Китра-Л – Избранная № 147/2 (СИ) (страница 57)

«Помоем его, — уже без особого энтузиазма предположила я. — И постираем его одежду»

«Не трогать его. Должно быть это слуга Избранной»

— Слышал? — обратилась я к Тинхе — Общественность считает, что ты должен быть моим лэй. Я же, по своему великодушию, предлагала тебе место моего воздыхателя.

Антрацитовые глаза переливалась всеми цветами зажженных свечей.

— Разве речь шла не о роли возлюбленного?

— Я понизила тебя в должности, когда обнаружила в твоих казематах еще одну Избранную. Слышал о такой вещи как моногамия?

Голова адски раскалывалась, но я продолжала гнуть свою линию. Не из надежды, что Враг проникнется моими стараниями, а из уверенности, что увлекшись (или утомившись) игрой, он проболтается о чем-то важном. О чем-то, что сможет мне пригодиться в будущем, если это самое будущее наступит.

— Она была там для других целей, — небрежно бросил Тинхе.

— Хочешь сказать, это не то что я подумала, да? Классика!

Темные глаза предупреждающе сузились.

«Я подыгрываю и отвечаю на вопросы лишь по своей безграничной милости. Так что не перегибай палку. Ты мне интересна не больше, чем золотая рыбка в аквариуме», — примерно так я интерпретировала его взгляд.

Казалось бы, конец диалогу, но Странник позволил себе несколько поясняющих фраз:

— Один из божков Центра причинил мне весомый ущерб. Лично мне, — выделил он, на случай, если я вдруг не проникнусь коварством своих хозяев. Он приложил руку к груди. Жест вышел привычным и неосознанным. Заметив за собой этот маневр, Враг сжал ладонь в кулак.

«Причинил ущерб». Любили лэйтарцы подобные словечки. На языке Тинхе это могло означать все что угодно. От «разбил любимую кружку» до «спалил хату и увел любимую рабыню».

— Я посчитал целесообразным ответить равноценным моей боли ударом.

Клод. Конечно, он имел в виду Клода. Вряд ли речь шла о Лёше. Чем тот мог навредить Страннику? Ослепил чересчур доброжелательной улыбкой? Был милым?

— Что он сделал?

— Не важно. А знаешь, что важно? Как ты поняла, о чем они говорят?

— Таинственная сила Избранной.

— Я тебя на опыты пущу, когда выберемся.

Я выпятила вперед руку, демонстрируя чистое запястье без вейоса.

— Сначала заполучи меня в собственность.

Враг потер лоб костяшкой указательного пальца. Посмотрел на стражу, заполнившую большую часть помещения, и произнес:

— Все. Довольно.

Размахнувшись, он врезал кулаком по невидимому барьеру. Раз. Два. На третий раз по воздуху поползли золотые трещины. Он разбивал магию! Стражникам это не понравилось.

— Вызовите спасительницу, — потребовал старик. Перевод почти синхронизировался со словами.

— Вы же сказали, что она фальшивка.

— Вот и проверим.

— За ней отправили сразу, как появилась чужачка.

Старик вздрогнул, когда хруст ломающейся пентаграммы пронесся по залу. Мотнул посохом из стороны в сторону и приказал:

— Атакуйте, как только заклятье падет. Найдем спасительнице другого слугу.

Невидимый барьер рухнул и два десятка заклинаний ударили Тинхе в грудь. Тот даже не шелохнулся. Единственное, что среагировало на магию — узоры на его костюме. Они замерцали как новогодняя елка, придавая облику Странника мрачную веселость.

— Как я это все ненавижу, — пробормотал он, отвечая атакующим доброй порцией опасной магии.

Началась заварушка из заклятий, световых всплесков и грозных выкриков. Я вжала голову в плечи. От моего удара барьер даже не задрожал. Щелкнул током и оставил ни с чем.

Волосы наэлектризовались. По коже побежали мурашки. Заклятья летали по залу, но какого-то сдвига в перевесе сил не происходило. Маги боялись приближаться к Тинхе, а их ворожба едва его задевала. Вынужденный обороняться, Враг почти не имел возможности отвечать нападавшим. Было видно, что к таким стычкам он не привык. Отступить к порталу, ему не позволяла то ли гордость, то ли острое желание утащить меня вместе с собой. А последнее представлялось очень непростой задачей.

Все переменилось в тот момент, когда заскрежетали двери храма.

