Кит Роберт – Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов (страница 48)

НАЦИОНАЛЬНЫЙ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПАМЯТНИК.

РАСКОПКИ ЗАПРЕЩЕНЫ

– Кажется, это здесь. – Дин заехал на парковку, с трудом пробираясь между рядами, и отыскал свободное место возле целого ряда «Харлеев». На всех мотоциклах развевались флаги конфедератов. – Ты готов?

Сэм кивнул и вышел из машины.

– В газетах пишут, что стрелка звали Дэйв Уолвертон. Он работал официантом в какой-то забегаловке в аэропорту Атланты. Сюда приехал на выходные, развлекаться.

– Похоже, не он один, – сказал Дин, указывая на стоянку.

Когда они поднялись на возвышенность, Сэм посмотрел на запад, и Дин заметил мелькнувшее на лице брата изумление. Над зрительскими трибунами поднимался склон холма, уходивший куда-то вдаль – не только в пространстве, но и во времени. Две армии в синих и серых мундирах разбили лагерь по обе стороны реки. Все пространство, видимое глазу, занимали палатки, повозки, лошади, костры и пушки, флаги и всякий скарб.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Сэм.

Дин покачал головой.

– Такая Гражданская война мне не нужна.

Они пробрались сквозь толпу зрителей, мимо биотуалетов, к которым выстроились длинные очереди. Публика была разношерстной: расслабленные отдыхающие в шортах и футболках с Кид Роком[43] и тут же – реконструкторы в костюмах, покрытых пылью веков.

Дальше тянулись лагеря. Солдаты слонялись вокруг палаток, разглядывая оружие и форму товарищей. Тут же прогуливались женщины и дети в исторических костюмах; повсюду звучали разговоры, каких Дин не слышал с тех пор, как затащил Сэма на тематический ужин в ресторан, стилизованный под Средневековье.

Откуда-то сверху доносились сигналы горнов и канонада.

– Слышишь?

– Это оттуда, – сказал Сэм, указывая на громкоговорители, установленные на холме. – На сайте сказано, что они транслируют аутентичные звуки боя.

– Похоже, – сказал Дин, – но где же фаннел-кейк[44]?

– Это не карнавал, Дин.

– Да ладно. История только тогда правдоподобна, когда ее можно попробовать на вкус.

Сэм лишь покачал головой, не сбавляя шаг.

– По последним сведениям, Уолвертон был приписан к 32-му подразделению.

Они продвигались по склону холма, выискивая в этом хаосе хоть какой-то знак, указывающий местонахождение боевой группы Уолвертона. Дин поймал себя на мысли, что это сборище, претендующее на аутентичность, страдает одним изъяном, характерным для реконструкции исторических событий: здесь, на земле, оно выглядело полнейшим сумбуром. Возможно, сверху картина казалась бы куда более впечатляющей, но…

Его вдруг резко толкнули в бок.

– Эй, – рявкнул кто-то. – Смотри, куда прешь, дебил!

Злобная реплика исходила от здоровенного детины в форме юниониста. Судя по его разгоряченной физиономии, он уже перебрал фаннел-кейков или чем там еще угощали на биваке.

Дин ощетинился.

– Что ты сказал? – Он все-таки сумел удержаться на ногах.

– Спокойно, – осадил брата Сэм и взглянул на солдата. – Мы ищем 32-е подразделение. Может, подскажешь, где это?

– Дальше, – буркнул детина, недобро глядя на Дина. – Еще пять-шесть палаток.

– Спасибо, – поблагодарил Сэм и подтолкнул Дина в нужном направлении.

– Дебил! – усмехнулся Дин. – Думаешь, так выражались в Гражданскую войну?

Сэм улыбнулся.

– Что-то я сомневаюсь.

Они шагали дальше, мимо костров, палаток и повозок. Сэм услышал лязг металла и, обернувшись, увидел мускулистого кузнеца у наковальни. Тут же стоял горн с горячими углями. Кузнец ковал подковы, и толпа зевак, открыв рот, смотрела, как из-под молота во все стороны сыплются искры.

