Клара Колибри – Все началось со лжи (страница 29)

— Здравствуй, Саша. Как видишь, я исполняю свои обещания. И вот, я тебя нашел, мы рядом, тет-а-тет, и можем, наконец, спокойно поговорить.

— Я помню, ты еще обещал свернуть мне шею. С этим, как? Мне стоит беспокоиться?

— Не думаю. Но, конечно же, многое будет зависеть от тебя. Ты как, готова к диалогу?

— Сейчас постараюсь настроиться. Сам понимаешь, все так неожиданно…

— Могло бы быть и иначе, если бы ты меня иногда слушалась. Так что, присядем, или станем общаться стоя?

— Лучше сесть, но не в спальне.

— Как скажешь. Эти кресла подойдут?

Мы прошли в небольшую комнатку, что предшествовала спальне, скорее всего гостиную, и присели напротив друг друга. Молчаливая пауза затягивалась, во время нее просто присматривались к переменам в нас, происшедшим за то время, что не виделись. Я только подтвердила свои первоначальные впечатления, а он очень пристально всматривался в мои глаза и еще хмыкнул, взглянув на новый цвет моих волос.

— Ты, все же, была в торговом центре, когда я тебе звонил, а ребята прочесывали этаж за этажом. Помнишь, когда снимала наличные со своих банковских карт? Я это чувствовал. Было такое ощущение, что ты стояла у меня за спиной, надо было только оглянуться. А ты, оказывается, была в салоне красоты в ту минуту… Жаль, что послал на тот этаж своих людей, а не пошел сам. Со мной номер с перевоплощением не прошел бы. Я бы тебя нутром учуял. Ты, наверное, была вся в краске, и еще, возможно, на лицо наложила какую-нибудь муть, как ее называют, маска что ли?

— Что было, то было. И ты, все же, оказался не настолько чувствительным, чтобы меня обнаружить тогда, — пожала я плечами. — А теперь, ты один сюда явился или снова с группой поддержки?

— Совершенно один. Такой мой ответ тебе нравится?

— Я просто так спросила.

— А что тебе действительно хочется спросить, Саша? Давай, задавай вопросы. Отвечу на любой. Так понимаю, что мы в тупике, и чтобы как-то выбраться надо стать максимально честными друг с другом. Хочешь, начни ты. А нет, так я стану спрашивать, и, надеюсь, получу правдивые ответы.

— И что в итоге? Чего хочешь добиться? Или так спрошу… Что меня может ждать в конце, если я отвечу, не приукрашивая и не обманывая?

— Поправь меня, если не понял сути. Тебя интересует твоя дальнейшая судьба. Ведь, понятно, что сейчас находишься полностью в моих руках. Отпущу ли я тебя совсем и навсегда? Возможно. Так что, начнем?

— В любом случае, придется. И я спрошу тебя первой, раз другого выхода нет. Тебе нужна была не я сама, ведь так?

— Ты решила начать с нашей первой встречи?

— Можно даже взять и более раннее время, если твой ответ утвердительный.

— Он утвердительный, — его глаза успели резануть меня сталью, прежде чем отвел их в сторону.

— Мы перешли тебе дорогу. Об этом я уже давно догадалась. И тебе нужен Макс. Чтобы отомстить за кого-то, или, тоже не исключала, ты имеешь схожую с ним профессию и решил доказать, что лучший.

— Я похож на убийцу? Такого ты обо мне мнения? — чуть придвинулся в мою сторону, а меня как все равно откинуло от этого к спинке кресла. — Странная у тебя на меня реакция, дорогая, — заметил он мое движение. — И это если учесть, что столько лет имеешь связь с профессиональным киллером. Уж ты-то должна знать и различать обычного мужика от …

— Он обычный. У него нет рогов и хвоста. У него нет звериных клыков, с которых капала бы слюна. И он не занимается болезненно-изощренным сексом, как любят описывать в книжных сценах, если речь заходит о зле и потусторонних силах.

— Ну, здесь я тебе верю. Кому, как ни тебе, знать об этом.

— Конечно. Дарю тебе информацию из первых рук, как говорится. И добавлю еще, что ни разу не принуждал меня к этому.

— Рад слышать. Никакого принуждения у вас с ним не было. Так и запомню. Только, вот, интересно, что же шея-то у тебя такая синяя, если он был так добр с тобой? Не спеши теперь закрываться, я уже успел рассмотреть достаточно. Видно, тебе было жарковато сегодня, от выпитого вина или от солнышка, вот ворот и растянула… А синяки совсем свежие. И два дня назад их у тебя не было. Я точно знаю.

— Откуда?

— Все просто. Камера. Камера наблюдения, установленная у квартиры твоей подруги. И в тот день была очень теплая погода, и то открытое платье тебе замечательно шло.

— Конечно. Я могла бы и сама догадаться, что будешь наблюдать за Светкиной квартирой.

— А как иначе? Я должен был использовать все возможное, чтобы найти тебя в таком большом городе как Москва. Согласись, это было очень сложно, почти невозможно.

— Твои способности меня поразили. Что еще? Что ты от меня хочешь? Чтобы сдала тебе Макса? Это вряд ли. Не дождешься от меня этого, хоть пытай.

— Предлагаешь поиграть в фашиста и славную партизанку? — задумчиво смерил меня взглядом.

