца, луны и небо — и все это живет в ее необъятном сундуке. Но она следит за порядком. День сменяет ночь, времена года следуют своим чередом. Она не допускает случайностей. В ней есть и Поэзия, и Разум.
В сказке, обнаружив, что Василиса выполнила все порученные ей задания, Баба Яга остается довольной и вместе с тем слегка разочарованной, поскольку не может побранить девочку. Поэтому, желая удостовериться, что Василиса не обленилась от успеха, колдунья всякий раз заявляет ей: «Если ты выполнила работу один раз, это не значит, что выполнишь ее в следующий. Так что вот тебе работа на завтра. Посмотрим, как ты справишься, красавица. А не справишься...»
Ведомая интуицией, Василиса снова выполняет задание. И Яга удостаивает ее скупой и ворчливой похвалы, как это свойственно старухам, которые прожили долгую жизнь, повидали много такого, чего бы лучше и не видать, и это наполняет их гордостью.
В этой части сказки Баба Яга требует от Василисы выполнения двух очень важных заданий. Вот задачи женской души:
Научиться точно узнавать, безошибочно отделять одно от другого, научиться делать тонкие различия в суждениях (перебрать зерно, отделив хорошее от испорченного, и выбрать маковые семена из кучи грязи). Наблюдать за силой бессознательного и его деятельностью даже в те моменты, когда эго не осознает происходящего (пары рук, возникающие из воздуха). Больше узнать о жизни (зерно) и смерти (маковые семена).
Василисе велено разделить четыре субстанции: отделить хорошее зерно от гнилого и маковые семена от грязи. Куколка-интуиция успешно справляется с этой работой. Порой процесс сортировки происходит на таком глубинном уровне, что мы его едва осознаем, пока в один прекрасный день...
Сортировка, о которой идет речь в сказке, происходит в тех случаях, когда перед нами встает дилемма или вопрос, которые нам придется решать без посторонней помощи. Оставьте его и вернитесь к нему позже — может быть, там, где раньше ничего не было, вас будет дожидаться готовый ответ. Или ложитесь спать и посмотрите, что вам приснится[69], — может быть, женщина, которой уже два миллиона лет, придет навестить вас из ночной страны. Может быть, она принесет решение или покажет вам, что ответ спрятан под кроватью или в кармане, в книге или за ухом. Так часто бывает: при наличии опыта, на вопрос, заданный на ночь, часто приходит ответ после пробуждения. Есть в душе нечто такое, сродни сказочной куколке, что таится в коллективном бессознательном, над или под ним, что анализирует сведения, пока мы спим и видим сны[70]. И доверие к этому качеству — тоже часть дикой натуры.
Здесь гнилое зерно — символ с двойным смыслом. Напиток, который готовят из пораженного гнилью зерна, может производить опьяняющее и целебное действие. Есть злаковая болезнь под названием головня — довольно странный черный грибок, который можно увидеть в гнилом зерне; говорят, что он вызывает галлюцинации.
Многие ученые предполагают, что в древнегреческих элевсинских священных мистериях участники употребляли галлюциногены, для приготовления которых используется зерно пшеницы, ячменя, мака или кукурузы. Кроме того, перебирание зерна — задание, которое дает Василисе Баба Яга, — связано со сбором лекарственных трав; и поныне в Северной, Центральной и Южной Америке можно увидеть curanderas, старых знахарок-целительниц, занятых этим делом. И в маковом семени, с его снотворным и успокаивающим действием, и в грязи, которую с древних времен используют для припарок и ванн, а в некоторых случаях и внутрь, мы тоже видим намек на методы и средства древних целительниц[71].
Это одно из самых замечательных мест во всей сказке. Свежее зерно, гнилое зерно, маковое семя и грязь — все это остатки аптеки древних знахарей. Эти средства используют в бальзамах, мазях, примочках и припарках, чтобы удерживать на теле другие целебные вещества. В метафорическом смысле это еще и лекарства для души: одни насыщают, другие успокаивают, одни вызывают истому, другие бодрят. Все это — грани циклов Жизни-Смерти-Жизни. Баба Яга не просто велит Василисе отделить одно от другого, различить похожие вещи — например, истинную любовь и ложную, вдохновенную жизнь и пропащую, — она также велит ей отличать одно лекарство от другого.
