Клара Колибри – Ясолелори-Миртана-Арья (страница 28)

— А конкретнее? Это чей же запах имел на тебя такое влияние?

— Какая разница?..

— Такая, что ты до сих пор довольно глупо улыбаешься и ведешь себя, как…как…

— Да нормальная она! — Подала тут голос Арья и снова погладила Белочку по плечу. — Просто влюбленная. Ведь, так, Стасья? Ты это ощущаешь?

— Наверное. Такая легкость, такое приятное чувство, мне так хорошо, девочки!..

— Нет, с этим надо что-то делать. Этот день заканчивается, завтра другой будет, и с ним к нам придут новые испытания, а она…

— А ей уже хорошо. Она встретила любовь, а ты…

— Может и так. Встретила. Но замуж ее отдадут за того, кто заплатит золотом в королевскую казну, если завтра слетит с отбора. Это, надеюсь, понятно?

— Ой! — Вот теперь, похоже, Белка очнулась от грез. — Как это я достанусь кому-то другому?

— Легко! Если станем плыть по течению и вздыхать. Ты хоть скажи, он кто? Ну, тот парень, за которого с охотой пошла бы замуж?

— Белка! Мы с ним одного рода. Только ранее точно не встречались. И он такой красивый!..

— Ну, вот, опять началось! Конечно он теперь для тебя самый красивый на всем белом свете, раз…ты сказала, что проник тебе в кровь.

— Ив сердце! — Усиленно закивала головой девушка.

— Как думаете, это встретились две части одного целого? Стасья нашла свою истинную пару? — С надеждой обводила взглядом Арья подруг. — Вот же оно! А ты, Ингрия, говорила, что это все сказки для маленьких девочек.

— Я не против, чтобы сказка стала былью. Просто имею практический взгляд на жизнь. И что вижу сейчас? Подружка влюбилась, в этом сомнения нет, достаточно взглянуть на ее глупую улыбку.

— Почему сразу, глупую? — Еще шире улыбнулась Белка.

— Пфф! Не собираюсь ни с кем спорить. И у меня еще вопрос имеется. А у этого Белки имя есть, или так и остался облаком приятного запаха?

— Он назвался. — Засверкала глазами Стасья. — Его зовут Патиком. Правда, красивое имя? Патик! И еще он успел спросить мое имя, прежде чем меня увел охранник. И на этом все. Ой, девочки! Мы что же, можем больше никогда не встретиться?! — И теперь ее глаза заблестели начавшими собираться в них слезами.

— Вот только плача нам и не хватало! Остановись, Стасья. Иначе, сбегутся охранники, и у нас всех могут быть неприятности. Лучше, давайте подумаем, что можно сделать, чтобы устроить еще, хоть одну, встречу с этим Патиком.

— Ярмарка завтра будет продолжаться. — Задумчиво произнесла Арья. — Возможно, удастся подговорить кого-то из местных слуг, чтобы передали торговцу записку. Но у нас нет ни пера, ни… А еще можно попытаться устроить нам еще один поход на ту площадь. Это сделать труднее, но затея не так уж и безнадежна. Как думаете?

— Все зависит от того, что готовит нам на завтра отбор. Или считаешь, выпадет еще один выходной день?

— Почему, нет? Король не молод, мог устать от «наплыва» эротических эмоций.

— Можно на это надеяться, но я бы подумала еще. Какие будут новые идеи?

— У меня нет их, никаких мыслей, одно беспокойство теперь заставляет сердце биться часто-часто. — Стасья сцепила руки и сжалась в комочек.

— А этот парень…он тоже как-то прочувствовал вашу связь?

— Мне кажется, что да. У него был такой растерянный вид сначала. А потом на его лице появилась совершенно бесподобная улыбка. Девочки, он мне так улыбался! И как светился весь. И потом еще вот успел вложить в мои руки эту корзинку. А денег не взял. И так смотрел вслед, так смотрел…

— Может и так. Похоже, что это у вас взаимное влечение. Но тогда он тоже должен начать как-то действовать.

— Думаете?! — Белка прижала крепко сжатые кулачки к груди.

— Но и нам не стоит сидеть, сложа руки. Давайте, на ужине осмотримся по сторонам в поиске посыльного.

На том порешили и принялись действовать незамедлительно. Но стоило только Арье обратиться к одному из служащих столовой с вопросом, как рядом с ней оказался Барсук.

— Письменными принадлежностями интересуемся? — Интонации его голоса говорили о том, что это она зря все задумала.

— Обещала дяде написать, как добрались до замка. Но потом все так закрутилось…

— Ты умная девушка, правда? Тебе не надо объяснять, что все мысли следует направить на вопрос, как победить в конкурсе, а не на бесполезную тоску по дому. Тебе должно быть понятно, что туда уже не вернешься. А вот чьей супругой в итоге окажешься, это большой вопрос.

— Но ведь дядя волнуется…

— Не думаю, раз отправил тебя сюда. Выбрось эти мысли из головы, и мою не дури заодно.

— Я всего лишь хотела скоротать этот вечер за написанием письма. Но, раз это делать не положено… — И за свое упорство получила вполне откровенный насмешливый взгляд.

