Клара Конти – Девочка мафиози. Знаю твой секрет (страница 5)

– Да.

– Иди сюда.

Я готовлюсь к очередному наскоку маминых претензий насчет беременности, но когда переступаю узкий порожек теплицы, встречаюсь с ее теплым взглядом.

– Как ты?

Сразу же спрашивает она, орудуя маленькой грабелькой в глиняном горшке. Большинство цветов растет прямо в земле, а некоторые, вроде белоснежной плюмерии в отдельных «апартаментах».

– Нормально. – Дергаю левым плечом, смотрю куда угодно только не на нее.

– Ты хотела заглянуть в публичную библиотеку, передумала?

Мама не прекращает колупать влажную почву острыми зубьями. Ее иссиня–черные волосы собраны в тугой хвост, и «лисий» кончик колышется от ее рьяных отточенных до автоматизма действий.

– Мам?

– Я так надеялась, что ты выйдешь замуж за достойного человека. Родишь ребенка прекрасному мужчине с хорошей родословной. А не преступнику с бесконечным числом трупов в послужном списке.

Как же душно…испарения невозможно сильны. Я цепляюсь пальцем за трикотажный ворот платья и оттягиваю его подальше от покрасневшей в момент шеи.

– Аристарх не идеал, мам. То, что он тесно дружит с папой и является частым гостем у нас в доме, это не означает, что я должна отблагодарить его за внимание и любезность собственным телом.

– Господи, Агата, да что ты такое говоришь!

Наконец–то садовый инвентарь летит прочь. Под куст лимонной орхидеи. Ее крупные цветы покрыты блестящей росой. Как и мое разгоряченное лицо. Вот–вот сознание потеряю. На языке так и зудит добавить: ну, я же беременная.

– Мне что–то нехорошо. Я выйду на улицу, ладно?

Едва я покидаю замкнутое пространство с тропическими растениями и повышенной влажностью, на меня оскаливается лощеный доберман. Недолюбливаю я этих непредсказуемых псов! И видимо, они чуют мой потаенный страх и нелюбовь.

Белые клыки то и дело нагоняют на меня непередаваемый ужас. Лапы коричнево–черного чудовища широко расставлены, голова чуть опущена. От нападения его отделяет только мама, которая звучной командой «место» прогоняет их подальше. Точнее в оборудованный вольер недалеко от гаража.

– Испугалась? – мама касается моего предплечья и нежно гладит его.

– С детства их ненавижу. Зачем мы держим этих чудовищ?

Леди с аристократической выправкой и ровной осанкой мило улыбается. Мама само совершенство. Ни грамма жира, ни единой морщинки. Всегда идеальные алые губы и неброские черные стрелки вместо вычурных теней.

– Твой отец души в них не чает. У него тяжелая профессия. Целым городом руководить – это ответственно. Пусть хоть дома чувствует себя самим собой.

– А я? Почему я не могу быть собой? Вы с папой вынуждали меня соглашаться с вашим выбором и решениями всю мою сознательную жизнь. Поэтому я всегда искала повод улизнуть в Европу. Искала хоть немного свободы!

– И смотри, к чему это привело? Ты беременна от мафиози!

– Папа отлично сотрудничает с большинством из них. Так что…

Прохладный воздух дарует живительную силу. Я перестаю трястись от внезапного скачка температуры и расслабляюсь. Мама гнетуще сощуривается.

– Давай не будем об этом?

– Хорошо. В очередной раз закрываешь мне рот.

Покачиваю пухово-ватной головой, облизываю сухие губы и нацеливаюсь на выложенную черной плиткой дорожку.

– Ты куда?

– В библиотеку. У меня появилось нестерпимое желание прочесть про богиню, которую выдали замуж, и она от отчаяния сиганула со скалы!

– Агата!!!

Будь мама моей ровесницей, с которой мы являемся закоренелыми врагами с первого класса, я бы подняла руку и показала ей средний палец. Но я люблю маму. Она мой родной человек.

И вместо «фак ю», ответом служит приподнятая ладонь.

