Кит Роберт – Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов (страница 79)

Демон где-то обронил последнее кольцо петли.

В его планы не входила расправа с Винчестерами до того, как будет достигнута конечная цель. Но точно так же в плане не значилось, что сына на глазах у отца будут расстреливать солью. Когда демон увидел это…

О, когда он это увидел…

Макклейн стиснул зубы. Ярость жгла его сердце раскаленным железом. Он уже ничего не соображал. Наспех оглядевшись в поисках чего-нибудь тяжелого, он подобрал вырванный откуда-то короткий деревянный столб и метнул его в грузовик. От удара лобовое стекло треснуло, Сэм Винчестер пригнулся, но тут же крепче перехватил руль.

Макклейн видел сквозь стекло лицо Сэма – зеркальное отражение его собственного гнева.

В последнюю секунду он все-таки нырнул в сторону, и пикап пронесся мимо.

Сэм проскочил через всю парковку и снова развернулся. Он так и не нашел Дина, а время поджимало.

На вершине холма гаубицы разрывали в клочья остатки ночи. Канонада гремела не умолкая, залпы сливались с эхом. На востоке над горизонтом робко пробивалась заря, алыми всполохами просачиваясь сквозь верхушки деревьев, словно само небо истекало кровью.

Сэм снова развернулся, направил пикап в сторону поля, палаток и деревьев. Слева промелькнул паровоз времен Гражданской войны, застывший у старого железнодорожного ангара. В мгновения затишья между взрывами Сэм различал сквозь рев мотора крики.

Сверху к подножию холма устремились толпы солдат – синие мундиры вперемешку с конфедератами. Они бежали в одном строю, не разделяясь на своих и чужих, будто исполнилось древнее пророчество.

«Вот увидите, янки побратаются с мятежниками».

У всех в руках было оружие времен Гражданской войны, и выглядело оно как настоящее. И, хотя Сэм не мог бы утверждать наверняка, глядя с такого расстояния, да еще сквозь марево предрассветного тумана и пушечного дыма, у него возникло неприятное ощущение, что у этих вояк угольно-черные глаза.

Он вспомнил слова Макклейна: «Мои родственники».

«Дин, – тоскливо подумал он, – где ты?»

Впереди из палаток повыскакивали люди. Реконструкторы – те, до кого еще не добрались демоны, – полураздетые, разинув рты, смотрели на людскую лавину, катившуюся вниз по склону. Фары пикапа осветили их заспанные лица – похоже, ребята только что очнулись от ночного кошмара и с изумлением обнаружили, что кошмар продолжается наяву.

На вершине прогремел очередной залп, и длинные тени атакующих вытянулись над травой, словно пальцы огромной когтистой лапы.

– Эй! – Сэм надавил ладонью на клаксон и долго сигналил. Но в грохоте сражения гнусавый гудок был еле слышен. – Убирайтесь оттуда! Бегите!

Пикап попал в выбоину, его подбросило, а когда он тяжело рухнул вниз, треснула подвеска. Сэм видел палатки и людей, деревья, речку и склон холма – теперь уже совсем близко, – но Дин как сквозь землю провалился, и Сэм понимал, что если сейчас же не найдет его…

Из-за деревьев вдруг выскочила фигура и промелькнула в свете фар метрах в пяти от него. Сэму хватило времени узнать ее. Сара Рафферти – имя вспышкой пронеслось в его сознании… и тут мощный снаряд ударил пикап в бок, подбросил и перевернул в воздухе, отправляя вместе с Сэмом Винчестером в бездонную черноту.

Пикап упал на землю, развалившись на части и истекая кровавым пламенем.

Было ровно пять часов утра.

Глава 28

– Поднимайся.

Голос отца. Дин узнал бы его где угодно. Даже если бы отец не стоял прямо перед ним, глядя сверху вниз с совершенно невозмутимым видом, словно его ничуть не впечатлила цепочка событий, которая привела к такому финалу.

«Я не могу, отец. – Мешанина эмоций и ответов бурлила в сознании Дина. – Я убит. Этот сукин сын стрелял в меня. Ты же видел».

– Что я видел – так это человека, ослепленного собственной глупостью, – без тени сочувствия произнес Джон Винчестер. – Я видел человека, которому, учитывая обстоятельства и степень его безрассудства, повезло остаться в живых.