Как и сновидения, которые, хотя их можно представлять на объективном уровне, остаются субъективной реальностью, эти носители пищевых и/или лекарственных свойств являются для нас путеводными символами. Вслед за Василисой мы должны сортировать целительные средства своей души, перебирать их снова и снова, пока не поймем, что пища для души — это также лекарство для души, — и выжать из этих средств истину, сущность, которая утолит наш голод.
Все эти предметы и задания знакомят Василису с природой Жизни-Смерти-Жизни, с взаимными уступками любви к своей дикой природе. Иногда, чтобы приблизить женщину к этой природе, я прошу ее поработать в саду — будь то сад души или настоящий: с землей, грязью, зеленью и всем тем, что окружает, помогает и наступает. Пусть он станет олицетворением дикой души. Сад — это конкретная связь с Жизнью и Смертью. Можно даже сказать, что есть религия сада, поскольку он дает глубокие уроки психологии и духовности. Все, что может случиться с садом, может случиться и с душой — избыток влаги, недостаток влаги, вредители, зной, буря, наводнение, вторжение, чудеса, умирание, возвращение, благодать, исцеление, цветение, изобилие, красота.
Наблюдая за садом, женщины ведут дневник, отмечая в нем признаки дарения и отнятия жизни. Каждая запись создает пищу для духа. Работая в саду, мы позволяем мыслям, идеям, предпочтениям, желаниям и даже любовным привязанностям жить и умирать. Мы сажаем, вырываем, закапываем. Мы сушим семена, сеем их, поливаем, подпираем растения, собираем урожай.
Сад — это практика медитации, которая позволяет нам уловить момент, когда для чего-то приходит пора умирать. В саду можно видеть время созревания и отмирания. В саду мы следуем вдохам и выдохам великой Дикой Природы, а не сопротивляемся им.
Благодаря медитации мы узнаем, что цикл Жизни-Смерти-Жизни носит естественный характер. И природа дарования жизни, и природа отнятия жизни ждут вашей дружбы и вечной любви. В этом процессе мы усваиваем цикличность дикой природы. Мы способны влить энергию и укрепить жизнь и в то же время не мешать тому, что умирает.
Успешно выполнив все задания, Василиса задает Яге хорошие вопросы. Вот задачи этого периода:
Спрашивать и стараться побольше узнать о природе Жизни-Смерти-Жизни и о том, как она проявляется (Василиса спрашивает о всадниках). Узнать правду о способности понимать все элементы дикой природы («Много будешь знать — скоро состаришься»)[72].
Все мы начинаем с вопроса: «Что я в действительности собой представляю? Каково мое предназначение на этой земле?» Яга учит нас, что мы похожи на Жизнь-Смерть-Жизнь, что это наш цикл, наше конкретное прозрение глубокой женственности. В детстве одна из моих тетушек познакомила меня с семейным преданием о «водяной женщине». Она сказала, что на краю каждого озера живет молодая женщина со старыми руками. Ее первая забота — вложить tűz (могу перевести это слово только такими понятиями, как «душа» или «душевный огонь») в дюжины красивых фарфоровых уток. Ее вторая забота — завести уток деревянными ключиками, которые торчат у каждой из спины. Когда завод кончается и утки падают, их тела разбиваются — тогда женщина должна махнуть передником на освободившиеся души, чтобы они взметнулись в небо. Ее четвертая забота — вложить tűz в следующую партию красивых фарфоровых уток и выпустить их в жизнь...
Эта сказка — одно из самых красноречивых повествований о том, чем занята Мать Жизнь-Смерть-Жизнь. В контексте психики Мать Никс, Баба Яга, Водяная Женщина, La Que Sabe и Дикая Женщина олицетворяют разные картины, разные возрасты, настроения и аспекты Дикой Матери Богини. Наша работа — вложить tűz в собственные идеи, в собственную жизнь и в жизнь тех, с кем мы соприкасаемся. Наша работа — отправить душу в ее дом. Наша работа — взметнуть дождь искр, наполнив ими день и сотворив свет, чтобы затем найти дорогу и во тьме.