Кит Роберт – Больше никогда (страница 9)
Дин открыл багажник:
— Ладно тебе, чувак. Мы вообще-то с призраками умеем справляться. И потом, сегодня четверг, так что до завтра он не появится, а мы пока просканируем и обыщем дом. Может, заодно и над По подумаем.
— Но Дин… — младший Винчестер все еще колебался.
— Что еще? — Дин вытянул рюкзак.
— Мне не по себе.
— Брось! Манфред — отличный мужик.
— Дело не в Манфреде, Дин. Дело в тебе. Тут же прямо-таки твой персональный Диноленд — и постеры с Филмор-Ист, и гитары, и пластинки… Я боюсь, что потом тебя отсюда не вытащу.
Сообразив, что брат прикалывается, Дин улыбнулся:
— Парень, я могу сосредоточиться на деле.
— Надеюсь, потому что у нас в перспективе призрак в пятницу, убийство в понедельник, а сами мы сидим в доме, напичканном нелегальными наркотиками, как раз тогда, когда у нас федералы на пятках.
Дин захлопнул багажник:
— Сэм, тебе никто не говорил, что ты слишком много дергаешься?
— Ты говорил. Сегодня уже раза четыре.
— Значит, пятый скажу. Пойдем заселяться, Сэмми. С нами все будет хорошо.
Глава 6
Мама на потолке — в крови и языках пламени…
Папа и его команды. Он приказывает: «Мальчики, рассыпьте соль у порога — тогда они не войдут». Он кричит: «Сэм! Ты должен сбить со стены ВСЕ бутылки!» Он рявкает: «Дин! Присмотри за братом!»
Джессика на потолке — в крови и языках пламени…
Научиться стрелять из М-16[36] раньше, чем впервые поцеловать девочку. Не суметь продраться через «Моби Дика» или «Алую букву»[37] из школьной программы, но изучить собрание работ Алистера Кроули[38], не говоря уж об исследованиях Яна Гарольда Бранванда[39]. Выучить ритуал экзорцизма на латыни, но не запомнить текст «Клятвы верности»[40] во время заточения в одной из многочисленных средних школ.
Кэсси на потолке — в крови и языках пламени…
Надо найти отца.
Он хочет, чтобы мы продолжили его работу: спасать людей, истреблять нечисть — семейное дело.
Мы можем не сражаться?
Ты напал на его след, да? Существа, которое убило маму?
Я не понимаю твоей слепой веры в отца.
Сара[41] на потолке — в крови и языках пламени…
Страх не умрет, не уйдет, не покинет тебя, сколько ты не бравируй, сколько не лги, что все будет хорошо, сколько не оказывайся на пороге смерти или камеры пожизненного заключения и осознания того, что ты не сможешь защитить вообще никого.
Элен на потолке — в крови и языках пламени…
Ладно, если с твоим братом случится нечто подобное, бери телефон и звони мне.
Тебе? Папа, я звонил тебе с самого Лоуренса, слышишь? Сэм звонил тебе, когда я умирал. У меня больше шансов выиграть в лотерею, чем тебе дозвониться.
Джо на потолке — в крови и языках пламени…
Он нам приказал!
А мне плевать! Мы не обязаны выполнять все то, что он нам приказывает!
Сэм на потолке — в крови и…
Но пламя отступает от него. Сэм открывает глаза, и они — желтые.
Ты должен убить меня, Дин. Отец ведь сказал тебе…
— НЕЕЕТ!!!
Дин сел на перекрученных, мокрых от пота одеялах.
— Проклятье… — выбравшись из кровати, он подошел к огромному зеркалу, украшенному красным символом мира. Из зазеркалья смотрела осунувшаяся потная физиономия. Черт, даже волосы выглядели спутанными, хотя сколько там было тех волос, так что этот кошмар а-ля «в предыдущих, мать их, сериях вы видели» буквально сотворил чудо.
С самого детства Дин видел всевозможные ужасы: такое бы заставило самого Гигера[42] опустить руки и уйти в маляры; по сравнению с таким Стивен Кинг казался не страшнее Джейн Остин[43]; такое могло бы заставить — и заставляло! — людей упиться до белой горячки или вышибить себе мозги или и то, и другое разом… И все же у Дина никогда не было кошмаров. То есть, он, конечно, видел плохие сны, особенно в детстве, но не полноценные ужасы, от которых пот ручьем и дрожь пробирает до костей.
А все виноват отец.
