Кит Роберт – Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов (страница 86)
Въезжая в город верхом, во главе колонны джипов и армейских грузовиков, демон, называвший себя Томми Макклейном, обнаружил, что ему нравится этот новый взгляд на мир – особенно на людей. Ему удалось избежать ритуала изгнания, и пришла пора успокоиться и перегруппировать силы.
Но пока он находился под прицелом обеих сторон. Солдаты на полугусеничных машинах и «Хаммерах» обстреливали его и то, что осталось от армии демонов, но пули не достигали цели, и Макклейн забавлялся, щурясь левым глазом, рассматривая ауры людей, в сердцах которых пышно расцветал страх. Он лениво гадал, каков этот страх на вкус.
Открыв оба глаза, он увидел мир, развернувшийся сразу с двух сторон. Призрачные фигуры его солдат, обычных военных и жителей города слились и закружились в вихре движений и замыслов. В этом была особая магия – больше иллюзия, чем реальная власть, а также приятное разнообразие, и Макклейну очень хотелось насладиться им сполна.
Однако перед ним лежал город, который необходимо было захватить.
И, конечно же, он был уверен, что Дэниелс и Винчестеры попытаются вернуть петлю в реликварий.
Все, что от него требовалось, – это остановить их.
Около восьми часов утра сотня демонов Макклейна вступили на центральную улицу Мишнс-Ридж, состоящую из восьми кварталов домов и магазинов. Они миновали автомойку «Дикси Бой», кафе-мороженое «Твин Кисс», дешевый магазинчик сети «Бен Франклин». Одни демоны, как сам Макклейн, ехали верхом, другие – на мотоциклах или угнанных полицейских машинах, и даже на армейских вездеходах, все еще заваленных трупами солдат. Демоны в форме конфедератов и юнионистов сидели за рулем, остальные стреляли из окон по редким прохожим, пытающимся укрыться по обеим сторонам улицы. Стрельба по безоружным – демонам нравилось это незатейливое развлечение.
– Эй, капитан! – заорал солдат с левого фланга. – Смотри! – Он выхватил саблю и ловко метнул ее в человека, застывшего у видеомагазина, пригвоздив бедолагу к щиту с постером новой романтической комедии с участием Сандры Буллок. Человек задергался, словно насекомое, насаженное на булавку, а потом затих. Закрыв правый глаз, Макклейн наблюдал, как его ярко-красная аура становится скучного пепельно-серого цвета.
Макклейн хихикнул, фыркнул и наконец захохотал. Плевать на неудачи! Плевать на экзорцизм! Он наслаждался происходящим каждой клеточкой своего существа. Он – демон, он жил ради таких мгновений. Это был Суперкубок-666, а он – квотербек в лучшей игре сезона.
Выпрямившись в седле, Макклейн натянул поводья и остановил лошадь. Впереди, всего в трех кварталах, показалась первая церковь пятидесятников, напоминая о том, что вообще-то дело серьезно. Настало время выработать стратегию.
– Вы, парни, займите правую сторону улицы. – Макклейн взмахнул рукой, обращаясь к другому флангу. – А вы заходите слева. Лезьте в окна. Тщательно выбирайте позиции. Себя не обнаруживать, обзор не загораживать…
– Какой план, капитан?
– Я собираюсь превратить это местечко в Дили-Плазу[124], – усмехнулся Макклейн. – Когда эти мальчишки придут с петлей, мы надерем им задницы, как Ли Харви Освальд.
Глава 37
Сара Рафферти ухватилась за бортик вагона-платформы, подтянулась на руках и оказалась рядом с Гатлингом, установленным на лафете. Шериф Дэниелс уже стояла возле орудия, осматривая пусковую рукоять. Она взялась за нее обеими руками и попыталась повернуть, налегая всем весом, но механизм словно заклинило.
– Думаете, сработает? – спросила Сара.
– Думаю ли я… – Дин высунулся из окна паровоза и взглянул на брата. – Скажи им, Сэмми.
– Что он должен сказать?
– Дин обожает фильмы с Клинтом Иствудом, – пояснил Сэм.
Сара уставилась на братьев Винчестеров.
– Я что-то не уловила?
– Ты смотрела фильм «Сквозь строй»[125]?
– Кажется, нет.
Дин закатил глаза.
– Никакого уважения к классике. Ладно, Иствуд там играет спивающегося копа, который сопровождает бывшую проститутку, готовую дать показания против коррумпированного комиссара полиции. Все, что ему нужно, это доставить свидетельницу живой. Только вот все копы, кроме комиссара, поджидают Иствуда, вооруженные до зубов, и центральные улицы Финикса превращаются в самый настоящий тир. Так что Клинт появляется на городских окраинах в допотопном дребезжащем автобусе
Он выжидающе посмотрел на женщин. Сара и шериф Дэниелс ответили ему недоуменными взглядами.
