Клара Рутт – Глаз дракона (страница 16)

Озеро расстилалось перед ним, легкая рябь воды напоминала ему об ее присутствии. Она не спешила выходить, и невольно Ларс возвращался взглядом к лунной дорожке в надежде поймать силуэт. И вновь она оставляла брызги на глади ночного озера, и вновь Ларс ждал ее.

И более не сводил с нее глаз.

***

Я сняла сапоги. Ночная влага земли холодными объятиями обволокла мои ступни. Ночь – наше время: время войн и любви, время, когда происходят великие свершения.

Луна бросала пристальные взгляды на освещенную огнями дорожку в лагере: сегодня все должно быть ярко. Где-то вдалеке раздавались первые, приглушенные звуки сабаров, но для меня это знак – Обряд начинается. Но я не спешила с выходом. Неторопливо обойдя шатер, я скрылась внутри.

Плотные полотна шатра почти не пропускали праздничного света, но тьма не грозила мне – на полу, на столе в центре и у изголовья кровати горели свечи. Я прошлась по кругу и взяла со стола кубок.

Красное вино обожгло горло, запах костра с улицы смешался с запахом мяса – поварихи славно трудились во благо нашего общего праздника.

Обряд Посвящения проводили по весне и по осени – дважды в год. Этот день являлся самым желанным для каждой из нас с самого рождения, и сегодня юная дева пятнадцати лет должна показать свои умения военного искусства и соблазна, чтобы встать в один ряд с остальными полноправными амазонками.

Айрене повезло, что она была единственной посвящаемой сегодня. Бывали случаи, что девушки сражались за добычу друг с другом, вместо того, чтобы сосредоточиться на общем деле и сытости племени. Я не вмешивалась: они вели бой на усладу амазонкам, победительница уходила искать себе мужчину, а после я решала исход этого Обряда. Никто не вправе убивать равную себе – вот закон амазонок, закон этого леса, королевой которого была я.

Такие годы были крайне сложными для нас, племя не пополнялось новой кровью, и вместо охоты на зверя мы начинали активную охоту на мужчин, дабы восполнить рождаемость: ряды моих воительниц должны расти непрестанно. Сегодня я также надеялась на благоприятный исход. Айрена показала себя смышленой ученицей, и я должна помочь ей стать амазонкой.

– Моя госпожа. – У входа появилась моя помощница и склонила колени. – Все готово к Обряду. Мы ждем только вас.

– Милая Кейра, – я улыбнулась, – подойди.

Девушка повиновалась, но глаза не подняла.

– Должно быть, это очень волнительный день для тебя? Еще весной ты была на месте Айрены, а теперь ты моя помощница.

– Благодарю вас, госпожа.

– Не переживай за подругу. – Я коснулась ее подбородка, и только потом она позволила себе заглянуть мне в глаза. – Мы все радуемся за нее сегодня, выпей вина.

Я вновь наполнила кубки. Звук сабаров с улицы стал громче, смешавшись с радостными голосами толпы. Веселилась каждая амазонка, каждая амазонка ждала добычу посвящаемой – шкуру медведя, рога оленя, жизнь мужчины… Общие победы объединяли воительниц, но добыча с охоты Посвящения сближала еще больше.

Я сделала глоток и опустила кубок. Кейра тотчас оказалась подле меня:

– Госпожа, чем я могу помочь вам?

Не говоря ни слова, я подошла к стойке с оружием, девушка поспешила оказаться рядом. Но я не торопилась отдавать приказы. В свете свечей холодная сталь лезвий мерцала, словно звезды, и я залюбовалась ими. Оружие, несущие смерть одним только взмахом, может быть изящно красивым, а в руках амазонки стать очень женственным.

Стойка с доспехами рядом также не страдала от недостатка снаряжения: нагрудники, наручи, кольчужные сапоги, перчатки – чего здесь только не было, – но этой ночью мне не нужен ни один из них.

Легким движением руки я развязала пояс. Массивная туника по одному движению плеч рухнула на землю. Кейра с готовностью подняла ее, но я возразила:

– Оставь.

В нерешительности она застыла на мгновение, но, ощутив мою хватку на предплечье, разжала ладони. Туника вновь легла на пол. Я кивнула:

– Подойди.

Она встала напротив и потупила взгляд. Легкий румянец, едва различимый в полумраке, выдавал ее смущение, и я сказала как можно тверже:

– Посмотри на меня.

Ее веки дрогнули, прежде чем Кейра открыла глаза. Я стояла перед ней нагая, в твердой решимости встречать посвящаемую перед своим народом. Мое тело сегодня покрывали многочисленные знаки: точки и завитки, неровные полосы, узоры цветом от зеленого до коричневого – для наибольшей маскировки. Нам с Айреной предстояла охота, и основным нашим преимуществом должна стать незаметность.

Любая тряпичная одежда и, тем более, доспех были неприемлемы в этот день. Сегодня вершились судьбы, и если ученице не стать амазонкой, то никакой доспех ей уже не поможет. А если она покажет себя отличным воином, то снаряжение будет ждать ее в шатре у благородной госпожи.

