Клара Колибри – Один шаг до перемен (страница 44)

— Да?! А то, что я теперь беременна? А он меня этим шантажировал? Это вам как?

— Счастлив! — шагнул Леонид Павлович мне навстречу, собираясь, по всей видимости, обнять, но я благоразумно сделала ему знак не приближаться, так как могла и натворить чего. — В смысле, всегда мечтал о внуке, — и тут они оба с удовольствием пожали друг другу руки. — Ты нас этим очень порадовала, девочка.

— Постойте, ну, на работу вы меня взяли, это понятно, почему. А потом…что произошло потом? Куда пропали?

— Ты сядь, дочка. А я все объясню. Присядь, — здесь я его послушала и опустилась на предложенный стул. — Я как все рассчитал? Что приютил бы тебя, а Дмитрий стал бы в моем доме тебя навещать. И все бы пошло славно: ухаживания там, подарки, совместное времяпровождение на пользу понимания. Но вы, как два упрямых барана, все бодались и бодались. Кончилось тем, что этот улетел в Москву, а ты снова с головой ушла в работу. А это противоречило моему плану.

— Да? И как же вы…

— Инсценировал ограбление дома, — с удовольствием посмотрел он в мои недоуменные глаза. — Почти…ограбление.

— Так вот, что оно было!.. А я-то… — на самом деле до меня никак не доходил до конца хитрый замысел Селиверстова.

— Хотел тебя немного напугать, чтобы позвала на помощь этого упертого типа. И ведь, сработало же! Прилетел, как миленький! И суток не прошло! Это значило, что я был прав, насчет его чувств к тебе, девочка.

— А дальше? Там такие страхи начались! Мою машину кто-то обстрелял. Вы в курсе?

— Конечно! Как иначе?!

— Ваших рук дело? Или Виктора? Что ухмыляетесь?

— Каюсь, вспомнил молодость.

— Вот это, да!!! А в сына своего попали, это как?!

— Да! — пошевелился в кресле Ткачев. — Так и есть, между прочим.

— Покажи! Вот это? Ерунда! Царапина. Я-то думал…

— Вы в своем уме?! Вы могли нас угробить! И себя тоже. За рулем была я, если бы не Дмитрий, то…это он вывернул руль.

— Все я видел. И как из машины тебя вытаскивал, как собой в канаве прикрывал. В общем, будет теперь, что вам детям и внукам рассказывать.

— Ты ненормальный, — констатировал за нас обоих этот факт Ткачев.

— Ну, хорошо, — мне хотелось дальше во всем разобраться. — А потом что было? Какой-то тип хотел запихнуть меня в машину у супермаркета. И дальше! В дом еще проник!

— Это Славик. Понадобилось продолжить тебя пугать, чтобы пришла, наконец, в спальню к сыну. Этот болван встал в позу, ты тоже, а время шло. Да еще полицейские закопошились: начали проявлять любопытство ко всей той истории. В общем, вынужден был еще и с ними разбираться. Вот, мне и пришлось потом инсценировать новое проникновение в дом. Но, ведь, получилось же. Вы поладили. Оба выглядели на следующее утро довольными.

— Ничего себе! Вы за нами следили!

— Обязательно.

— И на дороге в Москву?! — у меня оборвалось сердце, когда припомнила, как мы самозабвенно занимались любовью под сенью леса. Вот ведь, а возможно, что именно там и зачали нашего ребенка. — С ума сойти!!!

— Тут нет! — как-то уж сразу стал отпираться Леонид Павлович. — Как вы с миром погрузились в машину и отбыли в сторону столицы, так я распорядился, чтобы сняли наблюдение.

— Точно? — подозрительно прищурилась на него.

— Клянусь, — весело улыбнулся мне этот тип. — И еще отремонтировал твой Мерседес. Это мой подарок.

— Ничего себе! Мою годовалую машину изувечили, а потом отремонтировали и мне же и подарили!

— Да. Что это я? Неправ, дочка! Это мы изменим. Проси в подарок, что хочешь. Все исполню. Клянусь. По глазам сейчас вижу, правда, что желаешь, чтобы шел лесом и никогда не совался больше в вашу жизнь. Угадал? Это тоже принимаю. Больше, ни-ни.

— А как же вы сказали, что сняли наблюдение, если ваш человек… О, боже! Так ведь, ваш человек…он того…Дима его где-то прикопал. Прошу прощения.

— Что? — теперь пришла очередь Селиверстова удивляться. — Кого ты, Дмитрий, грохнул? А ну, рассказывай немедленно! То-то я гляжу, творится у вас снова что-то непонятное…

— Так было снято наблюдение? — никак не могла успокоиться я.

— Было. Но потом стало любопытно, как там у вас дела. А тебя, девочка, к тому времени мой сынок так заизолировал, что никому не удавалось проникнуть в тот загородный коттедж. Что за тип охранял твою невесту, Дмитрий? Не из наших точно.

— Что значит?… — поперхнулась я. — Ваших?! Так вы… Ткачев! Ты говорил мне…

— Я к его делам и людям не имею никакого отношения. Честно тебе сказал. А Ромка из моих близких друзей. Он военный. Отставник.

— Хороший парень, — согласился с ним Леонид Павлович. — Большой специалист!

— Но, стойте! — встрепенулась я. — Так кто же ломился тогда в эту квартиру?

— Не моих рук дело, — поднял Селиверстов вверх ладони и продемонстрировал их нам. — Я потом все хотел подсмотреть, что творилось в коттедже. Вот там мои люди крутились, а сюда никого не посылал.

— Боже! Дима! Кого же ты… Постой! А не может быть, что… — и перевела подозрение на мужа, а заодно с ним и свой пристальный взгляд.

