Кит Роберт – Кольцо ненависти (страница 20)
– Вы не правы, – возмутилась Праудмур. – Лишь благодаря вам…
Закрыв уши руками, Эгвин воскликнула:
– Ради всего святого, что есть в этом мире, пожалуйста, прекрати.
Праудмур тихо ответила:
– Я не говорю ничего такого, чего вы сами не знаете. Если бы не вы, демоны явились бы сюда намного раньше, и мы…
– И что, скажи пожалуйста, это изменило? – Эгвин с кривой усмешкой посмотрела на девушку. – Демоны все равно пришли, Лордерон все равно уничтожен, Король-лич все равно сел на свой трон, а Саргерас все равно победил.
Праудмур почему-то вздрогнула, когда Эгвин упомянула Короля-лича, но бывшей Хранительнице было все равно, и она не стала спрашивать, в чем дело. Тогда девчонка сказала:
– Вы можете сколько угодно отрицать свои достижения, но это ничего не меняет. Вашим примером вдохновлялись все… – Она улыбнулась, – все маленькие девочки, которые хотели вырасти и стать чародейками. В цитадели мне очень нравилась история о том, как Скавелл – первый маг, взявший себе в ученицы девушку – избрал вас первой женщиной-Хранителем, и о том, как Хранители Тирисфаля аплодировали его выбору и…
Эгвин не удержалась и расхохоталась. Она смеялась долго и громко. Ей даже стало трудно дышать, так сильно её рассмешила эта девчонка. Пожилая чародейка зашлась кашлем, но вскоре смогла его унять. Прошла тысяча лет, и тело Эгвин наконец стало стареть и чахнуть, но в ней все ещё оставалось достаточно жизненных сил. Так что она не собиралась позволить какому-то приступу смеха превратить её в немощную калеку.
Впрочем, Эгвин уже несколько веков так не смеялась.
Выражение лица Праудмур стало таким кислым, словно кто-то заставил её съесть лимон.
– Не вижу в этом ничего смешного.
– Ну, конечно же, нет, – Эгвин усмехнулась и сделала несколько глубоких вдохов. – И не увидишь, если ты и правда веришь в эти сказки, – наконец, она тяжело вздохнула. – Раз уж ты все-таки решила вторгнуться в мою личную жизнь, леди Джайна Праудмур из прославленного города Терамора, то присаживайся, – Эгвин указала на соломенное кресло, которое она мастерила весь третий год своего изгнания и в которое отказывалась садиться с тех пор. – Я расскажу тебе настоящую историю того, как я стала Хранительницей Тирисфаля, и почему я последний человек, которого ты можешь назвать героем…
Впервые за много лет Эгвин почувствовала себя в Тирисфальских лесах неуютно. Леса, находившиеся к северу от столицы Лордерона, всегда были красивым, тихим местом, далеким от шума и суеты. Когда она была ещё совсем девочкой, мама впервые привела её сюда на пикник. Тогда это место показалось малышке Эгвин одновременно пугающим и чудесным. Она дивилась свободно бегавшим здесь животным, завороженно смотрела на невероятные разноцветные растения и поражалась тому, как много звезд можно разглядеть на ночном небе вдали от света факелов и городских фонарей.
Со временем страх отступил, и на его место пришли радость, изумление и порой – облегчение.
До сегодняшнего дня. Сегодня страх вернулся в полную силу.
Скавелл взял Эгвин себе в ученицы в совсем юном возрасте, и с тех пор она трудилась вместе с четырьмя другими учениками, которые, конечно же, все были мальчишками. Эгвин всегда хотела стать чародейкой, но родители постоянно твердили ей, что, когда она вырастет, ей суждено стать чьей-нибудь женой, и нечего тут фантазировать. Они не запрещали ей изучать травы и заниматься «всякой ерундой», но всегда говорили, что скоро ей придется освоить более полезные навыки вроде шитья и готовки…
Эти разговоры продолжались до тех пор, пока Эгвин не повстречала Скавелла. Маг предложил ей стать его ученицей и дал понять, что не примет отрицательного ответа. Её родители заливались слезами из-за того, что потеряли свою малышку, но Эгвин была в восторге. Ведь, когда она выучится, то станет чародейкой!
Тогда у Скавелла было лишь три других ученика: Фалрик, Джонас и Манфред. Они оказались такими же надоедливыми, как и любые другие знакомые Эгвин мальчишки, но терпеть их было чуточку проще. Четвертый – Наталь – присоединился к ним через год.
Сегодня Скавелл поведал своим ученикам о том, что он является членом тайного ордена Хранителей Тирисфаля. Эгвин сначала подумала, что её любимый лес назвали в их честь, но оказалось, что наоборот – орден назывался так, потому что на протяжении многих веков его члены собирались в этих лесах. Эгвин очень удивилась, ведь она ни разу не видела здесь никаких встреч, хотя много лет частенько навещала этот лес.
Затем Скавелл сказал, что они отправятся туда, чтобы встретиться с членами ордена.
