Клара Колибри – Все началось со лжи (страница 17)

— Хватит, тебе говорят! Я отлично знаю, что самая ее большая проблема это, как раз, ты и есть. Только скажи, как ее здоровье. Остальное меня не волнует.

— Нормально, ее здоровье, — резанул по мне холодным взглядом, но в следующий момент успокоился и говорил уже вполне миролюбиво. — Почему я тебя тогда оставил в живых, не знаешь? Что было проще… Но нет, не думал я о своих нервах.

— Я тоже не поняла тогда, почему. Но с этим уже ничего не поделаешь.

— Так считаешь, радость моя? Так уверена в своем влиянии на меня? — его веселье на глазах множилось. — Может, думаешь, что я уже без тебя и обойтись не могу?

— Мои фантазии, все же, не столь безграничны. Успокойся.

— Ну, ты и нахалка! Успокойся! Это она мне говорит.

— Хорошо. Я погорячилась, спрашивать тебя о самочувствии твоей гражданской жены, это немыслимый проступок.

— Ты решила, что я завелся от этого? В самом деле? Терпеть не могу, когда ты начинаешь со мной хитрить и изворачиваться.

— Ничего подобного не было.

— Черт с тобой. Не было, и точка. Почему ты в этом дрянном пальто, а не в моей любимой шубе?

— Твоя шуба, как ты выразился, приказала долго жить.

— В смысле?

— Испорчена. Только у нас есть темы поинтереснее…

— Это мне решать, на какие вопросы ты будешь отвечать.

— Хорошо. Будь, по-твоему. Виталий ее порвал, а потом и выбросил, взамен купил мне новую.

— Вот, гад! Что он себе позволяет?

— Вообще-то, он мне муж. Но дело даже не в этом. Он меня недавно спасал. Я тонула, провалившись под лед, а он тянул за капюшон и…

— Это как?

— Обыкновенно. Мы ездили на рыбалку в эти выходные. Вернее, я ловила рыбу, и даже не я, а Василий. А Виталий решил поохотиться…

— Как интересно проводите время.

— Да, уж… В общем, я засмотрелась на лед, вернее, под лед. Забрела в опасное место, лед не выдержал моего веса, треснул…

— Он что, твой Виталий, еще не понял, что за тобой нужен глаз да глаз?

Я решила не отвечать, а посидеть молча и подождать пока Макс наговорится сам с собой.

— И все же это хорошо, — закончил он совершенно неожиданно свои возмущения по поводу моей безалаберности и беззаботности Виталия. — Спас, значит, теперь уже не убьет.

Даже крякнула от его конечного заключения.

— Что вытаращилась? Мне шубу жалко, а тебе и дела мало, что мой подарок оказался в мусорном контейнере. Одно радует, что его подарок ты сегодня не надела.

— Так, потеплело же…

— Зараза, и есть! Ладно, давай твой отчет за сегодняшний день.

— Есть, босс! День прошел нормально. В работу вникаю, с сотрудниками знакомлюсь. Например, обедала с секретаршей «самого».

Рассказывать особенно было нечего, поэтому наш разговор долго не продлился. Я замолчала и уставилась на него, ожидая замечаний или инструкций. Макс тоже молчал, глядя куда-то вдаль. Так просидели еще минут пять.

— Ты решила, где будешь жить? — спросил он потом с какой-то отстраненной интонацией. — Если на той квартире, что я тебе снял, то пса своего, скорее всего, лишишься. Я запрещаю тебе пытаться вернуть себе собаку. Она станет приманкой. Ты и сама это знаешь. А если начнешь, как всегда, упрямиться, тогда и сама окажешься в его руках. Твоего мужа имею в виду.

— Мог бы и не пояснять. И так все ясно.

— И как поступишь? В принципе, я могу справиться с заданием и без тебя. Привычки и распорядок рабочего дня нашего объекта знаю. Ты бы здорово помогла, направив его в нужный час в нужное место. Но вполне могу обойтись и без этого. Если решишь не участвовать в деле…

— Не пытайся доказать мне мою никчемность. Я и сама знаю, что только мешаю тебе. Особенно в последнее время.

— Сколько мы уже вместе? Пять лет?

— Угу. Около того.

— Тебе приходила мысль расстаться?

— С самого первого момента знакомства, — выдала я ему свою самую лучшую улыбку.

— Мне позже, — сказал он серьезно. — Только тогда уже было поздно. Ты проникла мне в кровь. Как самый зловредный вирус, что только может существовать. Поэтому я вот что скажу тебе: решай сама. Останешься — так тому и быть, уйдешь — не заплачу.

Мы еще посидели в молчании несколько минут, прежде чем я заерзала на сиденье, собираясь покинуть его машину.

— К Виталию я больше не вернусь. Это я решила еще утром. Жить пока стану на снятой тобой квартире. Но ты туда не сунешься, ни при каких обстоятельствах. Обещай мне.

— Еще чего!

— Так вот. Это твое задание мы закончим вместе. Я приведу твой объект, куда и когда скажешь. Только потом мы с тобой разойдемся в разные стороны. Хватит с меня крутых парней.

— Кого еще ты считаешь крутым, радость моя? Не своего ли мужа?!

— А ты нет?

— Ну, хорошо, на этом вопросе лучше не зацикливаться. Но что ты станешь делать после?

— Просто стану жить. Как все.

— Это уже было. Не в тот ли период ты и повстречала своего Виталика? Опять станешь мучиться тоской и копанием в себе самой. Верь мне, я знаю тебя, как никто другой.