— Хватит! — девичий голос прорезал гул речитатива заклятий. — Прекратите! Неужели нельзя вести себя цивилизованно?

Проталкиваясь сквозь магов, вперед вышла очень худенькая шатенка. Вспышки заклинаний не утихли, но стали реже. Чертовски, знакомая девушка с собранными в хвост кудрями смотрелась по-настоящему впечатляюще. Истинная Избранная.

— Давайте попробуем все обсудить, — продолжила она, обращаясь к Врагу.

Этого я позволить не могла.

— Пятая!

Девушка перевела взгляд на меня. Я приветственно помахала рукой.

— Кира! Карина! Точно как-то на «К», — ее имя отказывалось всплывать в памяти. Впрочем, меня она вообще не узнавала. — Землянка! Освободи меня из круга. Я своя. А этот демон держит меня в заложниках.

— С какой радости я стал демоном?

Враг отмахивался от заклинаний, что давалось не так легко, как он хотел это показать. Было очевидно, что Тинхе редко участвовал в открытом противостоянии с множеством противников.

Сомнения отразились на миленьком личике пятой. Этого колебания оказалось достаточно, чтобы сдерживающиеся стражники вновь предприняли атаку. Магия понеслась с новой силой. Девушка припала на одно колено, чтобы не получить разряд в спину.

— Катерина! — позвала я, когда Враг отвлекся. — Просто помоги убрать барьер.

— С какой стати я должна…

— Ни с какой, — рявкнула я, имитируя интонацию Клода. — Делай, что тебе велено, Избранная!

Голос произвел нужный эффект. Как под гипнозом, пятая прошептала заклинание, снимая сдерживающие чары. С последним словом ее голос надломился, а в глазах отразилась паника пополам с тоской. Что-то до боли знакомое, почти узнаваемое. На один короткий удар сердца показалось, что она вспомнила меня, Центр и свое предназначение.

— Все как-то неправильно, — пожаловалась она.

— Скоро станет еще хуже. Будь осторожней. Не доверяй никому. И удачи.

Мгновение просветления пропало. Вернулась легкая озадаченность и упрямая воинственность. Интерес к моей персоне пропал и вернулся к Врагу.

Больше мне здесь делать было нечего. Пригибаясь под звенящими заклятьями, рикошетившими от стен храма и друг об друга, я двинулась вдоль выстроенной Тинхе стеной.

???

В этот раз из зеркала я не вывалилась, а выползла. Это чуть более грациозно, чем падать прямиком на жесткий пол и почти безболезненно. Но все же унизительно. Особенно если выползаешь кому-то под ноги.

Я подняла голову.

Победа номер один — это не Аматри.

Совершенно незнакомый лорд с выражением лица, наполненным ужасом. Очень молодой и абсолютно безобидный. Будто попавший в этот чудовищный мир по ошибке. Он так и не шелохнулся, в безмолвии наблюдая, как я покидаю портал. Будто перед ним оказалась не хрупкая ободранная девушка, а чудовище из кошмаров. Возможно, его мама-леди каждый день перед сном рассказывала страшные истории об Избранных, что шныряют между мирами и утаскивают непослушных лордов в рутинную, посредственную жизнь с пятидневным рабочим графиком, минимальной оплатой труда, алиментами и тремя кредитами. Или он смотрел «Звонок».

— Такое здесь каждый день происходит, — заверила я его, ощупывая поверхность портала. Липкая и тягучая жижа отказывалась становиться плотной, чтобы я могла ее разбить.

— Он о-останется открытым, пока ег-го не закроет кто-то из Веч-чных, — немного заикаясь, пояснил незнакомец. Серый костюм с галстуком добавлял ему парочку лет, но не отнимал того факта, что лорд едва ли достиг совершеннолетия.

Я отсалютовала парню. Мол, благодарствую. Пригладила волосы и поковыляла мимо него к двери. Он остался стоять столбом.

— А, да, — спохватилась я, опираясь о косяк. Маленькая передышка перед долгим, почти непреодолимым путем. — Если в скором времени из зеркала появится кто-то еще, задержи его, будь любезен.

Я не очень рассчитывала, что это сработает. Но надеялась, что у Врага уйдет пара десятков минут, чтобы выяснить у лорда в костюмчике, о чем я с ним разговаривала. Мне же предстояло разгадать великую, вселенскую тайну: способен ли среднестатистический человек управлять повозкой с пегасами, если он катался на ней всего три раза?

— 11 —