Клара Конти – Сатана. На колени поставлю (страница 8)
– Не нравится мне всё это, Сатана.
– Хорош нагонять дерьмо. – Протянул лениво Макс. – Мы же все хотим узнать, кто его подослал?
Он подошел к лежащему типу и присел возле него на корточки. Провел пушкой по его плечу и легонько толкнул.
– Говори, чей ты пудель?
Мужчина забормотал по–японски. Временами закашливался и затихал.
– Что он сказал, Самурай? – Макс повернул голову к другу.
– Что оябун нас прикончит. И что нас ждет Нарака. – Увидев замешательство в лице Макса, добавил. – Ад в буддизме.
Макс хмыкнул и низко наклонился.
– Я сам есть ад. – Прошептал на ухо бедолаге и спустил курок. Пуля прошла через затылок и застряла, где–то внутри черепа. Шлепки крови и мозговое вещество окрасили рубашку Макса, руки и шею. Я закричала. Попятилась назад и больно ударилась о противоположную стену.
– Ты же сказал, она спит сном младенца?!
Рявкнул азиат и ринулся ко мне. Я успела только вдохнуть разок, как он надавил мне на пульсирующую точку сонной артерии, и я…отключилась.
Пришла в себя глухой ночью. Электронные часы показывали два часа три минуты. В горле жутко пересохло. Даже сглотнуть не смогла.
Подавив приступ тошноты, я присела. Голова закружилась. Понадобилось несколько секунд для фиксации равновесия.
Когда тело стало мне подчиняться, я пошлепала к двери. Ухватилась за косяк и переждала легкое помутнение в глазах. Оно длилось недолго. Но ощущение было, будто я попала в шторм посреди океана.
В состоянии морской качки, я поползла дальше. Медленно и верно.
На кухне зазвенела посуда и заиграла песня Мияги. Что–то там про горы…
Я ступала неслышно.
Когда очутилась в зале, посмотрела в сторону окна. Ни тела, ни крови. Все как всегда. Неземной вид и мигающие огоньки звезд прямо над небоскребами.
– Для ужина уже поздно, но раз ты проснулась, то вэлком.
– Я уже не в первый раз просыпаюсь.
Заключила я тихо.
Макс молчал. Только и делал, что стучал лезвием ножа по разделочной доске.
Я приблизилась и увидела, как умело он кромсал квадраты хлеба. Создавал из них безупречные треугольники. Почти шедевр Боттичелли.
Чтобы не упасть, я присела на барный стул. Сложила руки расслабленно.
– Извини за Кентаро. У него феноменальная реакция и…
Макс намазал хлеб смесью майонеза и кетчупа. Сверху положил кусок добротной ветчины и ноздрястый сыр.
– Что произошло? Почему ты убил того человека?
Я спросила, рассчитывая на честность.
– Человека? – Макс метнул в меня черные молнии. – На его счету с десяток смертей и столько же насилия против молоденьких девчонок, вроде тебя. Так что, называть его человеком не стоит. Он сволочь.
Я не маленькая. Мне уже двадцать.
Но все вокруг только и делали из меня несмышленую куклу. Дочь своего отца.
– Почему здесь?
– А почему нет? Думаешь, я впервые убиваю в этой квартире.
Конечно же, нет. Какая глупость.
Я дура!
Макс не покладистый мальчик, выросший в загородном доме в окружении английских учителей. Он бандит. Бездушный монстр.
Я же прекрасно об этом знала. Отец никогда не скрывал от меня, чем он занимался. Куда ездил по ночам и отчего его костюмы залиты кровью.
Он был откровенен со мной. И чего–то подобного я ждала от Макса.
– Я должна знать обо всём. А вы с Алексом заперли меня на семь замков и не даете вздохнуть.
Посмотрела на аккуратный бутерброд и поняла, как сильно я проголодалась. Макс заметил мой интерес к своему творению и подтолкнул тарелку. Я взяла угощение и откусила приличный кусок.
– Хочешь выйти? Вздохнуть? Давай. – Кивнул головой на выход. – Там открыто.
– Не смейся над моими желаниями.
Я поджала губы. Сладковатый вкус томатов и острого перчика перебил горечь обиды.
– А я и не смеюсь, – Макс оперся локтями о мраморную столешницу. Его взгляд потемнел, – я вполне серьезно. Ты можешь уйти. Вот только твой желанный глоток воздуха, окажется последним в жизни. Ты не представляешь, что происходит за стенами этого укрепленного убежища.
Я прожевала хлеб, отряхнула руки и слезла с табуретки. Не спеша обогнула внушительный остров и замерзла рядом с Максом.
– Так расскажи! Я же не просто соседка, арендующая у тебя комнату за полцены. Я Уварова! Мой отец глава восточной части города. И пока он в коме, я главная.
Макс оглядел меня с головы до пят, странновато сощурился и почесал щетинистый подбородок.
– Главная говоришь. – Сгрёб меня рукой и зажал между собой и островом. – Ты больше не Уварова. По всем документам ты Медич. Жена Валерия. Того самого, которого грохнули на днях.
– Не смей…
Я протестовала, а тело кричало «не будь идиотом, Макс, я твоё».
– Что не так? – пальцы стиснули ткань футболки. Его футболки. Я задрожала.
– Разговор не получился. Я хочу уйти.
– Так иди.
Он не держал меня. Это я приложила ладошки ему на пояс и впилась большими пальцами в его стальные бока.
Чееерт…
Сделала шаг в сторону. Следом второй. Расстояние увеличивалось, а наши с Максом взгляды сближались…
– Никогда больше не трогай мой телефон, не выходи ночью из комнаты и не пытайся заговорить со мной.
Пророкотал он. Понятно, про что речь. Намекал на мою нетронутую девственность. И как у него так получалось? Минуту назад бы обсуждали мафиозные разборки, а теперь мою позорную тайну.
– Не указывай мне, что делать. Я свободная девушка. И завтра я хочу выйти из этого, как ты его назвал, убежища. Ясно?
Ткнула в него пальчиком. Опасно. Безрассудно.
Он мигом отреагировал. Начал двигаться на меня.
Я забыла о слабости и рванула через зал. Макс нагнал меня у двери в спальню и словно перышко оторвал от пола…
ГЛАВА 7
– Грязное животное! Отпусти меня!
Я заколотила по плечам Макса, а он издевательски оскалился. Взглядом прожёг во мне дыру. Но, черт возьми, даже не сдвинулся с места! Мои удары его не волновали. И не делали больно.