— Мне пора. Еще надо зайти в магазин и купить кое-что для того, чтобы хоть как устроиться на новом месте. Пока, — я вышла и захлопнула за собой машинную дверь.

— Если ослушаешься, и рискнешь вернуть себе пса, я этого блохастого пристрелю, — крикнул мне напоследок в приоткрытое окно. — Ты меня слышала?!

Машина Макса осталась далеко позади. Как она завелась и уехала, я не слышала и не видела. Брела по улице в сторону станции метро и тупо смотрела себе под ноги. Только когда до светящейся красным буквы «М» оставалось метров сто, пришла в сознание и решила, что расслабляться мне еще очень даже рано. Следовало помнить, что дала Максу слово, завершить начатое дело. А для этого надо было оставаться внимательной, раз у нас с ним было полно недругов и недоброжелателей. Стоило только о них подумать, как вот и они объявились. Под козырьком подземного перехода, в недрах которого находился вход на станцию метро, ту самую, которую называла водителю, доставившему меня сегодня сюда, стоял и усиленно вертел головой Алексей. Машина его тоже была неподалеку, но в глаза не бросалась, так как была припаркована за углом, в соседнем переулке. Ее я уже потом заметила, когда попятилась и отступила, прячась за спинами спешащих прохожих.

Со всей осторожностью, я достигла другого входа в метро. Для этого пришлось сделать крюк, передвигаться скрытно и прикрываться всякими киосками и ларьками, не говоря уже о спинах пешеходов. На некотором расстоянии остановилась и принялась наблюдать, не было ли и там людей Виталия. И скоро заметила знакомую фигуру. На другом входе дежурил Василий. Оказывается, от поездки на рыбалку была огромная польза: я теперь знала в лицо многих людей мужа и могла это с толком для себя использовать. Но радости от этого во мне не прибавилось. А все оттого, что соизмерила ее с масштабом неприятностей, которые могли возникнуть из-за моего решения уйти от мужа, и даже загрустила, потому что сравнение было не в ее пользу. Чтобы не нарываться на новые злоключения, решила воспользоваться другой станцией метро. Благо, что в центре города их было немало, и расположены были не так уж и далеко друг от друга. Всего лишь пришлось немного прогуляться. Но подходя к новому спуску в метрополитен, снова проявила осторожность. И прежде чем оказаться на станции, хорошенько осмотрелась и изучила обстановку. По всему, здесь было все спокойно, никаких недругов не наблюдалось. Поэтому я приободрилась и прошла за турникет, воспользовалась эскалатором и спустилась на станцию.

К платформе моментально подошел поезд, и толпа спешащих домой после работы граждан ринулась к открывшимся дверям. Мне даже не надо было стараться слиться с толпой, она сама меня поглотила. Схватила и закинула в вагон. Вот и все, никаких преследований и погонь. Мы все просто ехали в метро. Переполненный вагон не вызывал во мне раздражения. В этом даже что-то было, что-то успокаивающее, стоять прижатой к каким-то чужим людям: руки по швам, нос уперся в чье-то плечо, туловище раскачивается в такт движения поезда. Я такая, как все, и все такие, как я. Мы одно целое, одна масса, единое нечто.

Через три станции после кольцевой в вагоне наметилось некоторое разрежение. Пассажиры из поезда больше выходили, чем входили. Теперь чужое плечо перестало быть мне опорой. Пришлось ухватиться за поручень, чтобы не упасть при очередном толчке во время торможения при подъезде к следующей станции. А еще через одну остановку, и вовсе, удалось сесть, так много освободилось мест. Выходила я из вагона одна из последних, под сообщение по громкой связи, что поезд дальше не пойдет. Мне это было безразлично. Я приехала. Поднялась на поверхность и осмотрелась. Передо мной был оживленный проспект. На остановках, что находились и справа и слева от меня толпились люди, поджидая автобусы и маршрутки. Но мне это было ни к чему. Моя улица была где-то совсем рядом. Повертелась вокруг своей оси, стараясь сориентироваться. Все верно, мне надо было пройти немного вперед, вдоль дороги и многоподъездной девятиэтажки. Там должен быть поворот. Затем еще немного пройти, и вот он был тот дом, что станет моим прибежищем. Надолго ли? Думалось, что на месяц, не боле. А скорее всего, и того меньше.

Когда пошла вдоль проспекта, увидала вывеску «аптека». Решила зайти. Там приобрела себе зубную щетку и пасту. За поворотом на глаза попался магазинчик «все для дома», а еще через сто метров «продукты» и «товары для женщин». Не очень-то много времени и ушло, чтобы купить самое необходимое, хотя бы на первое время. В результате моих посещений магазинов, я в этот вечер пила чай из собственной кружки, и у меня было личное банное полотенце, а еще комплект постельного белья и даже пижама. На этом список моих личных вещей заканчивался. Все остальное, что меня окружало в однокомнатной съемной квартире, было хозяйское. Но, в целом, жаловаться было не на что. Хоть и не наблюдала изысков, но кругом царила чистота и новизна. Квартира находилась в только недавно отстроенном доме. Похоже, сами хозяева здесь еще не жили нисколько, сразу решили жилье сдавать. Поставили в комнате и на кухне самую необходимую мебель, завезли простейшие электроприборы, как то холодильник, чайник и утюг, на диван в комнате положили подушку и плед, за неимением одеяла, а в прихожей совсем обошлись без мебели, только вешалку прибили.