Клара Конти – Босс мафии. (Не) законная любовь (страница 8)
Посадить его за решетку до…
Найти улики до…
Не попасться в его лапы до…
Перекрыв кран, я обернулась полотенцем и отжала мокрые волосы.
Сильные девочки не плачут. И не поддаются страху.
А сильные девочки, которые сами себя создали, вдвойне непоколебимы.
– А!!!
Я вскрикнула, когда вышла из ванны и увидела Кодону в своей крошечной квартирке.
Он стоял рядом со включенным торшером и крутил на пальце ножницы.
– Ты хотела кого-то убить?
«Я
Неожиданно вспомнилась строчка из того анонимного письма. И ночное нападение вопреки всему ворвалось в мои мысли.
Я же подозревала Кодону. И вот он здесь.
– Как вы вошли?..
Пригладив ухоженную бороду, шагнул вперед. Половица под его весом осторожно скрипнула…
ГЛАВА 8.
– Любой желающий может пробраться в эту нору.
Кодона щелкнул ножницами и бесшумно положил их на узкий письменный столик в духе сороковых годов прошлого века. Моя квартирка вся, словно из старого немого фильма. И мне это нравилось. Уютно и тепло.
– То есть вы?
Я собрала мокрые волосы и скрутила их в толстый жгут на одном плече. Незваный гость внимательно следил за каждым моим движением. Его тщедушный взгляд скользнул по моей шее с отметинами от его пальцев, по груди, стройной талии и длинным, несмотря на мой маленький рост, ногам.
Маньяк и жертва.
Вот как мы выглядели со стороны.
И если бы боженька захотел избавить меня от мучений, он бы вышвырнул отсюда самодовольного мерзавца и устроил бы мне дискотеку с алкогольным мохито.
Но…
Дьявол не дремал.
Он окутал тьмой и палёным гневом не только квадратные метры, но и меня. Мое сердцебиение зашкаливало, внутренняя истерика почти дошла до пика. Я сейчас сорвусь и обломаю рога хозяину ада.
– Я просто хотел узнать ради чего ты отвергла мое предложение. – Окинул черными глазами студию. – И ни хрена не понял.
– А вы и не поймете, – я поглубже засунула уголок полотенца за махровый край на груди и направилась в кухоньку, – вы живете одним днем и не задумываетесь о завтра.
Я потянулась к продолговатому окошку и подняла оконную раму вверх. Свежий воздух задул мне в лицо и будто развеял дурные мысли. Только не выветрил Кодону…
Наглец схватил меня за бедра и прижал к своему паху. Я охнула от неожиданности. И от злости. Какого черта он меня лапал?
– В тебе что–то есть, – прошептал мне на ухо, навалившись сверху, – что–то, от чего я сильно завожусь.
– Вы переходите границы.
Конечно же, мой голос задрожал. Находиться в плену того, кому я желаю смерти, раздражало и вызывало рвотный позыв. Мне противны его прикосновения. Его попытки показать мне свое превосходство. Зачастую за всеми этими властными поступками скрывались огромные мужские комплексы.
Мамочка в детстве не долюбила.
Папочка был строг.
Сверстники считали идиотом или слишком надменным индюком.
Вариантов предостаточно.
И один из них точно подходил мужику за моей спиной.
– Для меня есть только одна граница, Вера, – задрал полотенце и соскрёб невидимый защитный слой с моей кожи, – ту, что я сам себе устанавливаю.
Я закусила щеку и пихнула его острым локтем в ребра.
Он отступил.
Незамедлительно повернувшись, я увидела черную–черную бездну в его глазах. Немного безумную улыбку.
– Я подписала деловой контракт, а не акт гражданского состояния. Я вам пока еще не жена, чтобы вы вели себя, как…как…
Язык не повернулся назвать его похотливым животным. Я все–таки не совсем из ума выжила.
Кодона вдохнул глубоко, запрокинул голову и облизал меня горячим взглядом по прямой линии. Я вцепилась в стол за собой, абсолютно не боясь его наскока или очередного нападения.
Почему–то я знала, что он не причинит мне вреда. Седьмое чувство подсказало.
– Смелая девочка. Но я и не таких ломал. – Мельком взглянул в окно за моей спиной и пошел прочь.
Я на всякий случай посмотрела туда же, куда и он, и догнала его у входной двери.
– Я сменю замки. Надеюсь, вы больше не станете их вскрывать.
– Надейся. – Бросил вполголоса, надавил на нажимную ручку и вышел. Я шагнула за порог и произнесла чуть более громко, чем хотела:
– Я живу не одна в этом доме. Вас могут увидеть!
Он остановился. Широкая спина, обтянутая черной тканью, напряглась.
– Все и так уже знают, кому ты принадлежишь.
Удушающий ответ меня ошарашил и пока я хлопала ресницами, глядя куда–то в пол, он исчез. Я плавно закрыла дверь. Машинально прошлась до дивана и села, едва не промахнувшись мимо мягкой сидушки.
Брошенная низким тембром фраза звучала в подкорке по замкнутому кругу. Повторилась бесконечное количество раз.
Когда вдруг я успела стать собственностью босса Братства ножей? На мне не было клейма, фамильной печати или любой другой его гнилой метки.
Временно, поправила сама себя.
Первый пункт договора – татуировка и вступление в клан.
Твою же…
Я бежала от семьи, от царящих там законов и обычаев. И что? Меня снова затягивало в ту же трясину. И все ради благой цели. Ареста Кодоны и его приближенных.
На зубах заскрипело нечто вроде песка. Я сорвалась и побежала к холодильнику. Достала минеральную воду со вкусом лимона. Жадно отпила сразу половину и пригвоздила бутылку к кухонному островку.