Китра-Л – Алтарь для Света. Том 2 (СИ) (страница 27)

— Выпускники с общего потока, — предположила Леда. Сегодня она пребывала в относительно благодушном состоянии. Надела платье с открытым лифом и приспущенными плечами, цвета пасмурного неба и серебристой окантовкой. А вот ее прическа оставляла желать лучшего: все тот же пучок волос заколотый шпильками-цветами. "Не могу найти чарму, — ответила она на мой немой вопрос". То есть, она решила, что ответила, потому что мне ее слова толком ничего не объяснили.

— Точно тебе говорю, — продолжила Леда. — Высокий поехал за компанию, поддержать своего друга. Или их семьи близко дружат, потому и позвали на похороны.

Ни я, ни она, этих ребят не знали. Идентификационных Знаков при них не было. Последние несколько часов мы развлекались тем, что строили разнообразные предположения относительно этих двух адептов.

— Нет, — возразила я, отказываясь верить, что все так просто. — По статистике восемьдесят процентов аристократии являются истинными магами. Из них — сорок пять приходится на магов Земли, тридцать три на магов Воды, двадцать семь — на Огонь, и пятнадцать на магов Воздуха. Если считать всех присутствующих тут адептов, то Райт как раз будет в числе тех двадцати процентов, что не попали в специальный поток. Ты будешь тем средним слоем, что занял его место. А значит, оба парня — истинные маги. Земля и Огонь. Воду я исключаю — ты бы такого мага почувствовала сразу, даже не прибегая к сканированию его ауры. А Воздух я исключу, как маловероятный вариант. Семнадцать процентов, это конечно показатель, но будь кто-то из них воздушным, парни бы уже попытались прорваться в город своими силами.

— Статистика скучна и редко соприкасается с истиной, — отмахнулась Леда от моих выводов. — Жизнь — не столбики цифр.

— Кабинет аналитических изысканий при Канцелярии его Величества Императора Ергама Четвертого с тобой бы не согласился.

— То что ты много знаешь, не значит, что ты права, — не сдавалась девушка. Иногда ее упорство выходило за рамки разумных вещей, но именно оно-то и помогло ей продержаться в пансионате Ковена. Эти месяцы сильно повлияли на Леду. Ее психика была подвержена серьезным испытаниям и неизбежным изменениям. И все же адептка проявила гибкость ума, сумев сохранить собственную личность. Не скажу, что меня радовало произошедшее, но не восхищаться тем, как Леда продолжала держаться, я не могла. Если следующие полгода ее не сломают, ее уже не сломает ни что. Вопрос в том, понимает ли она, что прежней уже не станет? И что мечта о семейном уюте, по итогам своего свершения, может оказаться весьма нежеланным призом.

— Вы обе не правы, — безапелляционно, с присущим ему тактом, прервал наш спор Райт.

Последний час он копался в одной из книжек стянутых из шкафа в дальней части зала. Мельком глянув на название я с удивлением обнаружила, что это томик классических стихов, в конце которого, насколько я помнила, были опубликованы письма автора, адресованные его наставникам. Райт старательно их изучал, выписывая в отдельную тетрадь, как ему казалось, особо удачные выражения. Иногда он отвлекался, вставляя парочку едких комментариев в наш диалог с Ледой, из-за чего был вынужден слушать мои занудные замечания о правилах приличия.

В очередной раз Райт решил разбить нашу идиллию.

— Тот что слева и повыше — маг Воды с предпоследнего курса. А тот что справа — маг с общего потока, а также его дядя по материнской линии. Поздний ребенок.

— Чушь! — возмутились мы с Ледой синхронно.

— Маги Воды друг друга чувствуют, — как само собой разумеющееся, пояснила я.

Леда меня почему-то поддерживать не стала, скривившись от полученного объяснения. Она привела другой довод:

— Они совсем не похожи!

— Дитя второго брака. — Закатив глаза ответил Райт.

— Ты ляпнул наугад, — вновь вмешалась я, жалея, что из-под вуали, моего лица было не разглядеть. Сейчас на нем должны были отражаться крайняя степень праведного возмущения и оскорбленной невинности. — Мы с Ледой хоть как-то поясняем свои предположения, а ты ни чем не подтвердил свои догадки. Это не спортивно. У нас интеллектуальный спор, а не сеанс ярмарочной гадалки.

Райт фыркнул:

— Я не выдвигаю предположений, а говорю то, что доподлинно мне известно. Эти двое — Бриар и Роксфонт младший. Они моя дальняя и совсем не кровная родня по линии второй мачехи. Двоюродный племянник и троюродный кузен соответственно.

У меня не нашлось слов, чтобы возразить. Леда же, как человек, сосуществовавший с Райтом более длительное время, коснулась руки парня, и с невероятно искренним сочувствием сказала:

— Мне очень жаль. Это ведь значит, умер кто-то из твоих родственников. А ты даже не смог с ним попрощаться.

— Это ничего не значит, — встрепенулся "галчонок", отдергивая руку. — А вот если я не сочиню благозвучное письмо для дяди, — он тыкнул пальцем в сборник стихов, — следующий, с кем соберутся прощаться родственники, которые меня не знают и не помнят, буду я. Ты сама-то придумала, что напишешь жениху и своей родне?

