Кит Роберт – Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов (страница 74)

С хрустом ступая по битому стеклу, они вошли внутрь.

Сэм шел первым, обшаривая лучом фонарика стены. Тяжелые клочья паутины свисали с потолка, в воздухе стоял запах пыли. Он догадался, что они попали на склад – просторное, пропахшее затхлостью помещение, заваленное старыми библиями, псалтырями и одеяниями для певчих. У стены стоял частично разобранный старый орган.

Вдруг раздался щелчок.

Оглянувшись, Сэм заметил фигуру, нависающую над ними, и посветил на нее фонариком.

Его сердце отчаянно заколотилось, когда он увидел окровавленные лицо и руки деревянной статуи, взирающей на них с распятия. На лице статуи застыло выражение муки и в то же время бесконечной нежности.

– Иисус, – еле слышно произнес Дин. – Почему он в подвале?

Сэм пожал плечами.

– Может, у них тут концепция изменилась.

Дин озадаченно посмотрел на него.

– Дальше куда?

Сэм посмотрел в дальний конец склада: оттуда в разные стороны расходились пять или шесть коридоров. Томми предупредил их, что подвал церкви – настоящий лабиринт ходов и каморок, во многие из которых никто не заходил с позапрошлого века.

– Половина экспонатов Исторического общества – оттуда, – рассказывал он. – Но там еще остались помещения, где никто не бывал с тех пор, как в город вступила армия Союза. Если петля где и есть, то наверняка где-то там.

В полном молчании они двинулись дальше. Дин сделал несколько шагов и вдруг остановился и топнул ногой.

– Внизу металл. И пустота.

– Ты имеешь в виду, что под нами еще один подвал?

Дин посветил фонариком под ноги.

– Не исключено, – сказал он. – Металл тяжелый. Возможно, чугун. Или свинец. Вот только… – Он принюхался. – …аммиаком воняет.

– Сульфат аммония давно известен как огнезащитное средство, – сказал Сэм. – Еще с девятнадцатого века. Его использовали в цирковых шатрах и военных лагерях. Видимо, внизу что-то ценное и кто-то пытался это сберечь. Посмотри, может, найдется…

– Лаз? – Дин посветил фонариком прямо перед собой, и увидел в полу широкий люк с кольцом. – Вроде этого?

– Да-да, именно.

Они вдвоем схватились за кольцо, потянули вверх и подняли крышку люка. Лестница, ведущая вниз, больше напоминала веревочный трап, и спуск оказался таким крутым, что пришлось зажать фонарики под мышками и держаться обеими руками, чтобы не упасть.

Ступеньки резко оборвались, Сэм и Дин оказались в небольшом темном и душном помещении. Стены были обшиты свинцовыми листами, скрепленными болтами и заклепками. Потолок был затянут чем-то вроде паутины. Стоя у подножья лестницы, братья медленно осмотрелись.

Лучи фонариков померкли, как будто сама комната жадно высасывала свет, не позволяя разглядеть сразу все уголки этого странного помещения. Здесь их могло поджидать что угодно.

– Что это? – Голос Дина звучал безжизненно и гулко, словно доносился из консервной банки.

– Похоже на старую операционную. – Фонарик Сэма выхватил из темноты стол с кожаными ремнями и металлическими застежками. – Думаю, это бывший кабинет Аристида Перси.

– В подвале церкви?

– Никто бы не додумался заглянуть сюда, верно? И док Перси, должно быть, сообразил, что здесь его не достанут даже союзные войска. – Луч фонарика скользил по стенам, и Сэм вдруг понял: то, что он принял за паутину, не что иное, как линии, вытравленные на поверхности металла.

– Дин, смотри.

– Диаграммы. – Дин оглянулся на Сэма. – Удивительные трюки с веревкой от дока Перси.

Их оказались сотни – технических чертежей, удивительно подробных, изображающих все мыслимые и немыслимые варианты узлов. Складывалось впечатление, будто доктор Перси составлял энциклопедию изгибов, переплетений, петель и завитков, пытаясь воспроизвести настоящую петлю Иуды.