— Что же!.. Хотел завтра объявить о новом конкурсе, но раз так, и вам нечем занять себя вечером… — И повернулся к остальным девушкам, вострившим уши в его сторону. — Милые невесты! Завтра состоится новый конкурс. Живописный. Его Величество желает, чтобы каждая из вас изобразила, какие мысли посетили ваши прелестные головки, после приезда в замок, первого знакомства и до сего момента. Вот, как-то так! А я распоряжусь, чтобы каждой из вас принесли холст и краски. Можете приступить к творению шедевров уже сегодня, а соберу работы завтра, ближе к обеду.

Оказавшись в своей комнате, они снова стали держать совет. И пришли к выводу, что за передачу записки за стены замка по головке никого не погладят. Но и писать-то, собственно, было нечем и не на чем. Вот и сели в итоге, пригорюнились. А тут в дверь постучали, и слуга внес три больших холста и три набора масляных красок.

— Кто заказывал письменные принадлежности? — Подмигнула Арья Белочке.

— И как вы собрались писать масляными красками? И на чем? — С сомнением пожала плечами Ингрия.

— Если очень надо, то все пойдет в дело. — Снова с живостью откликнулась Лисица.

— А от холста кусок отгрызать станете? — И в голосе Рыси слышалось одно сплошное сомнение.

— А нам и нужен-то самый краешек… — Пискнула Белочка, и в глазах ее начала разгораться надежда.

— Ну, ну! Дерзайте! Только обратите внимание, что каждый холст помечен. Что так удивились? На обратную сторону посмотрите. Там выведено имя. На моем холсте точно написано «Ингрия».

— И на моем. И на моем.

— Так понимаю, здесь все под контролем. И тебе, Арья, Барсук дал понять, что связь с внешним миром не просто не приветствуется, а будет наказана вылетом с отбора. Он же велел задуматься, чьей супругой хочешь оказаться?

— Так-то он, конечно, так…

— Девочки! Не волнуйтесь. Это все моя проблема, и отвечать за все мне. А значит, от моего холста станем отдирать кусок для записки.

— Погодите! Давайте еще в вещах своих поищем. Вдруг, найдется что-нибудь подходящее?

— Ой! У меня же платочек есть. Если на нем написать послание? — Подпрыгнула на месте Арья.

— И у меня! И у меня!

И девушки мигом извлекли из своих сумок платки тонкого сукна. Приготовили кисть и черную краску. А потом, не тратя попусту время, и за само письмо взялись. Сочиняли послание все вместе. Измучались сомнениями и спорами. И вот, приблизительно через полчаса, Стасья высунув от старания и напряжения кончик языка, выводила на тонкой ткани следующие слова: если мы пара, то иди за невестой в замок короля. Девушкам показалось, что вложили в эту фразу глубокий смысл и всю нужную информацию.

— А если он, все же, мне не пара? Или у него денег достаточно нет? — Сомнения, естественно, все равно имелись и не только такие. — Что тогда со мной будет? Ведь я же собираюсь завтра намалевать, не пойми что, и вылететь с отбора…

— Все в руках Богов. — Вздохнула Ингрия, и Арья здесь вынуждена была с ней согласиться.

Но как только Белка собралась поставить под разводами черной краски на белом женском платочке подпись, кстати, все платки к тому времени успела неудачным письмом перевести, так в дверь коротко постучали, и почти тут же вошел Барсук.

— И что у нас здесь происходит? — Принялся их оценивать въедливым таким взглядом. — А ну! Забери все эти тряпки! И вообще, сумки с их платьями тоже прихвати. А завтра все верну. После конкурса, и как краски сдадите.

Оказалось, он пришел не один, а со слугой, вот тот и унес из комнаты все девичье имущество.

— И делаю вам последнее предупреждение. — Снова строгим взглядом обвел притихших девушек. — Еще раз…и все!..

Барсук ушел, а Стасья упала на кровать и стала рыдать. Арья с Ингрией, все такие притихшие, забились в уголок, каждая в изголовье своей кровати, и сидели помалкивали. А потом Белка вскочила, схватила свой холст и принялась не наносить, а ляпать на него краски. Все подряд цепляла кистью и как кидала на поверхность ткани.

— Вот тебе! Так тебе! Получи! — Приговаривала Стасья при этом.

Наделала красочный хаос, а потом еще сверху поводила с нажимом кистью и так, и этак. И крупные борозды расчертили тогда масляное безумство на отдельные фрагменты.

— Ненормальная! Эта демонстрация отчаянности и безумства ни к чему хорошему не приведет. — Строгим голосом попыталась Рысь внушить Белке, чтобы готовилась уже отбор покинуть.

— А мне кажется, что не так все и страшно. — С вниманием принялась рассматривать Лиса только что намалеванную картину. — Я бы тебе, Стасья, советовала завтра сказать, если спросят, что здесь изобразила, будто чувства в тебе жаркие пробудились и красками как-то так легли.

— Ага! Картина под названием «Безумная страсть». — Хмыкнула Ингрия. — А знаете, возможно, все обойдется.