Вдоль полосы деревьев тянулись рельсы, уходящие к ангару, а слева соорудили загон для лошадей. Лошади высовывали морды из-за деревянных перегородок, и дети с восторгом кормили их яблоками и морковью.

Побродив еще минут десять, братья наткнулись на дюжину солдат в форме конфедератов, устроившихся под потрепанным навесом. На боковой стороне палатки было написано: «Подразделение 32 – Команчи».

Ветер как раз сменил направление, и Дин уловил кисловатый запах пота и немытых волос, смешанный с едким аммиачным душком, обычным для вытрезвителей и домов престарелых.

«Ребята, пожалуй, чересчур серьезно относятся к исторической правде», – промелькнуло у него в голове. Взглянув на брата, он догадался, что Сэм думает о том же.

Они подошли ближе и остановились у шеста, поддерживающего навес.

– Здорово, парни, – сказал Дин.

Конфедераты посмотрели на него отсутствующими, как у манекенов, взглядами. Двое продолжали чистить мушкеты, а третий сидел на корточках под палящим солнцем, обливая лицо и шею водой из фляги.

Двое других и вовсе заслонились от Сэма и Дина пергаментной картой местности, которую держали в руках.

– Я – федеральный агент Таунс, – не сдавался Дин. – А это мой напарник – агент Ван Зандт. Парни, вы ведь сражались вместе с Дэйвом Уолвертоном, верно?

– Так точно. – Взвалив на плечо ружье, к ним подскочил долговязый парень с густой копной неухоженных рыжих волос, жестких, как мочалка «Брилло»[45], и куцей порослью на подбородке, сбегающей вниз по шее и лишь подчеркивающей сильно выступающий кадык.

– Ты был там вчера? – спросил Дин.

Парень кивнул, и выражение его лица подсказывало, что вспоминать ему об этом не хочется.

– Да, во время атаки я шел прямо за ним… был шагах в десяти от него. – Он посмотрел куда-то вдаль.

– Так ты видел, что произошло?

– Да, видел. – Он снова повернулся к Дину и обвел рукой остальных. – Мы все видели.

– И уже говорили с шерифом. – Вперед выступил другой солдат с мушкетом. – Нам больше нечего добавить.

Дин смерил его взглядом: парень был здоровый, как медведь, с широченными плечами и бровями, будто нарисованными черным маркером. Этот богатырь гораздо серьезнее подходил к своей роли, судя по тому, как он дерзко вскинул подбородок, словно нарываясь на конфликт.

Дин лишь покачал головой, не желая поддаваться на провокацию.

– Остынь, лейтенант, – спокойно произнес он. – Я просто задаю вопросы. Без всякой задней мысли.

– Я – рядовой, – прорычал медведь. – Норуолк Бенджамин Петтигрю, Конфедеративные Штаты Америки, прибыл для прохождения службы.

– Это ваше настоящее имя, – вмешался Сэм, – или?..

– Или что?

– Или маскарадное? – уточнил Дин.

– Это никакой не маскарад, – возразил рыжий «Брилло». – Здесь оживает история. Я – Орен Генри Эшгроув. Мы все – реконструкторы. Мы…

– Мое настоящее имя Фил Ойлер, – снова подал голос мрачный великан. Открыв правду о себе, он уже не выглядел таким устрашающим и как будто сдулся, так что Дину даже стало немного жаль его. – Я из Атланты, страховой агент.

– Насколько хорошо вы знали Дэйва?

– О, очень хорошо, – ответил Эшгроув. – Он уже много лет в 32-м подразделении. Потому-то все случившееся и кажется таким безумием. Я хочу сказать, он был большим энтузиастом…

– В каком смысле? – спросил Сэм.

– Да во всех, – вмешался Ойлер. – Начать с того, что он скинул тонну веса. Во время войны солдат Конфедерации весил в среднем шестьдесят килограммов. Вступив в наш полк, Дэйв целых два года сидел на диете Аткинса, чтобы вписаться в стандарты. Сушил сапоги камнями. Брился ржавым куском жести. Вы слышали про его форму?

– Удивите меня, – оживился Дин.

– Он был дотошным до чертиков. Пуговицы… он вымачивал их в собственной моче, чтобы металл правильно окислился. Все стали брать с него пример.