Клара Рутт – Пепел желания (страница 19)

При упоминании его имени под сердцем кольнуло: я еще не прожила эту боль. Несмотря на то, что я его раскусила, своей рукой оставила его при дворе и видела каждый его шаг. А еще мне докладывал Элион, по чьему указу он шпионил.

— Вы встречались? — спросила я без эмоций. Не то, чтобы я о нем думала, но в последнее время стало слишком много разговоров про змей. А Айла и вовсе заявляла, что его видела. Вернулся? Снова шпионит? Но для кого в этот раз?

— Он выбрал вас, — это прозвучало с грустью. — Как и Торн, — а это с обидой. Тот не шевельнулся, только пристальнее всмотрелся в ее лицо. Никто по-прежнему не зажег свечи, и мы вглядывались в темные контуры друг друга.

— После этого он ушел, — выдохнула я. — И если он не в вашем клане, то где?

— Где угодно. Он и прежде никогда не считался с мнением старейшин, всегда рвался на свободу.

Я кивнула:

— Это на него похоже. Но если так, то… — я понизила голос и сощурилась, приближаясь к девушке, — почему мои люди видели его вблизи Илмариса? В день, когда город атаковали змеи…

Рианон отпрянула. Торн напрягся, переводя внимательный взгляд с меня на нее и обратно. А это был принципиально важный вопрос, ради которого я и просила их задержаться. И, кажется, все это понимали.

— Не может быть… — Ее губы задрожали. — Не может быть, что он работает со старейшиной и не наведался ко мне…

Она закрыла рот ладошкой, Торн глянул на меня хмуро. Я только подтвердила:

— Согласна, милая Рианон. Даже для него это чересчур жестоко. Но если так, то… кто его нанял?

Ее огромные изумрудные глаза — в точности, как у брата — сверкнули холодно, но я и так знала, что ответа не будет: Рианон была такой же одинокой и брошенной женщиной, как и я. И значит, оставалось нам немногое: ей — по-прежнему ждать, мне — надеяться, что несмотря на приказ, он никогда не вернется.

Глава 11

Насчет платья Рианон оказалась права. Впрочем, и Луриан не был далек от истины. Я вышагнула из кареты гордая, уверенная и… практически голая. Сотканное из последней партии живого шелка и нитей пауков Лазоревой Тиши, платье меняло плотность от температуры тела: на холоде становилось непроницаемым, в жару — почти прозрачным. В Топях было жарко.

Влажный тяжелый воздух оседал на оголенные плечи и буквально давил к земле: нагота не спасала. Впрочем, вероятно, здесь уже были распрысканы кружащие голову экстракты болотных цветов. Но, справедливости ради, глубокий мыс декольте, уводящий к пупку, все же немного спасал от невыносимого пекла среди ночи. Что ж, такое могло быть только в Топях на ритуале поклонения Кровавому Шепоту.

Поймав немое восхищение и поклоны в пол то ли от смущения, то ли от восторга, я также окинула взглядом подданных: Торн был в облегающих штанах и открытой жилетке, обнажающей крепкое тело и сеть черных татуировок, Рианон рядом с ним прятала крепкую грудь, едва прикрытую атласным корсетом с шифоновыми вставками. Остальные уже ждали на пристани. Я кивнула своим:

— Идем.

Платье зашелестело, разрушая иллюзию полной наготы, а, отразив свет факелов, выстроенных вдоль берега, запестрело перламутровыми бликами. Но главное — при движении в нем становилось прохладнее.

На темном пространстве Топи, в свете взошедшей луны, я заметила силуэт плывущей ладьи: Луриан все-таки выторговал свой транспорт, но это также означало, что мы оставались последние.

Босые ноги вязли во влажной зыбучей почве, хрусталики браслетов на щиколотках слегка звенели при ходьбе, пояс из литой меди — знак примирения с Даркханом — приятно давил на бедра. Я вдохнула полной грудью без страха преждевременно потерять разум: я уверена в себе, моя видимая нагота — моя сила. А что под ней, увидит только тот, кому я позволю.

— Хрустальная владычица, — служители переправы — два полуобнаженных худых топейца поклонились мне в ноги. — Для вас готовы две ладьи. Кого прикажете отправить в Сердце Лианы первыми?

— Лорд Кассиан? — Я повернулась к мужчине. — Вы с Лисандрой готовы?

Они выглядели изящно: сотканное из серебряных нитей, платье Лисандры полностью обнажало грудь и спину, талию стягивал кожаный корсет, шею и плечи закрывал воротник-стойка из речного хрусталя, волосы были собраны в пучок, руки покрывали атласные перчатки без пальцев, но с острыми ногтями-накладками. Она смотрела безразлично и холодно, не реагируя даже на восторженный взгляд отца. Они присутствовали здесь впервые, поэтому, вероятно, Кассиан даже не ожидал увидеть дочь (да и меня тоже!) в таком виде.

Сам он оделся во фрак, сетчатую рубашку и черные шелковые штаны, опоясанные серебряным ремнем с пряжкой-драконом. Хотел угодить Карнаку?

Как бы то ни было, обменявшись оценивающими взглядами, они с Лисандрой заняли место в ладье, мы с Торном и Рианон остались ждать, когда их отправят. Воздух стал насыщеннее, далекие огни Сердца Лианы — ярче. С каждым следующим вдохом полная луна все больше наливалась красным.