Сара первой нарушила молчание.
– Мне должно стать легче после этого?
Дин приготовился блеснуть остроумием, но, осмотрев кабину внимательнее, понял, что тоже не очень-то уверен в себе.
Большой паровой котел, облепленный всевозможными измерительными приборами, рычагами, клапанами и трубками, был огромным, как дом. Внизу торчала какая-то пузатая штуковина, смахивающая на алюминиевый чайник с медной ручкой. Распахнутая древняя топка напоминала открытую пасть гиганта, выдыхающую копоть от угля, сгоревшего еще в позапрошлом веке.
«Да брось ты. Соберись, – сказал он себе. – Обычный двигатель внутреннего сгорания, так ведь? Насколько сильно он может отличаться от «Импалы»?»
Дин взялся за длинный рычаг, тянувшийся по горизонтали через всю кабину, – должно быть, дроссель, – ухватил его обеими руками и дернул изо всех сил.
Тот и не шелохнулся.
– Э-э, Сэм?
Сэм с охапкой окровавленных тряпок в руках перелез в кабину из пустого угольного вагона.
– Подожди, не суетись.
– Что? Почему?..
Не тратя время на объяснения, Сэм затолкал в топку половину тряпья, испачканного кровью демонов, захлопнул металлическую решетку и отступил назад.
Ничего не произошло.
Винчестеры молчали, в изумлении уставившись на топку.
– Кажется, когда такой трюк провернул Даг Хеннинг[127], – сказал Дин, – у него получилось эффектнее.
– Постой-ка. – Сэм наклонился и заглянул в отверстия решетки: тряпки лежали кучей и на вид ничуть не изменились.
Он снова открыл решетку, схватил прислоненную к котлу длинную кочергу и, медленно потянувшись к куче тряпок, осторожно поворошил их, как ребенок, тыкающий палкой спящую змею.
– Не понимаю. – Он ткнул сильнее, кочерга проскребла по металлу, выбивая искры. – Может, нужно больше кро…
И тут тряпки взорвались.
Как будто ракету запустили в пороховую бочку. Пламя вырвалось из топки мощной голубой вспышкой, устремившись к лицу Сэма. В последнюю секунду он успел отскочить, выронил кочергу и, потеряв равновесие, едва не вывалился из кабины.
Дин успел схватить его за воротник и втянул обратно.
– Закрой дверцу! – прокричал Сэм. – Плотно!
Дин подобрал кочергу и сумел захлопнуть решетку. Голубое пламя, извиваясь змеиными языками, жадно рвалось наружу.
Паровоз содрогнулся и натужно заскрипел. Дин услышал скрежет старого железа, воздух вокруг наполнился едким дымом, в трубках двигателя засвистел пар, клапаны напряглись под давно позабытым давлением. Стрелки измерительных приборов возвращались к жизни, взмывая вверх и описывая широкие дуги.
Сквозь швы котла пробивались тонкие струйки пара.
Дин схватился за одну из трубок, чувствуя, как она нагревается, и держался за нее, пока жар не стал невыносимым. Высунувшись из двери, он увидел, как одна из женщин – ему показалось, что это шериф, – кричит ему с платформы.
– Что происходит? Он что, работает?
Не успел Дин ответить, как поезд тронулся с места.
В июле 1938 года локомотив
Когда Винчестеры увидели приближающиеся городские окраины, их паровоз двигался с куда более скромной скоростью – километров сто тридцать в час, не больше, хотя в кабине машиниста казалось, что он выжимает все сто шестьдесят. Дин всю дорогу держал дроссель открытым. Над головой не умолкал свисток. Другим регулятором клапанов выступал ножной рычаг тормоза лебедки, и Дин привел его в действие, когда до центра города оставалось меньше километра.
Они оказались бы на месте в считаные минуты.
Поезд тяжело катил по рельсам, стучал поршнями, попыхивал паром, создавая полную иллюзию живого организма. Дин удерживал регулятор на максимуме, когда мимо промелькнули последние деревья, уступая место домам и фермам.
– Дин!
Глаза слезились от ветра и скорости, так что Сэму пришлось кричать, чтобы брат его услышал.
– Надо остановиться!
– Чего?
– Тормози!
– Рехнулся, что ли?
И тут Дин увидел: впереди – там, где первые витрины магазинов очерчивали внешнюю границу города, – рельсы были завалены телами.