Клариса Фламель – Игры судьбы (страница 18)

— Ярант?

— Тепловой камень, его полозы используют для прогрева воды в озёрах зимой.

Змиулан вынул из на поясного мешочка угловатый, мутный, жёлтый камень, что-то прошептал на змеином и положил перед занесённой снегом крышей хижины.

Яркая вспышка. Арон крепко зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что снег перед хижиной растаял.

— Входите. — Змиулан открыл дверь.

Внутри хижины оказалось теплее чем на улице. Ветер завывал за окнами, заметая всё в округе. Из далека можно было видеть снеговые воронки, появлялись Позёмки. Они разлетались в разные стороны, в поисках новых жертв.

— Положи её на кровать.

— А ты куда?

— За дровами. Ночь сегодня будет длинная, придется топить печь.

Арон сидел рядом с девушкой, дотронулся до аккуратно до лба.

— У неё жар. Ей надо помочь.

— Сделай снежные компрессы. Возьми ткань, положи туда снег и приложи к её лбу. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Змиулан ушёл, закрыв за собой дверь.

Парень огляделся, увидел на печке свернуто старое одеяло, взял его, укрыл Таволгу, убрал с её лица мокрые пряди. На её щеках горел не здоровый румянец, перчатки на руках мокрые, пальцы, побелевшие от холода. Она спала.

— Холодно — простонала девушка.

— Таволга? — Арон подошёл к ней

— Холодно. — повторила она слабым голосом.

— Да, сейчас, потерпи.

Арон взял напоясной мешок девушки, развязал его, и увидел с краю, аккуратно свёрнутый тонкий, зелёный платок.

— То, что надо. — пробормотал он, взял его и вышел на крыльцо, набрать снег.

Девушка начала не много согреваться её перестало знобить. Арон аккуратно завернул снег в ткань, положил компресс ей на лоб, она наморщила нос, попыталась отвернуться.

— Потерпи. Скоро жар спадёт. — он дотронулся до щеки Таволги и перед его глазами пролетели несколько цветных кадров — Воспоминания возвращаются, теперь я понял, о чем мне говорил Змиулан.

За окном темнело. И в хижине становилось холоднее.

— Где его носит?

Арон пододвинул стул ближе к кровати Таволги. Её руки были по-прежнему холодные. Он взял их в свои, начал греть, растирать, дышать на них.

Наконец-то дверь открылась и вошёл Змиулан с охапкой веток.

— Кое-как эти ветки нашёл. Снег метёт. Ничего не видно. Из-за этого даже чуть не заблудился, когда обратно шёл. Как Таволга?

— Не знаю. Вроде лучше. Я сделал ей компресс, как ты и сказал.

— Хорошо. Тогда я печку начну топить, а ты держи снеговой компресс. Потом я сварю отвар, надо будет им поить её всю ночь.

— Что за отвар?

Змиулан достал небольшой мешочек, положил его на стол рядом с печкой.

— Целебный отвар из бузины, календулы, липы, листья малины, чабрец, шалфей и шиповник.

— Как ты это всё запомнил?

— Этому учат всех полозов. И тем более я князь, меня обучали лучшие лекари и целители.

— Но зачем тебе это?

— Полозы — это не просто существа, которые умеют превращаются в змей и живут в своём дворце, они из покон веков, были лучшими целителями.

Змиулан разжигал огонь в печи. Вынул кремни из запазухи, чиркнул, появилась искр, сухие ветки затрещали на всю хижину.

— Ты не проголодался?

— До тех пор, пока ты не сказал, я о еде даже не думал.

- Тогда, садись, поешь. У меня есть лепёшка и сыр. — князь вынул свёрток с едой из мешка.

— А Таволга?

— Ничего с ней сейчас не случится. Ты ешь, а я компресс схожу ей поменяю.

- Нет, я сам.

— Не переживай, я не наврежу ей. Ведь мы друзья.

Арон хотел было что-то возразить, но передумал.

Глава 14

Хижину заметал снег. Ветки в печи звонко трещали. Арон сидел рядом с Таволгой, периодически менял снеговые компрессы. Змиулан нашёл под лавкой старый, щербатый глиняный горшок, набрал в него снега и поставил в печку. Снег быстро растаял, полозович насыпал в кипящую воду целебных трав.

— Отвар скоро будет готов?

— Да, но ему нужно дать остыть.

— Мне кажется жар у неё не спадает. — парень дотронулся щеки Таволги — и руки до сих пор холодные.

— Жар всегда долго спадает. Придётся подождать. — спокойным тоном сказал Змиулан глядя краем глазом на Арона.

— Это всё из-за меня…

— Ты всё вспомнил?

— Не всё, только кое-что.

— Расскажешь? — с интересом в голосе спросил полозович.

— Это не важно.

— Ты мне не доверяешь?

— А ты мне?

— Думаю сейчас из тебя собеседник не лучший. — ухмыльнувшись ответил Змиулан и тщательно стал мешать отвар толстой палочкой, задевая стенки горшка.

Они замолчали в хижине повисла тишина.

— Отвар готов. Надо дать ему остыть.

— Может вынесешь его на улицу?

Князь подошёл к окну, протер запотевшее стекло и сказал:

— Нет, снег слишком сильно метёт.

Змиулан вынул отвар из печки большими заржавевшими щипцами, которые стояли в углу, поставил на стол, от горшка шёл белый, полупрозрачный дым.