Кит Роберт – Кольцо ненависти (страница 34)
Когда его ноги коснулись берега, все воины Орды – ну или, по крайней мере, те, кого Дэвин, не отрывавший взгляда от новоприбывшего, видел краем зрения – подняли оружие в приветствии. Майор заметил, что у орка голубые глаза, и он сразу же понял, кто перед ним. До сегодняшнего дня Дэвин никогда не встречался с вождем Орды, но вспомнил, что Тралл являлся могущественным шаманом. Как и леди Праудмур, он запросто мог устроить этот потоп.
Одной рукой орк держал на весу двуручный молот. Дэвин понял, что это легендарный Молот Рока, который некогда принадлежал Оргриму – наставнику Тралла. Орк воскликнул:
– Я – Тралл, владыка Дуротара, повелитель кланов и вождь Орды! Я пришел к вам, чтобы сказать… – Он указал на Буркса. – Этот орк говорит не от моего имени!
За последние шесть лет Дэвин много раз присутствовал на переговорах с орками. Ещё он, конечно же, видел их во время войны, да и крепость Северной стражи располагалась на Торговом побережье, а это означало, что орки нередко бывали здесь.
И за все это время Дэвин ни разу не видел на лицах орков такой гримасы, в какой теперь исказилось лицо Буркса.
– Воины Дуротара, остановитесь! – Тралл снова указал на Буркса, но на этот раз молотом. – Это подлое создание вступило в сговор демоном, чтобы снова начать войну между нашими народами. Я не нарушу союза с людьми и не стану потакать желаниям тех тварей, что пытались нас уничтожить.
Буркс зарычал.
– Я служил тебе верой и правдой!
Тралл покачал головой.
– Несколько служивших с тобой воинов доложили, что ты носишь с собой талисман в виде охваченного огнем меча. Это символ Пылающего Клинка. Джайна и древняя чародейка, присоединившаяся к людям, утверждают, что все, кто носит при себе этот символ, находятся во власти демона по имени Змолдор. Он пытается разжечь на Калимдоре взаимное недовольство и разрушить наш союз. Как и всегда, демоны лишь используют нас, чтобы затем уничтожить.
Указывая своим оружием на Дэвина, Буркс ответил:
– Это они пытались нас уничтожить! Эти твари поработили нас, унизили и лишили нас нашего наследия!
Если Буркс явно находился на грани срыва, то голос Тралла оставался спокойным:
– Да, некоторые из них действительно обращались с нами плохо… И так произошло потому, что демоны опустошили наши души и заставили нас пойти войной на народы этого мира. И, в конце концов, мы проиграли эту войну. Но мы сбросили с себя оковы, подняли голову и стали сильнее, чем прежде. И мы смогли это сделать, Буркс, потому что мы – воины. Потому что мы чисты духом. Точнее, многие из нас, но не все. Я не могу назвать чистыми тех, кто якшается с демоническим отродьем и заставляет орков нарушить свое слово.
Орки и тролли смотрели на Буркса со смесью удивления и отвращения. Некоторые, как заметил Дэвин, оказались в замешательстве. Один из них спросил:
– Это правда, Буркс? Ты заключил сделку с демоном?
– Чтобы вырезать всех людей, я бы заключил сделку с тысячей демонов! Они должны быть уничтожены!
И в подтверждение своих слов Буркс набросился на Дэвина.
Майор всем своим существом желал спастись бегством, но, как и в тот момент, когда на него накатила волна, ноги все так же не слушались майора. Он смотрел на топор Буркса: орк замахнулся им, готовясь проломить череп Дэвина.
Но прежде, чем он успел нанести удар, все тело Буркса содрогнулось. Он перестал двигаться вперёд и рухнул на песок. Когда это произошло, Дэвин увидел, что Тралл ударил Буркса со спины Молотом Рока.
– Ты обесчестил Дуротар, Буркс. Из-за тебя воины орков, троллей и людей пали бесславной смертью. Это пятно может быть смыто лишь твоей кровью. Я – вождь, и мой скорбный долг привести твой приговор в исполнение.
Тралл поднял Молот Рока над головой, а затем с силой опустил его на голову Буркса.
Дэвин вздрогнул, когда кровь и ошметки плоти разлетелись в стороны, забрызгав песок, Тралла и самого Дэвина. Но майор был слишком напуган, чтобы хотя бы вытереться; он не тронул ни смешавшуюся с морской водой кровь на левой щеке, ни осколки черепа, застрявшие в бороде.
Тралл тоже не стал стряхиватьс себя останки Буркса, хотя на нем их оказалось гораздо больше. Дэвин подумал, что для орка это месиво, наверное, было знаком почета. Вождь шагнул вперёд и обратился к Дэвину:
– Весь Дуротар приносит вам извинения за действия этого предателя, майор, и за ту ужасную битву, что развернулась здесь сегодня. Я больше не позволю Пылающему Клинку влиять на мой народ. Надеюсь, что вы сделаете то же самое.
Не доверяя своему голосу, Дэвин просто кивнул.
