Клара Конти – Сатана. На колени поставлю (страница 5)

– Почему это?

Совсем забыла о своем внешнем виде и близко подобралась к голодному хищнику. Он метнул в меня недобрый взгляд. Кадык резко дернулся.

– Потому что твой отец…

ГЛАВА 4

– Что с моим отцом?

Я переспросила намного увереннее. Весь мой вид говорил: ничего не скрывай от меня.

– Он в больнице. В коме.

– Что?..

Вцепилась пальцами в полотенце и сглотнула. Силуэт Максима стал расплывчатым, невнятным.

– Он побежал за теми, кто убил Валерия и не рассчитал свои возможности. Твой отец уже не тот, кем был прежде. Он…

– Нет! – возвела руку вверх. – Не смей говорить о моем отце в таком тоне. Он настоящий воин. Настоящий…

Мой голос затрепетал от бури эмоций. Я слегка оступилась, но удержалась. Невидимая опора не дала мне рухнуть ниц.

Медленно попятилась назад, а Максим, наоборот, начал приближаться ко мне.

– Не подходи!!! – взревела, сама от себя не ожидая.

– Ты сейчас ничем не сможешь ему помочь. Врачи наших «семей» занимаются им, стараются вынуть его задницу из пекла.

Максим всё двигался и двигался. Я тоже.

В какую–то секунду я уперлась в стену. И оказалась в ловушке…

Руки Максима заблокировали с двух сторон. Рукава чуть задрались, и я увидела татуировки. Много. Безумно много. Некоторые гласили пугающие вещи. И я ни на шутку заволновалась.

Мой отец теперь не в состоянии постоять за меня. Хрупкий мир потерял равновесие. И никакие молитвы уже не помогут изменить ход реальности.

– Тебе нужно успокоиться.

Прохрипел приставленный ко мне дикарь.

– Я непонятно, где и с кем, а мой отец при смерти!!!

Я прилепила мокрые от страха ладони к груди Макса. Он опустил на них молчаливый взгляд и снова взглянул на меня в упор. Но уже как-то иначе. Будто мое прикосновение усилило его ярость ко мне. Или желание.

И я не понимала, что страшнее.

Его похоть или разум.

Моргнув, я убрала руки и вытянула их по швам. Каждая клеточка моего организма задышала по–своему. Испытала невероятную боль от всего происходящего.

– Он поступил, как должен был поступить. Но твой старик, – Макс задержал слова на кончике языка, – всего лишь старик. И если не хочешь к утру стать сиротой, выдохни и послушай меня.

– Тебя?

Со злости толкнула его сильно и отбежала подальше. Мне нужно переодеться. Неважно во что. Лишь бы это подошло для побега отсюда.

Я быстро понеслась на второй этаж, свернула в первую попавшуюся комнату и вытащила из шкафа простую черную футболку. Мигом натянула на себя. Она доходила почти до колен. Отлично.

Но когда я прикрыла дверцу шкафа, то нос к носу столкнулась с Максом. В его лице не читалось ничего, кроме безумства.

– Собралась линять в моей футболке?

Упс…я аккуратно отвела мягкую ткань от шеи и принюхалась. Аромат мокрого сена и цитруса.

Терпко. Вкусно. Незабываемо.

– Извини, – перестала наслаждаться удивительным запахом, – я перепутала спальни.

Я редко совершала опрометчивые поступки, но сейчас…метнулась к двери и тут же была перехвачена рукой Макса. Эта стальная хватка отняла последний шанс сбежать.

– Отпусти! Я хочу к отцу! Я хочу домой!!!

Я закричала громче некуда. В ушах зазвенело.

– Твоему отцу стреляли в голову. Пуля застряла в трех миллиметрах от мозга. Врачи борются за его жизнь. Если повезет, он останется жив и даже откроет глаза. Но если, – он перешел на шепот, – что–то пойдет не так, он никогда не очнется. Станет овощем, присоединенным к куче проводков и приборов. Ты это хочешь? Скажи мне, Кира.

Отрицательно верчу головой и практически не дышу.

– Тогда перестань истерить, и подумай о том, что будет, окажись ты в больнице.

– Я ни в чем не виновата…я не хотела смертей…

Меня разорвало на тысячу мелких кусочков. Вчерашние и сегодняшние дни смешались в одно большое черное пятно.

– Знаю, – Макс провел колючим подбородком по моей шее, – знаю.

Я заревела и ослабла в его руках. Ноги подкосились.

Макс взял меня под колени и понес в кровать. Осторожно уложил на шелковую простыню и укрыл тяжелым одеялом. Я почувствовала его дыхание у своего уха, но не придала ему значения. Мое мироощущение поломалось. Сердце прыгнуло в бездонную пропасть и оставило меня умирать…

Я услышала щелчок замка и глухие шаги. Макс ушел, а я сомкнула веки и провалилась в очередной сон. И в нем не было мамы. Только сплошная пустыня, по которой я брела, пока не отключилась.

Пришла в себя в окружении солнечного света. Теплые лучи приятно согревали кожу и навевали воспоминания об уютных семейных праздниках.

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. О каких праздниках речь? Вся моя семья на грани полного исчезновения.

Вздохнула и подумала о времени. Сколько я проспала? Час? Два?

С легкостью откинула одеяло и присела. Ступни коснулись длинного ворса прикроватного коврика. Щекотно.

Я вяло улыбнулась и встала. Ноги немного дрожали, но я не собиралась сдаваться. Дошла до двери, повернула ручку и вышла в коридор. В квартире было тихо. Я спустилась по лестнице, осмотрела просторный зал смежный с кухней и небольшим закутком с книжными полками. Никого.

Из самой дальней комнаты донеслись подозрительные звуки. Я притихла на мгновение. Прислушалась к ним. Любопытство сжирало меня целиком. Вздохнув, я пошла на поводу у глупых инстинктов.

Добравшись до двери, я заглянула в щелку.

Небольшой тренажерный зал.

Весь пол застелен черными матами, стены обиты красной кожей. В центре боксерская «груша» на толстой цепи, по которой беспощадно лупил Макс. Его удары были точны и выверены до автоматизма. Сам он сиял от пота.

Я шире приоткрыла дверь и прижалась щекой к косяку. Наблюдать за Максом странно, но интересно.

Он непросто колотил по «груше», а выбивал из нее дурь. Раз за разом. Уверенно. Технично. Со знанием дела.

Когда он повернулся спиной, то сначала я, каюсь, посмотрела на его упругий зад в свободных шортах, а уж потом на спину.

Татуировка распятого ангела вынудила меня тихонько чертыхнуться.

– Мне тоже понравилась твоя милая татушка на заднице.

Он ударил кулаком в цель и мотнул головой в мою сторону. С волос разбрызгались соленые капли.

– Я не подглядываю, – я боязливо вошла на его территорию. Даже не сразу уловила смысл его слов по поводу тату на попе, – прости, что ты сказал только, что?

Макс встряхнулся. Покрутил мускулистыми плечами и повернулся ко мне.

Боже мой…