– Думаю, мы близки к цели, Дин, – обрадовался Сэм.

– Я бы сказал, более чем близки.

Дин направил фонарик вперед, и луч света замер посреди комнаты. В самом центре Сэм увидел дыру, зияющую в свинцовом полу. Был виден квадрат сырой черной земли, примерно метр на метр. В грязи поблескивали металлические края. Квадратный ящик размером примерно с могильную плиту, и его поверхность так же, как и гроб Бошана, излучала неземное сияние.

– Это реликварий[100], – сказал Сэм. – Уверен, именно его демоны искали на поле боя.

Дин подошел ближе, присел на корточки и стер грязь с поверхности ящика.

– Кто-то недавно здесь побывал. Ящик откопали, вытащили, а потом положили обратно.

Сэм нагнулся, отыскал длинную металлическую ручку на краю ящика, и они вдвоем потащили его из ямы. Это оказалось довольно легко, и они поставили ящик на свинцовый пол.

– Осторожнее, – предупредил Сэм.

– Если там опять окажется куча костей, я за себя не ручаюсь, – сказал Дин.

Вместе они подняли крышку.

Костей под ней не оказалось.

Внутренняя поверхность крышки ящика, покрытая гравировками – строчками из мелких букв и символов, – чем-то напомнила Дину электросхему, предтечу современного микрочипа. У него разболелась голова, как будто разум пытался впитать все эти тысячи крошечных букв и слов, как будто они сами загружались в сознание.

Он закрыл глаза и отвернулся.

«Пошел вон, ящик, – подумал он, тряхнув головой. – Убирайся к черту из моей башки».

– Дин, – донесся до него голос Сэма. Похоже, брат был потрясен не меньше. – Смотри!

Тяжело вздохнув, Дин открыл глаза и заглянул в ящик, стараясь не смотреть на покрытую символами поверхность крышки. На красном бархате, выстилающем дно, как змея свернулась та самая петля. Толстая жесткая веревка, огрубевшая от времени, с узлами, потемневшими от крови, пролитой полтора века назад.

– Вот и она, – произнес он. – Петля, которую завязал Аристид Перси.

– У нее действительно семь витков, – сказал Сэм, поднимая петлю. – Но седьмой спрятан, видишь? Он…

Он замер, фонарик выскользнул у него из руки, ударился о свинцовый пол и, лениво описав полукруг, откатился к стене.

Дин посветил на брата. Сэм держал петлю в руке и смотрел на него широко распахнутыми глазами. На его лице застыло отчаяние: Я не могу дышать!

На его шее, опоясывая ее кольцом, проступила темная борозда. Как будто невидимая проволока стягивала горло, впиваясь в кожу. Глаза Сэма выкатились из орбит, он открывал рот, но оттуда вырывались лишь сдавленные хрипы.

Он упал на колени.

– Держись, Сэм! Держись, братишка! Сейчас я сниму эту удавку!.. – крикнул Дин.

Стараясь не прикасаться к петле, Дин фонариком выбил ее у брата из руки. Петля упала на пол с тяжелым влажным звуком, как будто была насквозь пропитана водой.

Зажав фонарик под мышкой, Дин потянулся к ножнам на ремне, пытаясь нащупать кинжал Руби.

Но ножны были пусты.

Кинжал исчез.

Глава 21

Стоя на коленях, Сэм беспомощно смотрел на брата. Его лицо уже не было бледным, теперь оно посинело – первый признак нехватки кислорода.

Отчаянно оглядываясь по сторонам, Дин увидел какой-то обломок, подцепил им петлю и забросил ее обратно в ящик. Потом стал лихорадочно обшаривать комнату лучом фонарика в поисках кинжала.

Когда я его выронил?

Разве он не услышал бы стук, если бы кинжал упал на металлический пол?

Что, если я потерял его раньше? На улице или где-то в подвале?

Он посмотрел на брата. Сэм заваливался набок, теряя сознание.

Дин поднял брата, посадил прямо и попытался отыскать искру жизни в его глазах.