– Мы уйдем. Мне жаль, что мы пришли недостаточно быстро и не смогли избежать кровопролития, но сначала я должен был приказать собравшимся на земле войскам не вступать в бой. Мы все вернёмся в Дуротар и больше не нападем на вас, – Вождь шагнул вперёд. – Если только вы не дадите нам причину для этого.
Дэвин снова кивнул, на этот раз более охотно.
Он так и оставался на месте, пока Тралл приказывал своим войскам собрать погибших и раненых, вернуться на корабли, а затем отчалить в сторону утеса Колкара. Даже когда Тралл забрался по лестнице в свой дирижабль и когда воздушное и водные суда отправились на север, Дэвин все ещё стоял, увязая ногами в песке, с размазанными по броне и лицу кровью Буркса, обломками черепа и его мозгами.
Дэвин был потрясен. Он вдруг понял, что во второй раз его молитвы оказались услышаны, и майор начал думать, что, наверное, высшие силы действительно существуют.
А ещё его поразило то, как быстро все переменилось… и все из-за слов Тралла. Да, устроенный им катаклизм заставил всех на минуту перестать сражаться, но долго бы это не продлилось. Слова Тралла убедили орков и троллей опустить оружие и отступить.
И хотя признавать это ему не хотелось – речь-то все-таки шла об орке – Дэвин был впечатлен.
Наконец, капитан, чье имя Дэвин никак не мог вспомнить, спросил:
– Что прикажете, майор?
– А… расходимся, капитан, – майор, даже не подозревавший, что затаил дыхание, выдохнул. Он вдруг почувствовал себя очень уставшим. – Расходимся.
Двадцать четыре
Не прошло и пяти минут с тех пор, как Эгвин потребовала, чтобы Змолдор прекратил свои фокусы. Трюк со звучавшим из ниоткуда голосом, наверное, мог напугать обычного человека, но он был таким простым, что его мог провернуть любой первокурсник. Так что этот эффект не сильно впечатлил Эгвин.
Однако теперь, когда она увидела перед собой Змолдора – огромного, с жесткой шкурой, кожистыми крыльями, как у летучей мыши, и горящими глазами – она подумала, что ей следовало держать рот на замке. Демоны и так были не очень приятными на вид существами, но Змолдор считался уродливым даже по их меркам.
Демона окружали восемь фигур в плащах. Судя по всему, его чернокнижники. Они что-то ритмично напевали.
Джайна запустила руку под плащ и схватила свиток. Эгвин была рада – это означало, что скоро все закончится. Теперь, когда Змолдор показал себя, Джайна сможет изгнать его.
Внезапно юная чародейка закричала и рухнула на пол.
– Джайна! – Эгвин бросилась к девушке. Лорена, будучи хорошим солдатом, встала между демоном и своей повелительницей.
На лбу у Джайны выступил пот, и она с трудом смогла встать на колени. Чародейка процедила сквозь стиснутые зубы:
– Чернокнижники… блокируют заклинание.
Оказавшись к ним так близко, Эгвин тоже почувствовала их колдовство. Чары чернокнижников оказались довольно слабыми, но самих колдунов было много, и они усиливали заклинания друг друга. И все же могущественная чародейка вроде Джайны могла бы без труда пробить эту преграду.
Если только она не израсходовала все свои силы.
Эгвин чувствовала, что Джайна сопротивляется, но постепенно проигрывала прихвостням Змолдора.
– Размечтался, – буркнула Эгвин. Оставался лишь один-единственный выход.
Прошло почти четыре года с тех пор, как она воскресила Медива. Эгвин уже говорила Джайне, что тогда для этого ей потребовались все запасы её магии, но магия никогда не исчезала навсегда. За два десятка лет после её побега на плоскогорье Шрамов бывшая Хранительница набрала достаточно магической силы, чтобы вернуть своего сына к жизни. И хотя за последние четыре года Эгвин не восстановила даже толики той мощи, она надеялась, что её будет достаточно, чтобы сделать то, что нужно. Ну а если нет… Что ж, Эгвин и так прожила почти тысячу лет. Как красноречиво заметила Лорена, большинству людей было отведено гораздо меньше.
Пот уже градом катил по лицу Джайны. Она все ещё стояла на коленях, сжимая кулаки и упираясь ими в бедра. Эгвин чувствовала, как написанное ею заклинание пыталось пробить выставленный чернокнижниками блок.
Встав рядом с Джайной на одно колено, Эгвин обеими руками схватилась за левый кулак девушки. Она закрыла глаза, привела мысли в порядок, собрала воедино всю свою мощь и жизненную энергию. Сосредоточившись, бывшая Хранительница направила её через свои руки к ладоням… затем в пальцы…
И прямиком к Джайне.
Внезапно на неё навалилась невероятная усталость. Каждая кость в теле Хранительницы будто налилась свинцом, мускулы заныли, словно она только что пробежала марафон, а дыхание сбилось до порывистых вдохов. Не обращая на это внимание, Эгвин продолжала упорно вливать свою жизнь, магию и саму душу в Джайну.