Мальчишки стали болтать о тайных обществах и о том, как же все это здорово, словно они отправлялись в какое-то приключение. Но Эгвин не принимала участия в разговоре. Девушка хотела точно знать, что это за орден такой, ведь Скавелл им почти ничего не сказал. Пусть мальчишек и удовлетворили скупые слова старого мага, но Эгвин хотела разузнать побольше.
– Скоро увидишь, девочка моя, – улыбнулся Скавелл в ответ на её вопрос. Он всегда называл её «моя девочка».
Вскоре Скавелл привел их на поляну, и Эгвин пришла в недоумение – кроме них на поляне никого не оказалось.
Прошло несколько секунд, и Эгвин уже собиралась спросить Скавелла, в чем дело, как вдруг сверкнула яркая вспышка, и Скавелл, Эгвин и другие ученики оказались внутри круга из семи магов, стоявших на равном расстоянии друг от друга. Трое из них были людьми, ещё трое – эльфами, а один – гномом. И они все были мужчинами.
– Мы сделали свой выбор, – сообщил один из эльфов.
Фалрик спросил:
– Какой ещё выбор?
Гном ответил ему:
– Помолчи, мальчик. Ты скоро все узнаешь.
Повернувшись к Скавеллу, эльф продолжил:
– Ты хорошо подготовил всех пятерых учеников, Магна Скавелл.
Эгвин нахмурилась – она никогда прежде не слышала такого титула.
– Однако один из них выделяется на фоне других. Этот ученик проявил тягу к магии, превосходящую обычное любопытство, показал несравненные способности к чародейству и уже смог освоить свитки Митры.
Сердце Эгвин заколотилось. Ночной эльф Митра был великим чародеем, жившим много тысяч лет назад. Эльфийские маги начинали осваивать свитки Митры лишь на последнем году обучения, а многие маги-люди даже не пытались прикоснуться к ним и после того, как завершили учебу. Однако Эгвин свободно творила заклинания Митры уже к концу первого года обучения.
Причем она делала это в тайне – Скавелл говорил, что иначе мальчишки «обидятся».
Фалрик посмотрел на своих товарищей.
– И кто же это сделал?
Широко улыбаясь, Эгвин торжествующе произнесла:
– Я.
– И кто тебе разрешил? – гневно поинтересовался Манфред.
Скавелл сухо ответил ему:
– Я, юный Манфред. А тебе и Фалрику не помешало бы помолчать, пока взрослые разговаривают.
Склонив головы, Фалрик и Манфред буркнули:
– Да, сэр.
Эльф продолжал:
– Все вы должны кое-что узнать. Идет война. Многие люди о ней ничего не знают, и об этом известно лишь чародеям, которыми вы вскоре станете. В наш мир вторглись демоны. С каждым годом их натиск становится все сильнее, несмотря на все наши попытки сдержать их.
– Скорее, – вставил гном, из-за чего эльф бросил на него недовольный взгляд, – именно эти попытки их и разозлили.
– Демоны? – Наталь, похоже, испугался. Он всегда боялся демонов.
– Да, – кивнул один из людей. – И они на каждом шагу пытаются нас уничтожить. Лишь чародеи могут противостоять им.
– Защищать этот мир от демонов – долг ордена Тирисфаля, – добавил эльф, бросив на человека косой взгляд. Похоже, ему совсем не нравилось, когда его прерывают. – Для этого мы создали Хранителя. Каждый Хранитель – сейчас это ваш учитель Скавелл – берёт себе в ученики лучших юных магов континента. Затем мы решаем, кто их них достоин того, чтобы стать новым Хранителем.
– Это был не простой выбор, – снова встрял гном.
Джонас пробормотал:
– Дурацкий выбор.
– Что ты сказал, юноша? – спросил другой эльф.
– Я сказал, что выбор – дурацкий. Эгвин же девчонка. Она годится лишь в деревенские знахарки, и не больше! Пусть лечит крестьян и варит для них зелья из травок! А мы станем настоящими магами!
Эгвин была потрясена. Она с отвращением посмотрела на юного чародея. Джонас ей нравился, и они даже пару раз были близки. Молодые люди держали свою интрижку в тайне от других учеников, хотя Скавелл о ней знал – от взгляда старого мага ничто не ускользало. Так что Эгвин никак не ожидала услышать из уст Джонаса такое. Эти слова скорее мог произнести Фалрик, который всегда был самодовольным болваном. В тот миг Эгвин поклялась себе, что никогда больше не пустит Джонаса в свою постель…
– Это правда, – со вздохом признал пожилой человек. – Женщины эмоциональны и склонны к импульсивным поступкам, неподобающим магу. Но также верно и то, что Эгвин обладает гораздо бо́льшим потенциалом, чем любой из юных магов, которых нашел Скавелл, а мы не можем допустить, чтобы Хранителем стал кто-то менее достойный… Даже если нам и придется сделать Хранителем девушку.
Услышав это, Эгвин вознегодовала.
– Простите за дерзость, уважаемые господа, но маг из меня выйдет ничуть не хуже, чем из любого мальчишки. А вообще-то я думаю, что стану даже лучше них, потому что мне пришлось многое преодолеть, чтобы этого добиться.
Эльф усмехнулся.