Я застыла буквально на пару минут, закрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям: жарко. Грудь немного давит тяжелый воздух, но это приятное томление: главное, что к утру у меня будет подписано мирное соглашение. И еще: я увижу Даркхана.

Робко нарушая гладь черного озера, мы отплыли вслед за ладьей Кассиана. Я заняла место на носу, чтобы видеть курс. Открытую спину приятно щекотал ветер, волосы чуть колыхались, поддаваясь его игре. Платье почти не ощущалось, и во влажных объятиях Топей я стала почти своей. Хорошо. Меньше подозрительных взглядов. Главное — держаться самой.

Ритуальный зал Поющих Топей встретил нас тьмой, приглушенным светом алых камней по периметру и запахами орхидей, перезрелых фруктов и чего-то сладковато-гнилого. Это был не замок, не дворец и, тем более, не крепость: Сердце Лианы представляло собой живой организм. Стены, сплетенные из тысяч алых лиан, пульсировали в такт зыбкой горячей почве, подогреваемой, по преданию, дыханием самого спящего под землей Улдроша.

Здесь не было берега: Топь переходила в зыбкую гладь черной воды, в которой отражались редкие огни и лица присутствующих.

Нас высадили прямо в воду. Ил обложил ступни, но я не смутилась: шагнула в распахнутые ворота, свитые из тех же гибких прутьев болотного растения, подала знак Торну и Рианон держаться рядом.

С потолка свисали гроздья Сердца Лианы — полупрозрачные, налитые светящимся нектаром, готовые лопнуть и обдать собравшихся дурманящей влагой. Мы сделали шаг, и двери захлопнулись. До начала церемонии оставались считанные минуты.

Я двинулась осторожно, как натянутая струна, приковывая взгляды, но в приглушенном свете даже не пытаясь различать силуэты смотрящих: и так знала, что все уже в сборе. Платье из жидкого хрусталя переливалось, искажая отражения. Мне и самой стало казаться, что я обнажена: воздух здесь был еще гуще — теплым и влажным, как дыхание страсти, что ткань с меня буквально стекала. Хрустальные осколки в моих волосах царапали плечи, но не время было замечать их. Тем более, что в зале было чему приковать мой взгляд. И, скорее всего, не только мой.

На возвышении в самом центре зала, в чаше из живого дерева, лежали двое. Хозяйка Поющих Топей — Морвенна: голая, мокрая, текучая, с лианами, ползущими по бедру, — и Карнак с обнаженным торсом и пульсирующими золотыми прожилками. Он не глянул ни в нашу сторону, ни на кого-то гостей, он смотрел только на возлюбленную. Его пальцы, открытые, без перчаток, медленно гладили ее бедра, будто намереваясь стянуть ползучие лианы и овить ее тело путами пепельных прикосновений. Она не отстранялась. Она опиралась на локоть и медленно, капля за каплей, цедила сок Сердца Лианы в бокал. Капли падали на ее грудь, стекали по животу, к самому лону, где их ловил губами разгоряченный Карнак.

Я остановилась у кромки черной воды, огибающей их ритуальное ложе, ровно напротив Даркхана. Лавовые дорожки на его коже стекали прямо в воду, шрамы светились расплавленной медью, и это свечение выделяло его в полутьме ритуального зала. И еще — от его взгляда мое платье начинало таять физически. Особенно когда медная цепь на моей талии запульсировала слабым золотым светом. Он заметил. Его рука в огнеупорной перчатке чуть дернулась. Велария рядом с ним заулыбалась и откинула назад белые волосы. Чтобы я видела медные заклепки на груди и контрастный рисунок на плоском животе в виде звезды с тонкими лучами: сегодня она станет его женой.

Даркхан, тем не менее, продолжал прожигать меня взглядом (и мое платье!) и еще ярче светиться раскаленной медью. А, видя, как он сжимает кулаки, гася кипящий металл, я сильно сомневалась, что сегодня он даст сковать себя брачной клятвой. А значит, поиграем. Это будет даже интересно.

Торн возник за мной тенью. Черная вода у его ног замерла. Своим одеянием он буквально слился и с жижей, и с атмосферой зала: черная кожа, черная рубашка, черные сапоги — ни единого блика. Ни единого звука. Просто моя безмолвная защита.

— Где Рианон? — спросила я, не повернув головы: впитывала ненасытный взгляд Даркхана.

Воин чуть дернулся, указывая направление, и я кивнула: хорошо. Она осталась в стороне Чешуйчатого Клана, там ей безопаснее всего.

Зыбкая почва под ногами вдруг запульсировала, ступни стянули крепкие лианы, по залу пронесся испуганный вздох: в один миг все участники — первые лица регионов — обездвижились. С потолка и стен Сердца Лианы просочился красный сок. Морвенна выгнулась и, не в силах сдерживаться, застонала. Их ложе запульсировало, гибкие плети овили их с Карнаком тела, сверху полился сладкий рубиновый сок. До моей щеки долетели брызги. Я коснулась и облизала палец: сладкий и немного терпкий, как гранат, но даже от капли начиналось головокружение. А что там происходило между ними в потоке этого сока?