— Совсем даже нет. Это так, к слову пришлось. На самом деле, я боль плохо переношу. Начинаю реветь белугой, глаза и нос опухают, рот перекашивается. Тебе оно надо, смотреть на такую страшную бабу?

— Терпеть не могу некрасивых женщин, а слезы меня просто выводят из себя, в одно мгновение свирепею и начинаю ощущать желание выбросить кого-нибудь из окна.

— Что ты говоришь?! А ведь это мне подходит! Подумываю начать истерику, раз мы с тобой сейчас в одноэтажном бунгало.

Я ему широко улыбнулась, надеялась, что это у меня вышло вполне бодро, хоть на душе и было темнее темного. Виталий же в ответ хмыкнул и уселся поудобнее в кресле.

— А знаешь, я нисколько не жалею, что поступил в случае с тобой так экзотично, — кивнул мне вполне дружелюбно и даже, мне показалось, что улыбнулся. — Не напрягайся ты так, даже морщины пошли по лбу, а они, как известно, никого не красят. Неужели я непонятно выразился? Женитьбу на тебе имею в виду.

— Ах, вот оно, что?! Тот самый фиктивный брак! Да, ты поступил очень даже оригинально. Я больше никого другого не знаю, кто по собственной воле надел бы на себя брачное ярмо, да еще по такой причине.

— По какой же, такой причине, как думаешь?

— Ты же сам сказал, что тебе нужен был Макс.

— Это ты пришла к такому заключению.

— Да. Но ты его не опроверг. И я поняла, что решил держать меня при себе, чтобы выйти на моего любовника.

— Любовника?

— Что тебе не понравилось?

— Разве только любовник?

— Ну, да! Припоминаю, как ты меня пытал. Все хотел дознаться, сколько у меня было всего мужчин? Наверное, решил, что я все Максовы жертвы соблазняла и совращала, после чего он их легко приканчивал. Может, еще вообразил, что тот прямо в постели лишал их жизни, таких беззащитных и растерянных?

— Не строй из себя дуру. Я знаю многие сценарии, по которым твой Макс творил свои дела.

— Если так, то мне, тем более, не понятно, зачем ты приставал ко мне с тем вопросом. Нет, я не настолько тупа, чтобы не понимать, что являлась соучастницей тех убийств. Но я ни с кем из них не спала. Тебя тогда это интересовало? Теперь я ответила на тот твой вопрос?

— Да, ответила. Только я уже и сам все понял, без твоей помощи. Ты немного опоздала с объяснениями.

— Что ты говоришь?! А как я тогда должна была ответить? И если не нужны объяснения теперь, то зачем ты затеял этот разговор?

— А хочешь, я расскажу тебе все с самого начала? Всю свою историю. Может, тогда ты и поймешь, что к чему.

— То есть? Детство, отрочество…

— Нет. Так утомляться ни мне, ни тебе не стоит. Начну историю двухлетней давности.

— Ничего себе! Так ты два года вынашивал свои эмоции? Тогда понятно, отчего был одержим мыслью насилия надо мной.

— Еще скажи, что был жесток к тебе.

— Что ты, мне уже понятно, что из твоей повести узнаю сейчас, как много у тебя было на то оснований, и что я сама во всем была виновата.

— Станем ругаться, после чего ты выведешь меня из себя, и я, бросив тебя на кровать, совершу новый акт насилия, или, все же, продолжим разговор?

— Я вся внимание. Начинай. Слушаю.

— Думаю обойтись без имен, ни к чему они нам. Скажу только, что у меня погиб очень близкий друг. Был убит. Застрелен на собственной даче. А перед этим мы с ним очень долго болтали по телефону, и он нес какую-ту чушь про чувства, про судьбу и готовность кардинально изменить всю свою жизнь. В общем, я понял, что он надумал жениться. Не скрою, что был поражен таким его решением. Даже попытался отговорить. Но мой друг только посмеивался в ответ. Помню, что это начало действовать тогда мне на нервы. Получалось что-то вроде того, как если бы пытался говорить с умалишенным. И тогда я просто послал его к черту и бросил трубку.

— И больше ты с ним уже не говорил. Его смерть лишила тебя такой возможности. Понятно. Тебя, наверное, тяготит тот факт, что был груб и нетерпелив с ним в его последний день или его последние часы.

— Минуты. Через полчаса его не стало. Я прилетел на его похороны. В то время был за границей и вел очень важные переговоры там. Но бросил все, к чертовой матери, и прилетел, чтобы проститься с лучшим из всех друзей и просто людей. Да, и не спорь со мной!

— И в мыслях не было. Зачем? Я его не знала.

— Так ли?! Уже в ресторане, на поминках, я вспомнил о том, что мой покойный друг имел невесту. Решил выяснить, кто она, чтобы высказать соболезнования, и стал осматривать всех присутствующих дам. Так и не поняв, кто из них она, обратился к его брату. Тот только руками развел. Поведал мне какую-то фантастическую историю про невесту-фантом и еще попросил не обращаться с подобными вопросами к их матери. Старая женщина особенно переживала, что сын не успел познакомить их с его избранницей, и что семья никак не смогла разыскать ее и известить о похоронах, чуть не извела себя совсем этим. Как тебе история?