Я на адреналиновом допинге добираюсь до стоящей у ворот машины. Охранник с бесстрастным лицом и внешностью жителя Каменного века, открывает мне дверь. Я практически запрыгиваю в салон и чуть не падаю плашмя на кожаное сиденье. Легкое хмыканье обросшего неандертальца отрезвляет. Аккуратно присаживаюсь, свожу колени, и кладу поверх них озябшие руки.

Водитель без лишних вопросов закрывает дверь, огибает машину сзади и размещается за рулем. Заводит двигатель и медленно выезжает с ровной площадки на дорогу.

Не нужно мне было искать маму и разговаривать с ней.

Опять я себя накручиваю до немыслимых масштабов и ощущаю дикую вину за умелый обман.

Дзынь.

Нащупываю телефон в кармане пальто. Каринка! Вот кого я безумно рада буду увидеть и услышать.

Карина : « Приветик, малышка, как делишки? С господином Д всё хорошо прошло?»

Я: « Хай! Да, всё отлично. Он безумно счастлив!»

Карина : « Я скоро заканчиваю дежурство. Может, встретимся?»

Я: « Сорри, еду в библиотеку (грустный смайлик со слезами), но после, можем посидеть в «Дон Файере». После ремонта там шикарно»

Карина: « Окей. И у меня для тебя новость. Ты будешь в шоке!»

Немноговато ли шока на сегодня?..

ГЛАВА 5

Публичная библиотека имени Чехова расположена на Театральной площади Лихтинска. Своеобразное совпадение и очень уместное. Я обожаю книги и театр. Хоть по мне и не скажешь. Все думают я избалованная девчонка, знающая имена всех дизайнеров и названия всех брендов косметики.

Так и есть. Но!

Я много читаю, пишу заметки в онлайн–журнал об интересных модных показах. И схожу с ума по Дамиано Давиду. Просто страшно вообразить, насколько сильно я им одержима. У меня даже есть футболка, подписанная им лично. Получилось пройти за сцену после его концерта в Милане.

Мерседес тормозит прямо у парадного входа библиотеки. Я беру сумку, дергаю ручку. Не поддается.

С очевидным вопросом в глазах смотрю на водителя.

– Я ненавижу подобные места. Чувствую себя дьяволом, пытающимся переступить порог церкви. Если вас не затруднит, скажите своему отцу, что я вас сопровождал, а я здесь побуду.

– Окей.

Быстренько пожимаю плечами и выгибаю одну бровь, намекая на дверной блокиратор.

Система приглушенно щелкает с легкой руки Люцифера. Я вылезаю, и осенний ветерок подхватывает мои янтарно–золотистые волосы, которые при ином освещением, кажутся на пару тонов светлее. Они путаются, скручиваются, играют в догонялки.

Выпрямляю спину, слышу похрустывание затекших позвонков. Пару шагов борюсь с небольшим давлением меж лопаток, а потом порхаю по ступеням и толкаю тяжелую деревянную дверь советских времен.

Запах застарелой бумаги, необыкновенного зеленого сукна коим обтянуты столешницы дубовых столов будоражит мое чуткое обоняние и вызывает объяснимые мурашки.

Я в храме вечности. Стены, потолок, бесконечное количество стеллажей с книгами хранят дух великих людей.

Уверенно иду к посту библиотекаря на небольшом подиуме с правой стороны. Николай Генрихович, бессменный контролер, встречает меня радушной улыбкой.

– Агата, здравствуй.

– Здравствуйте, – прилипаю к лакированному бортику глубокого кофейного оттенка, – вы когда–нибудь отдыхаете?

– Я только–только закончил изучать Бродского. Впереди столько интересного.

Как я его понимаю. И совершенно не представляю, откуда у меня эта сильнейшая тяга к чтению. К познанию прошлого, настоящего и будущего. Моя мама увлекается растениеводством и занимается благотворительным фондом. Папа целыми днями трудится на благо города.

А я? Каким образом скромная, поправочка, но свободолюбивая девушка, нашла себя в страницах, пропитанных пылью?

– Расскажете, что вы узнали о Бродском?