– Что-то не так? – Я повела бровью, заметив вновь опущенный взгляд помощницы, и продолжила: – Осмотри каждый символ на моем теле, поняла? Ни один из них не должен стереться, все должны остаться в сохранности до рассвета.

– Конечно, госпожа, – она произнесла несмело, я протянула ей руку, полностью покрытую знаками.

– Тебе нужно выпить еще вина. – Она дошла до второго плеча, когда я вырвала руку и протянула ей кубок. – Ты так до рассвета не протянешь.

– Простите меня, госпожа.

Она приняла вино. Голос ее стал особенно тихим, лицо побледнело. Я дала ей время осушить кубок, подошла вновь к стойке с оружием. Особняком среди всех мечей, копий и луков выделялся лишь один полуторный меч, с аметистом на эфесе. Идеально ровное лезвие переливалось под тусклыми огнями в шатре, завораживая таинственным свечением. Заточенная в нем мощь, скрытая от глаз смертных, сливалась с живой силой, стоило только взяться за эту чудесную рукоять. Спасибо тебе, Оррсан.

Не медля более ни мгновения, одним движением руки я выхватила меч со стойки. Легкий, изящный, как игрушечный, но при одном моем желании приносящий боль и смерть врагам, он словно был изготовлен для меня, хотя это было не так. Страшную боль и унижение мне пришлось перенести, чтобы завладеть им. Но все это в прошлом. Он только мой, и сегодня он исполнит свою роль безукоризненно.

Я замахнулась:

– Голова твоя с плеч полетит, если будешь смущаться!

Я резко обернулась, и лезвие меча, звучно рассекая воздух, едва ли не коснулось шеи юной амазонки. От неожиданности она выронила пустой кубок.

Не говоря ни слова, девушка нерешительно опустилась передо мной на колени. Я так и видела, как дрожит ее спина, но лишь расхохоталась:

– Вставай, Кейра! Праздник в разгаре, все ждут только нас, так не будем же томить наших славных воительниц в ожидании!

Я протянула ей меч, девушка с готовностью приняла оружие.

– Я полагаюсь на тебя, Кейра, знай это! И поэтому доверяю свой меч. – Я заглянула ей в глаза. Прежний испуг испарялся с ее лица с каждым моим новым словом. – А теперь ступай! Я приду скоро.

– Я не подведу вас, госпожа.

Она поклонилась и поспешила покинуть мой шатер. Следующим движением я распустила волосы. Легкими волнами они легли на плечи, едва касаясь кожи. Я закрыла глаза и растянула губы в улыбке в предвкушении предстоящей ночи. Сегодня все получится. Все сложится, наконец, как мне нужно.

И сабары начали играть торжественный ритм, хор амазонок вторил им многоголосым эхом. Приближался мой выход. Сегодня не моя роль главная, но как любую другую, я отыграю ее безупречно. Отодвинув полотна шатра, я сделала шаг. Вмиг все утихло.

Амазонки выстроились по обе стороны от моего жилища в две длинные полосы, образуя коридор. Напротив меня, в другом его конце находилась Айрена с матерью. Своеобразный символ: мать отдает своего ребенка в мое распоряжение как знак вселенского доверия. Впрочем, выбора у них все равно не было: час настал, и сегодня свершится то, чего ждал весь лагерь.

Каждая из нас с раннего детства проходила обучение. Нас учили сражаться, продумывать тактику, вести бои в сложных условиях, охотиться, соблазнять. Вообще, у каждой амазонки в лагере была своя роль: воительницы, разведчицы, знахарки, амазонки-фермеры и земледельцы, искусные соблазнительницы. Каждая из нас владела всеми умениями, но разделение на задачи и роли в лагере все же имело место.

Я отошла от шатра, наслаждаясь полной тишиной ночи. Сабары утихли, девушки устремили взгляды в мою сторону. Они восхищались мной. Они все знали, какой путь я прошла, прежде чем занять это место, но со дня моего Посвящения – с того самого рокового боя за право власти – ни у кого ни разу не возникало сомнений, кто среди нас королева.

Я медленно стала продвигаться навстречу посвящаемой. Каждая амазонка, мимо кого я проходила, вынимала свой меч из ножен и опускала его наземь, склоняя голову. Обряд Посвящения начался.

Айрена держала факел. На другом конце коридора он казался размытым желтым пятном. Такова традиция: факелом девчонка будет освещать нам путь во время блужданий до встречи со зверем, от меня лишь требуется следовать за ней и наблюдать, как она ведет себя наедине с природой. Все по обычаю: сегодня она впервые выйдет за пределы лагеря без предводительства старших, и в диких условиях, там, в лесу, может оказаться как угодно.

Девушка шагнула мне навстречу. Она тоже была нага, жгучие волосы раскидались по плечам, тело покрывали те же маскировочные знаки. Вдруг волна непреодолимого желания крови, желания мужчины накрыла мой прежде незатуманенный разум, и, не скрывая порыва, я ускорила шаг.