Китра-Л – Алтарь для Света. Том 2 (СИ) (страница 20)

— Я не Осколок.

— И не Мать. Пойдем, теперь действительно пора.

Она повела меня вперед к границе за которой плескалась плотоядная жуть бушующей темноты.

— Я получила достаточно ответов, чтобы продолжить путь? — усомнилась, вспоминая, что впереди не ждет ничего радужного и веселого, а все та же тьма, только в другом спектре реальности. — Может еще пару советов? Как пробудить кровь? Или как выбраться живой?

— Дитя! — возмутилась она. — Самая большая опасность — это ты! Как для себя, так и для других. Если ты думаешь, что впереди есть еще двадцать лет до того, как луна вновь засияет в твоих глазах, значит ты уже под ее контролем.

— Я в порядке, — возразила я. — То есть, конечно же нет, но луна стоит явно в последних пунктах моих проблем. Она убьет меня когда-нибудь позже.

— Она убьет раньше, чем ты думаешь. Она уже здесь, и она голодна, несмотря на твои подачки.

Я вздернула голову, недовольно хмурясь. Мать ошибается. Я — это я. У меня нет никаких навязчивых идей. Вся моя подозрительность — это проявление вполне здоровой паранойи. Все мои выводы логичны. Нет перепадов настроения. Я не пытаюсь причинить кому-то вред или навредить себе. А даже если что-то из этого присутствует в моей жизни, так простите, я среди Сестер Крови!

"Мать никогда не ошибается, — возразила я сама себе, после чего тут же отмахнулась: — У меня совсем другая ситуация. Общие правила меня не касаются."

Женщина тяжело вздохнула:

— Возможно, для тебя это самый действенный вариант. Для некоторых, лучший учитель — их собственные ошибки. Какими бы горькими на вкус они не оказались.

— Как мне со всем этим справиться?

— Как только ты окончательно примешь решение, что хочешь жить именно этой жизнью, ответ придет сам.

Да ладно!

— У гадалок на торговой площади предсказания звучат менее расплывчато и банально. Это что, цитата из какой-то популярной философской книжки среди мертвых? Так вот, вас дурят. Нынче в моде претенциозный жанр. Мне бы пару строк оттуда.

Я возвращалась.

— То что можно прочесть, ты уже прочла.

— Как и мой оппонент. Она превосходит меня во всем, — скрипя сердцем признала я. — Она как будто я, только сильнее, умнее и лучше.

— И все же, она — Старшая Сестра, а ты — Мать. А это уже кое о чем да говорит.

О коррумпированности в высших кругах?

Да, определенно, да. Лучшее подтверждение тому — Мать, выводящая меня к проводнику.

Слой за слоем, тени сдвигались в сторону, освобождая нам дорогу. Неохотно, но неотвратимо, они признавали за Матерью право проводника. Женщина двигалась уверенно, идя по какому-то своему маршруту, совершенно неподдающемуся обычной человеческой логике.

— Главное помни, — не оборачиваясь сказала она, продолжая тянуть за собой, — сначала помоги себе. Иначе толку с тебя будет как с закостеневшего терновника.

— Что сойдет только для растопки костра?

— Что сойдет только для розжига жертвенного огня.

Что-то начало меняться. В самом воздухе, пропитанным магией и ночными кошмарами. Нашептывания, разносящиеся с разных концов спрятанного пространства, сменили свой ритм на более угрожающие напевы. Странные движения, улавливаемые самым краешком глаза. Чтобы там не пряталось за потухшими красками прилегающей границы реальности, оно начинало проявлять к нам интерес. Не зная, что еще сказать, и как подавить в себе растущую нервозность, возрастающую с каждым шагом, приближающим меня обратно к людскому мир и полю зрения затаившихся тварей, я уцепилась за последнее клише, что знала о духах.

— Будет на прощание какое-нибудь предупреждение? О грядущих опасностях или неминуемой гибели?

— Поздно предупреждать, — Мать остановилась. — Все, чего тебе стоило опасаться уже здесь. Задолго до тебя. — Она провела раскрытой ладонью по одной видимой ей линии. Что-то щелкнуло. Поддаваясь давлению нарастающего гула, чернота поползла в стороны, открывая вид на перекошенную дверцу с шелушащимися ошметками серебристой краски. Женщина толкнула ее вперед. Та поддалась с жалобным скрипом. — Вот и время прощаться. Не люблю моменты расставания.

— Но как же пробуждение Крови? — жалобно простонала я, когда меня бесцеремонно за шкирку швырнули в соседнее пространство. И прежде чем дверь закрылась, Мать ответила:

— Ее в тебе пять литров, вполне достаточно для какой угодно глупости.

Глава 9

В ее глазах плескался ужас. Айви громко и хрипло дышала обхватив себя руками. Монотонно повторяла заговор, что должен отыскать меня в закоулках замкнутого подпространства и вывести на верный путь. Ее правая рука болезненно сжалась в кулак, изо всех сил удерживая какую-то маленькую, но невероятно опасную ношу.