— Я не…

Леда резко изменилась в лице, став мрачнее тучи. Цвет ее глаз начал медленно темнеть, приближаясь к цвету собственного платья. Девчонка невероятно быстро теряла свое хладнокровие. Возможно, я ошиблась, посчитав, что она сумела выбраться с минимальными потерями.

— …не… собираюсь…

— Что ты скажешь господину Чаберу? — продолжал добивать ее парень, совершенно не понимая, за что я его только что пнула ногой под столом. — Как его убедишь восстановить себя посередине курса?

— …восстанавливаться…

— Да, восстанавливаться. Не ждать же теперь окончания года. Нам нужна отсрочка перед сессией, чтобы догнать материал, — тараторил юный адепт, в нервном порыве теребя край черновика, исчерканного вдоль и поперек. — Взять конспекты — у кого? Кроме себя я не помню никого, кто достаточно четко мог излагать на бумаге… Что? — это он уже мне. — Еще раз, что?

— Я не собираюсь восстанавливаться, — тихо, одними губами и не поднимая глаз, ответила девушка.

— Что? — Опершись ладонями на столешницу, пачкая пальцы в невысохших чернилах, парень едва ли не перегнулся через стол. — Да что?!

Я дернула парня за плечо, усаживая обратно.

— Кто-нибудь еще это почувствовал? — Спросила я.

Дыхнуло магией. Сильной. Напористой. Уверенной.

У меня заныла ладонь, словно в нее с силой загнали нож, и теперь проворачивали лезвие по часовой стрелке. Я едва поборола желание стянуть перчатку и посмотреть, не произошло ли так на самом деле. Внутренние каналы, едва восстановившие свои хрупкие стеночки и устремившие все силы на регенерацию внутренних органов, отчаянно завибрировали, предупреждая о переизбытке внешнего магического давления.

— Я ничего не… — начал было Райт и внезапно осекся.

Послышался шепот из дальней части зала:

— В такую метель-то…

— Как он так незаметно сдвинул пласты?

Минула секунда и в зале повисло молчание. Человек еще не зашел в дом, а все присутствующие устремили взгляд на дверь. Неизвестный намеренно медлил со своим появлением, давая возможность посетителям гостиницы оценить возможную опасность в его лице. Мощную ауру нежданного пришельца теперь ощущали все. Даже юный сын торговца, который едва ли когда-то имел к магии отношение ближе, чем чарма Света, напрягся, почувствовав неладное.

В голове что-то щелкнуло.

Незаметные змейки чужеродной магии рванули по комнате, проверяя как присутствующих, так и само помещение.

Следом распахнулась дверь.

Ну здравствуй, милый. Тебя-то как раз и не хватало.

Белокурые волосы, фарфоровая кожа, по-мальчишески юные черты лица, поддерживаемые заклинанием (зачем? Видит Свет, этот мужчина выглядел бы прекрасно и в пятьдесят!), холодные глаза с напускной безмятежностью, превращали ирума Камдена в двадцатипятилетние подобие беззаботного студента. В строгом костюме безупречно-кремового цвета, того же цвета сапог с высокой голяшкой, и плаще-куртке с меховой молочно-белой подкладкой, небрежно накинутой на плечи, он выглядел великолепно. В глазах буквально рябило от обилия возникшей белизны, и это несмотря на то, что все дни за окном кроме беспощадно-сверкающего снега, окутавшего небосвод, никаких других красок и видно-то не было. Но зачем? Зачем эта молодость? К чему столько белого? И как, демон меня побери, он умудрялся не выглядеть проклятым призраком дохлой моли?

Сиятельная улыбка расползлась на безупречном лице. Зазвучали приветственные речи, обезоруживающие всех присутствующих. Леда застряла на несколько минут, оценивая прибывшего как мужчину, а не как носителя магического дара. Райт испустил завистливый вздох, — вот уж кто решил просчитать магический потенциал, но не добравшись до середины сдался, признавая победителя.

Ирум Камден обвел взглядом зал, незаметно подмечая те детали, что не донесли его "змейки-разведчицы", и могу поспорить, что об меня его глаза не то что споткнулись, а прилично так навернулись.

Я скрипнула зубами. Скажем так, мой вид был невероятно далек от идеала. Да что там вид, мое самочувствие едва ли дотягивало до уровня "сойдет" или более тривиального варианта "до свадьбы заживет".

Мой образ представляли темно-синие тона бархатного жакета простого кроя без рюшек, оборок, и прочей многослойности, с тремя перламутровыми пуговками. Юбка из твида. Маленькая шляпка, булавками пришпиленная к недопучку недопрически, с которой на лицо спускалась узорчатая вуаль, скрывающая последние события посещения пансионата. Руки были облачены в тонкие, длинные перчатки, дабы не шокировать общественность ободранными ногтями и татуировками, нежелающими пока никуда исчезать. Лечение кожного покрова я предпочла отложить до более удачных времен, когда прерывание регенерации органов не будет нести за собой смертельный исход. По возвращению в Старый город, я планировала забиться в какой-нибудь дальний уголок и откачивать себя зельями.