— Так! — хлопнул Ткачев себя по коленям. — Сказал, что настал час-Х, значит, и сам сознаюсь, чтобы завтра уже между нами, детка, ничего с тобой не стояло.

— Дим! Ты меня пугаешь.

— Тихо, Ира, ничего страшного не произошло. Клянусь. Просто…просто я тоже немного того…инсценировал нападение. Ромка же и сыграл того типа.

— Ух, ты! Представляю, как вы все повеселились тогда! — зашипела на него. — Так понимаю, что Николай, охранник из подъезда, тоже в сговоре?

— Нет. Он ни при чем. И полиции, и скорой помощи не было. Об этом же ты узнала только с моих слов, а я…врал тебе, детка. Прости. Виновата ревность. И желание все держать под контролем. Вот и появился повод поселить тебя в уединенном месте и под строгой охраной.

— Ничего себе! И сколько же это продолжалось бы? До седых волос? Хотя…вот оно что!

— Догадалась? — покаянно склонил муж голову. — Но я же сразу сказал тебе, что хочу сына.

— Мерзавец! Негодяй! Бандит! Такое творить! И что теперь нам делать?

— Жить в браке, конечно, — таким был его ответ.

— Долго и счастливо! — добавил его отец, подмигнув нам левым глазом.

— Назло всем вам рожу теперь девочку! — со слезами на глазах погрозила этим двум мужикам.

— Хоть двоих, — пожал плечами Ткачев. — Но потом обязательно двух сыновей. И знаешь, Ира, у меня тебе тоже есть подарок. Это тот коттедж, в котором жила это время. Он, так понял, тебе понравился. И это твое высказывание, что в нем должна жить большая семья… Что?! Я все не так понял? Но дом-то хорош! И в любом случае, дело уже сделано — я его выкупил у друга. А теперь пора кончать с разговорами. Тайн, все равно, больше не осталось. И нам пора готовиться к ресторану. Пойдем, помогу собраться, детка. Тебя ждет знакомство с моей матерью.

И оно, конечно же, состоялось. Мама Дмитрия мне понравилась, свекровь моя то есть. Очень достойная женщина. Когда ее увидела, первым делом подумала: «Вот ведь, святая и великая мученица! С таким типом судьба ее свела…жуть! А она ничего, не сломилась и из-под него вывернулась!» Имела в виду Селиверстова, конечно же. А как про него вспомнила, так взглянула и на его отпрыска. Этот коршуном, просто, кружил надо мной и хищно посматривал по сторонам, на всех проходящих мимо, и сидящих в стороне мужиков, да, что там, даже официант попал у него под подозрение, что проявил ко мне интерес. Ох, и намучаюсь я с ним! От подобной мысли сделалось грустно, ну я и начала вздыхать.

— Тебе плохо, детка? Что болит? Может, душно? — тут же насторожился супруг. И ведь действительно же был серьезно обеспокоен. Это и мама его заметила, и с таким умилением смотрела на нас, что мне даже неловко сделалось. — Черт! Кондиционер у них, что ли, плохо работает?! Безобразие!

В общем, потом все уже дружно успокаивали Дмитрия. Тот угомонился, но глаз с меня не спускал. Свекровь тоже в мою сторону частенько посматривала. Ласково. А на сына с трогательной нежностью. И дальше наш ужин в честь бракосочетания прошел в теплой и дружеской обстановке. И вечер в итоге закончился нормально. Я же для себя смогла сделать некоторые выводы. Во-первых, не стоило играть с ревностью мужа. Он превращался в зверя уже только от одного подозрения, что мной кто-то мог заинтересоваться. Про то, чтобы испытать его демонстрацией моего расположения к противоположному полу, и речи не было. Ума, слава богу, хватало. Собственно, эта догадка о таком жутком собственническом инстинкте супруга имелась у меня уже некоторое время ранее. Теперь только еще больше подтвердилась. А во-вторых, я сделала вывод, что из Дмитрия можно было веревки вить, играя на его беспокойстве за наше здоровье.

Наше — это мое и его сына. Этот наивный упорно считал, что ношу под сердцем мальчика. Ха! Свою доченьку я собиралась назвать Анечкой. А Дима уже по возвращении из ресторана в квартиру привлек меня к себе, нежно положил ладонь на еще вполне плоский и упругий живот и проговорил:

— Как там наш Егор Дмитриевич? Устал, спать хочет, говоришь? Э, нет! У его папы сегодня первая брачная ночь, между прочим. Должен он меня понимать, как мужчина мужчину?! Детка, не хмурься! Будет тебе потом и дочка. Я что, я не отказываюсь от многоразового отцовства. Вот только этого пацана мне родишь…

«Счастливую супружескую жизнь» и «радость от светлого чувства отцовства» я начала ему обеспечивать, начиная со следующего дня. У меня обнаружился токсикоз на всех дамочек, подходящих под определение «бывшая подружка мужа». Мучили головокружение, а так же нарушения сердечного ритма, если его желания шли в разрез моим. Чего добилась в итоге? От женщин, вообще от любых, научился держать внушительные дистанции, если не убегал вовсе. Все чаще, прежде чем купить для меня подарок, интересовался мнением и желанием, а потом и вовсе стал просто таскаться сзади, сопровождая в магазине, чтобы все выбрала сама. И получилось так, что за мной шел тогда уже не яркий и волевой мужчина, а внушительных таких размеров денежный кошель. Он сделался несколько нервным и дерганным, а в глазах все реже вспыхивали искры, что делали таким не похожим на других мужчин ранее. Я его переделывала, но… Но! Нравился ли он мне таким? А какого Дмитрия Ткачева я полюбила? Во истину, не приобретешь, не потеряв… Я ничего терять не желала. Поэтому призвала всю свою мудрость и начала работать над самой собой.