Зря я о ней плохо думала. Честь превыше Крови. Чистота души превыше всего. Что бы это дитя смерти ко мне не испытывала и как бы не противилась, но свои обязанности она выполняла на совесть. Ждала на исходе последних сил, но с места не сдвинулась, хотя могла с чистой совестью вернуться обратно в мир. Слова бы плохого о ней никто не сказал…

… Но она осталась. Держалась то ли на собственном упрямстве, то ли на гордости, но пост проводника девушка не бросила. Ее вины не было в том, что я не смогла найти к ней дорогу. Не было ни шанса, что девушка сможет докричаться до тех кругов демонической территории, откуда я начала свой путь. Вот что бывает, когда пытаешься воззвать к тому что без задних лап дрыхнет на боку и совершенно не хочет просыпаться. Именно так выглядит повторное пробуждение Крови.

Айви держалась с достоинством и упорством, присущим исключительно Старшим. Она заслужила свой уровень. Скорее всего, вырвала его вместе с чьим-то сердцем, но, определенно, заслужила его честно.

Девушка не поверила своим глазам, когда перед ней, во всей красе потрепанной муками Крови души, возникла жизнерадостная я.

— Латер? — Хотела выкрикнуть она, но в последний момент ее голос сорвался в полное беззвучие.

— Айви. Выглядишь так, как я себя обычно чувствую, если не получаю на ужин десерт: паника, ужас и полная потеря самоконтроля.

Она мою шутку не оценила. Мои шутки вообще никто не ценил. Кроме ирума Камдена. Но возможно это связано с демонической сущностью моего мужа, устроившего себе там небольшой отдых.

Девушка мотнула головой, отбиваясь от морока, решившего устроить ей очередную пытку, но на этот раз избрав мою персону в качестве палача. Айви прошептала слова заклинания, и только после этого решилась спросить.

— Ты где была? — хрипло выдохнула она.

— Друзей навещала.

Она перевела взгляд на то место откуда я появилась, и уже полностью вернув контроль над своим голосом, спросила:

— В Нижнем-то мире? На нижних уровнях Нижнего мира?

— Очень эксцентричных друзей.

От нее шел болезненный жар. Расширенные зрачки все никак не хотели возвращаться в норму, слепо выискивая опасность.

— Чокнутая, — она отвела в сторону взмокшие на лбу пряди, чтобы взглянуть на меня уже по-другому. И как-то доверительно, почти боязливо, промолвила: — Я видела их. Раньше слышала только шепот, как тогда, во время ритуала. А сегодня видела. Они были злы. Сказали, что живым не место среди мертвых.

Айви протянула руку вперед, ту самую, в которой в крепком захвате сжимала что-то мелкое и блестящее. Когда пальцы разжались, среди крови, стекающей из ранок, оставленных острыми гранями, я смогла увидеть его. Блестящий кубик.

— Твой? — Спросила она.

— Мой. — Не стала я отрицать, кончиками пальцев, подцепляя хрупкую материю. Он сиял не хуже бриллианта. Все еще храня в себе крохотную частичку меня, что была заключена в магическую тюрьму кристалла, около пятисот лет назад. Сколь жизней с тех пор минуло? Сколько смертей? А он сохранился. Проложил путь ко мне сквозь толщу времени, прорвавшись через все ограничения и запреты.

Мою встречу с астральным кусочком себя любимой, прервала проводник.

— Что ты имела ввиду, когда говорила о связи смотрительницы с трудами Калеба Геллиофрея? Говори правду. Не юли. Духи предков еще здесь и если ты посмеешь солгать…

Я засомневалась, но лишь на мгновение.

— Он здесь, веллади. Каждая частичка Пансионата пропитана его присутствием. Во всех пентаграммах, что начертаны на полах, стенах и потолках. В каждом камне, что заложен в основаниях этого здания. Везде проходит его Золотая нить. Я сумела проследить ее до лаборатории, где теперь сидит ваш юный пленник из Академии. Дальше не получилось, зрение нынче не то. Книги, зелья, расчеты — все принадлежит ему. По отдельности они бы не привлекли внимания — мало ли кто чем нынче увлекается? Но все вместе указывает на него. Если рядом с теорией стоит практика — это уже не совпадение.

— Кто "он"? — не поняла девушка. — Хочешь сказать, что кто-то из демонопоклонников проник в Пансионат?

— Я уверена в худшем, — честно ответила я. Добавлять, что этим неизвестным человеком может оказаться сам Калеб, мне не хотелось. Это было слишком невероятно даже для моей жизни. Скорее я надеялась, что этим некто окажется ирум Флем.

— Допустим. Я не говорю, что верю тебе, но допустим. Что еще?

— Кому принадлежала хижина в лесу?

Айви пожала плечами:

— Она стоит там дольше, чем существует Пансионат. Там жил какой-то алхимик, но это опять же было до меня. Потом его заняла одна из Сестер. Это важно?

— Может быть, — не стала отрицать я.

— Где здесь связь со смотрительницей? Пансионат построен задолго до ее появления. Если Золотая нить действительно вплетена в заклинания и несет какую-то угрозу живущим здесь, то опять же, смотрительница не при чем.