Клара Конти – Ультиматум мафиози. Любовь или долг? (страница 8)

Подхватывает бокал с шампанским с подноса мимо проходящего официанта и вручает мне. Я тут же подношу губам и опустошаю наполовину. И при этом киваю, словно болванчик сломанный.

– Вокруг него все становятся грешницами. Даже самые святые ангелы. Пожалуйста, будь осторожна. Ты мне нравишься. Я не хочу потерять возможность, время от времени, с тобой болтать.

Слегка опешиваю. Галина Серова намекает на дружбу?

– Галина вы…

– Просто Галя. Хорошо?

Снова кивок в ответ.

– Насчет моего предложения подумай. Локацию скину сообщением. – Подносит свой бокал к моему и тихонько чокается. – А теперь я должна перездороваться с десятком людей. Приятного вечера.

– И вам. Ой, тебе.

Уже в который раз ойкаю. Дурочка.

Галина уходит. Я нацеливаюсь на поиск Майской, но не нахожу. Нигде. Ни возле фуршетного стола, ни около сцены, где играет соул–группа с мулаткой вокалисткой. Лена исчезает с концами.

Решаю выйти из ресторана и еще поискать. Заодно проветриться и избавиться от легкого воздушного опьянения.

В большом светлом холле с царской люстрой и множеством хрустальных светильников на стенах пусто. На улице, за вращающимися стеклянными дверями парочка мужчин в смокингах устраивают перекур. Цокот каблучков привлекает внимание. Делаю разворот на сто восемьдесят градусов и вижу Лену. Она мечется у лифтов. Теребит крошечную сумочку на жемчужной цепочке. Сую клатч под мышку и спешу к ней. Но меня опережает Волков. Они вместе заходят в кабину. Меня заметить не успевают.

Я жму на кнопку параллельного лифта и не свожу глаз с электронного табло. Ну же, быстрее. Меж лопаток ломит. Стучу зубами и продолжаю взывать к повелителю современных подъемников, если такой имеется.

Наконец, хромированные створки открываются, и я залетаю внутрь. Примерно прикидываю этаж и тычу в круглую цифру на панели справа.

Шестеренки в мозгу усиленно работают. Волков и Майская знакомы. Сто процентов. Надеюсь, Оникс добудет информацию из фото или из скрытых под ними кодов. Он профи. Настоящий волшебник. Именно поэтому его до сих пор не могут поймать.

Лифт останавливается. Я на крыше. С бешеным сердцебиением выхожу и осматриваюсь. Сверху стеклянный купол, по которому барабанит дождь. Улавливаю нехитрый ритм и заставляю сердце немного угомониться.

Бесшумно ступаю по твердой поверхности и, подобравшись к самому краю, на миг прикрываю глаза. Город сливается в мутное пятно.

– Что ты здесь делаешь?

Молниеносно оборачиваюсь от низкого голоса, пробравшего до костей. Темные брови Волкова сведены на переносице, которую спустя секунду он растирает с шумным выдохом.

– Ищешь приключения на задницу или меня преследуешь?

Он один. Лены рядом не наблюдаю. Мистика какая–то.

– Просто гуляю.

Вытягиваю пальчиками прядку возле лица.

– Гуляешь по крыше? Занесло же тебя, однако.

Подходит, упирается руками в хрупкое стекло перед собой. Я перестаю дышать.

– Не бойся, оно выдержит слона. – Утешает, не глядя.

Не верю. Но воображать о свободном полете прекращаю. Становлюсь спиной к немыслимой высоте и сжимаю клатч.

– Холодно? – спрашивает, и не дождавшись ответа, снимает пиджак. Накидывает на меня и застегивает на одну пуговку. Табачный аромат и терпкая хвойная горечь моментально блокируют обоняние. Еще и он не внушает доверия. Стоит близко, источает пьянящие вибрации.

– Как тебе вечер? – сглотнув, интересуюсь отстраненными вещами.

– Скучный и бессмысленный.

Идеально сидящая черная рубашка натягивается на груди, когда сует руки в карманы брюк и отходит на пару шагов.

– А я еще толком ни с кем не успела пообщаться. Только с…

– Госпожой Серовой. Я видел.

Кто бы спорил. Неудивительно.

– Она хорошая. И, кажется, хочет, чтобы мы были подругами.

Волков копирует мою позу, и теперь мы плечом к плечу. Плохо. Мне нравится изучать его невероятные глаза. Они меняют цвет в зависимости от настроения. Но чаще всего охровая огранка сдерживает серый пыл, не давая ему превратить в пепел всех окружающих.

– А ты чего хочешь?

– Ты о Серовой или, в общем?

– Сама решай.

Говорить с ним ужасно тяжело. Его закрытость и порочная властность мешают разглядеть суть.

– Я уже сказала, она хорошая. А что касается остального, – мучаю нижнюю губу зубами, – мне нравится Пуля. Пока контакт не особо налажен, но прогрессу быть.

Тишина. Волков смотрит прямо, и тень скрывает часть его лица.

– Этот дворняжка очень своенравный. Местами хлеще моих ребят. Я назвал его Пулей, потому что он неожиданно появился в моей жизни и без последствий от него теперь не избавиться.

Я улыбаюсь. Ловлю эфемерное удовольствие от разговора.

– У меня никогда не было домашних животных. Сначала родители не разрешали, а потом я стала проводить много времени на работе. Любое животное попросту бы сдохло с такой хозяйкой, как я.

– Пуля мой первый питомец.

Резко устремляю в него взгляд. Жду каких–то уточнений или детального рассказа. Молчание лишь достается.

– Может быть, я сейчас скажу глупость и пожалею о ней, но изучая твою жизнь, я поняла, тебе нужен кто–то вроде черного блохастого друга.

– Мою жизнь? – поворачивает голову ко мне. – Что ты знаешь о моей жизни, Лея?

Предупредила же, что буду жалеть.

– Только то, что удалось собрать по крупицам. – Пожимаю плечами. – Вы мафиози, любите мелькать на публике, сорить деньгами, но ты…

За сноровку ему отдельная похвала светит. Раз и я заточена им в ловушку. Руки по обеим сторонам от головы. Слышу треск мокрого стекла.

– Ты даже не представляешь, куда попала. – Взгляд на мои губы и пристальный в глаза. – То, что тебе повезло разнюхать, всего лишь безупречно приправленное блюдо. Неужели ты думала, что действительно что–то разузнала обо мне?

– Я…я…понимаю. Поэтому и рискнула приехать на твой юбилей.

– Риск оправдан? – сгибает руки в локтях. Кончики наших носов касаются. – Или ты другого ожидала?

– Александр Родионович…– вдруг включаю официальный тон. От страха, наверное. Под коленками влажно, позвоночник пронизан иголками.

Железная дверь распахивается. Из темноты вылетает Глыба.

– Волк! У нас труп! Девку отравили!

Замечаю, как нехотя отступает от меня Волков и оборачивается к своему верному подчиненному.

– Ментов уже вызвали?

– Да. Мэр позаботился.

– Понятно. Идем. И ты тоже.

Последнее «и ты тоже» ко мне относится. Кое–как отмираю и неуверенно перебираю ногами. И это не только по вине Волкова, но и из–за слов Глыбы.

– А кого именно отравили? – спрашиваю, совсем не желая услышать ответ.

– Майскую Елену Вячеславовну. – Глыба пропускает вперед босса, а я застываю на месте от озвученного имени.