«Отец, почему ты заговорил, как Авраам Линкольн?» – подумал Дин, и только тогда до него дошло, что отец и выглядит как Линкольн, бородатый и в цилиндре. Несмотря на ослепительную боль в груди и правом плече, ситуация показалась ему смешной и абсурдной. Подумать только – он валяется здесь, на краю парковки, пытаясь остановить кровь, текущую из раны от картечи, выпущенной из мушкета времен Гражданской войны. И смотрит на него не кто-нибудь, а сам Великий освободитель, точь-в-точь как из музея восковых фигур Фила Вагнера.

Отец?..

Дин протянул к нему руку.

Кое-как поднялся на ноги.

И коснулся холодного металла.

Линкольн, его отец, оказался статуей.

Это был вовсе не человек. Тяжелая и угловатая бронзовая статуя стояла на бетонном постаменте лицом к полю боя, и вытянутая на север рука словно указывала городу Мишнс-Ридж причину его неизбежного поражения.

Дин почувствовал, что мир повернулся вокруг легко и бесшумно, как на хорошо смазанных петлях, лишая его точки опоры.

Ему пришлось буквально повиснуть на статуе, ухватившись за руку Честного Эйба[103], чтобы удержаться на ногах.

Сколько же крови я потерял?

Откуда-то издалека стремительно приближался вой сирен. Его заглушали крики – с холма летел боевой клич конфедератов, но сейчас он напомнил Дину только о виски и Билли Айдоле[104].

Мозги с трудом переваривали происходящее.

Томми Макклейн схватил нож и разрубил… так, это понятно.

Дин прищурился и увидел, как по полю бешено мчится, виляя между воронками, пикап этого гада, предателя Томми Макклейна. Кто бы ни сидел за рулем, он, кажется, вел машину без помощи рук.

Но где же Сэм?

От этого вопроса даже сознание прояснилось, хоть и ненадолго, но Дину хватило времени понять, что рана у него поверхностная, а разве эти слова не греют душу? Всего лишь поверхностная рана.

На ум сразу пришли слова Харви Кейтела из «Бешеных псов»[105]: «Хуже простреленной коленной чашечки может быть только простреленное брюхо. Чертовски больно, а умереть не получается». О боже, когда уже поп-культура перестанет лезть в голову кстати и некстати, даже когда ты загибаешься от боли?

Красно-синие огни замигали на том конце парковки. Явилась шериф Дэниелс со свитой.

Копы.

– Час от часу не легче, – пробормотал Дин. – Что ж, это будет…

БУМ!

Справа, метрах, может, в ста от него, снаряд пробил кузов «Форда» и подбросил его высоко в небо, словно игрушечную машинку, наскучившую юному владельцу.

В испуганной тишине, воцарившейся после взрыва, он расслышал визг покрышек по асфальту. Захлопали дверцы машин. Голоса. Голоса копов.

– Эй, ты, – произнес другой голос.

Дин отпустил руку статуи, медленно повернулся и оказался лицом к лицу с Макклейном. Ублюдок был безоружен, но Дин был уверен, что тот может обойтись и без оружия. Макклейну ничего не стоило заколоть его заостренной палкой.

Черта с два. Я не сдамся.

– Кстати, мы только что прикончили твоего братца, – проговорил Макклейн. – Он был в том пикапе, который взлетел на воздух. – Томми усмехнулся. – Это расплата за то, что он сделал с моим напарником.

– Отправил его обратно в ад? – уточнил Дин. – Это правильно. Но про смерть Сэма ты врешь.

– С чего ты взял?

– Слишком много сил вы положили на это. И Сэм для вас очень важен.

Демон помолчал, будто раздумывая, и, странное дело, кивнул.

– Ты прав, – сказал Макклейн. – Он действительно нам нужен.

– Так из-за чего весь сыр-бор? При чем тут ты и твои «родственники»?

Макклейн отмахнулся от вопроса, как будто жаль было тратить на него время.

– Слишком хитро все закручено. Не для средних умов вроде тебя.

– Знаешь, – сказал Дин, – думаю, ты нравился мне гораздо больше, когда притворялся простым служащим.

– О да! – просиял демон.

Но что это – в его голосе проскочила нотка досады? Огонек гнева полыхнул под маской зловещего спокойствия? Наблюдая за демоном, Дин чувствовал некоторое злорадство.

– Как бы то ни было, все уже позади, не так ли? – Макклейн кивнул заросшим подбородком на окровавленную грудь Дина. – Кстати, как плечо?