Кит Роберт – Обитель зла: Апокалипсис (страница 13)

Всем здесь заправляла «Амбрелла».

Зачем вообще нужна полиция? Или правительство? Пускай все для нас делает Корпорация!

Если бы опыт, приобретенный Джилл после событий в Арклее, не заставлял ее помалкивать, она бы почувствовала желание немедленно прекратить это вопиющее надругательство над властью.

Но сейчас девушка желала только одного — выбраться из этой западни. Вообще-то говоря, Джилл следовало уехать из Ракун-сити сразу же, как только ее отстранили от работы. Полицейскому не выжить, если он не может положиться на своих коллег.

Хендерсон и остальное начальство полицейского управления не поддержали Джилл — они отдали ее на растерзание волкам, одетым в щегольские костюмы, из корпорации «Амбрелла».

Она ничем им не обязана. Поэтому она уезжает.

Единственное, что Джилл осталось сделать, — это пробраться через толпу.

Там, где люди подходили к воротам, был установлен медицинский пост, и всех осматривал врач под охраной головорезов из «Амбреллы» и… человек в форме ООТИС!

— Пейтон! — крикнула она, но ее голос потонул в гуле толпы, нетерпеливо ожидавшей своей очереди на медосмотр.

Проталкиваясь сквозь толпу к воротам, Джилл обратила внимание на врача, проводившего медосмотр. Это был белый мужчина, примерно тридцати лет, но выражение его лица было очень хорошо знакомо Джилл — такое бывало у копов из отдела убийств на третий день расследования, после шести смен подряд без отдыха и сна, когда выживали только благодаря кофе, сигаретам и последним остаткам силы духа. Этот доктор выглядел так, будто он вот-вот свалится с ног, но держится несмотря ни на что.

Джилл восхитилась его преданностью делу. Если бы только она могла разделить ее!

Как раз сейчас врач обследовал мужчину, женщину и ребенка, скорее всего — семью.

— Все в порядке, — услышала Джилл его усталый голос, который мог бы принадлежать человеку в три раза старше. — Пусть идут.

Двое из охранников «Амбреллы» проводили эту тройку к воротам.

— Следующий, — сказал доктор.

Толпа качнулась вперед, едва сдерживаемая охранниками и полицейскими. Джилл отдалась воле течения, которое постепенно подталкивало ее к ее начальнику.

Пейтон Уэллз был непосредственным начальником Джилл и, в отличие от своего непосредственного начальника, этого мерзавца Хендерсона, заступался за Джилл. «Джилл Валентайн не будет нести всякую чепуху», — вот что Уэллз заявил тогда. Он всегда стоял за своих людей, а его люди всегда стояли за него. Эта верность необходима, чтобы выжить в подразделении с такой нагрузкой, как у ООТИС.

Вот почему полное пренебрежение — или, может быть, непонимание так сильно обидело Джилл.

— Пейтон! — снова крикнула она, уже поближе подобравшись к нему. Врач тем временем осматривал пожилого мужчину и девочку-подростка.

На этот раз Пейтон услышал Джилл. До этого момента его лицо сохраняло напряженное выражение, но когда он увидел ее, то напряжение спало.

— Валентайн! — Он указал на нее одному из охранников «Амбреллы». — Пропустите ее — она из полиции, одна из моих людей из ООТИС.

Охранник нахмурился.

— Она не в форме.

Пейтон поднял глаза к небу.

— Ну, конечно, когда боевой офицер не на дежурстве и видит мертвецов, разгуливающих по городу, то первое, о чем он позаботится, — это о своем гардеробе. Так вы пропустите ее?

Джилл улыбнулась. Охранники расступились, пропуская ее.

— Рад, что ты здесь, — сказал он. — Помощь нам пригодится.

Девушка не стала говорить, что она сама ничуть не рада и совершенно не собирается им помогать. Пейтон заслуживал лучшего отношения.

Но Джилл не успела ничего ответить, когда пожилой мужчина упал.

— О, Господи! — воскликнула девочка. — Папочка!

Пока врач и охранники стояли вокруг, девочка быстро опустилась на колени и расстегнула ему рубашку.

«Как все это трогательно, — подумала Джилл, — у этой девочки гораздо больше здравого смысла, чем у так называемого обученного персонала».

— Он не дышит! Это сердце, у него слабое сердце!

«Что ж, — подумала Джилл, — этим и объясняется ее быстрая реакция. Наверное, у отца и раньше бывали такие приступы».

Но когда дочь начала делать ему искусственное дыхание рот в рот, доктор запаниковал:

— Отойди от него!

Не обращая на него внимания, девочка продолжала выполнять все реанимационные приемы: дыхание рот в рот, массаж сердца — все, как положено.

Доктор посмотрел на Пейтона.

— Оттащите ее от него.

Выругавшись, Пейтон все-таки нагнулся и оттащил девочку от ее отца.

Джилл стало противно. Этот ребенок пытается спасти жизнь своего отца, и разве так с ней надо обращаться?

Девочка билась в сильных руках Пейтона.

— Пустите меня, пустите, я должна…

Вдруг мужчина открыл глаза.

Когда он шел по мосту, глаза его были карие.

Сейчас они стали молочно-белые.

О, черт!

Бросившись с быстротой, которую трудно было заподозрить, он укусил Пейтона прямо за ногу.

— Ааааааааааа!

Это отнюдь не подействовало на толпу успокаивающе. Люди и так напирали на едва удерживающую их группу охранников, а увидев, что Пейтона укусили, совсем обезумели.

Джилл выхватила свой пистолет и послала пулю мужчине в голову.

— Не-е-ет! Папа! Папочка! Вы убили его!

— Он уже был мертв, — сказала Джилл.

Девочка убежала, оттолкнув одного из охранников «Амбреллы». На его место заступил другой, чтобы держать толпу под контролем, но беспорядок вокруг только увеличивался.

Джилл заметила, что с головы упавшего охранника свалились наушники. Она подняла их и хотела уже отдать, когда услышала, доносящиеся из них голоса.

Молодой голос:

— Сэр?

В ответ голос с явным немецким акцентом:

— Вирус уже здесь. Он достиг ворот.

Третий голос, довольно официозный:

— Ну, что ж. У нас нет выбора. Его надо сдержать.

Немец:

— Закройте их.

Молодой голос:

— Сэр?