Годы в дороге — годы тренировок, драк, охот, подчинения любым приказам, даже самым абсурдным. Годы, проведенные в роли миротворца между яростью отца и упрямством младшего брата в отчаянных попытках сохранить мир в семье. Годы после смерти матери и самого первого приказа отца: «Бери брата и беги отсюда без оглядки! Ну, Дин, пошел!» И какие же были последние слова Джона Винчестера после того, как он сдался демону, убившему маму, а впоследствии и девушку Сэма? «Хорошая работа, сынок»? «Так держать»? «Я горжусь тобой, Дин»?
Нет. Он приказал защитить Сэма, а если не получится — убить.
Господи помилуй.
Дин таращился в зеркало, и символ мира красной чертой пересекал его лицо, будто струйка крови. Сэм должен знать обо всем. Это честно, и, кроме того, Дин хотел сбросить со своих плеч хотя бы часть ноши. Но отец тогда добавил: «Не говори Сэму».
Какой же ублюдок!
Большую часть времени Дину удавалось отвлечься, утопить все сомнения в работе. Да, они с Сэмом делали чрезвычайно важную работу — спасали жизни, мстили за убитых — и, черт возьми, делали неплохо!
Большую часть времени. Но иногда…
Дин встряхнулся: нельзя проявлять слабость, ведь у них есть работа. Даже две.
Часы показывали половину седьмого утра. Услышав рев двигателя, Дин подошел к окну и раздернул цветастые занавески. Внедорожник Манфреда выруливал с подъездной дороги. Сердце Дина екнуло, когда машина направилась прямиком к капоту Импалы, но в последнюю секунду Манфред вывернул руль вправо, и только шины шаркнули по бордюру. Дин перевел дыхание и оглянулся на разворошенную постель.
«Черта с два я снова лягу!»
Конечно, варварство подниматься в такое время, но Дин уже разгулялся, тем более его ожидал самый лучший в мире кофе. После обжигающего душа в невероятно холодной ванне, щеголяющей львиными лапами, Дин натянул последнюю смену чистой одежды и решил при первой же возможности выяснить, где тут ближайшая прачечная. Потом он прихватил папин дневник и отправился искать кофе. Ну а потом просто сам бог велел изучить коллекцию виниловых пластинок поближе. Прошлым вечером он успел только взглянуть на нее… ладно, конкретно так взглянуть — Сэм даже наорал на него, что он крутится с ЭМП исключительно в гостиной, и чуть не отобрал сканер. Собственно, никаких излучений они не нашли, что, впрочем, неудивительно: призрак не появлялся с воскресенья, да и не все призраки фонят. Тем более, решающее испытание будет после выступления «Скоттсо». Ну а пока можно послушать музыку именно так, как положено ее слушать. Проблема состояла в том, чтобы выбрать что-нибудь одно: едва Дин решался на одну пластинку, как взгляд тут же падал на другую. Старший Винчестер уже соорудил целую башню из «Dark Side of the Moon», «The Most of the Animals», «Dressed to Kill», «Metallica», «The Who by Numbers», австралийской версии «Dirty Deeds Done Dirt Cheap», «Thick as Brick» и «In-A-Gadda-Da-Vida»[44] и даже еще не добрался до блюза. Тем не менее, он поставил последний альбом и принялся копать дальше, наигрывая время от времени на воображаемой гитаре.
Тут лестница заскрипела, и послышался голос Сэма:
— Да, конечно. Спасибо, очень хорошо, что не нужно долго ждать. Да. Отлично. Спасибо! До свидания.
Сэм спрятал в карман телефон и прошел в гостиную:
— А ты сегодня ранняя пташка. Вроде, обычно раньше десяти из кровати не вылезаешь.
— Да, я рано проснулся, — Дин посмотрел на часы и обнаружил, что уже почти половина десятого.
Перебирая пластинки, он совсем потерял счет времени. Дин, конечно, понимал, что цифровая запись — стоящая штука, но создавалось впечатление, что гибель пластинок серьезно повлияла на способность разработчиков создавать приличные обложки к альбомам: никакая изящная брошюрка к си-ди не могла сравниться с мастерски выполненной ксилогравюрой на обложке «Stand Up»[45] или сложностью «Stg. Pepper’s Lonely Hearts Club Band»[46]. И разве запомнил бы кто-нибудь призму «Dark Side of the Moon»[47], будь она всего несколько сантиметров длиной? Дин не мог поделиться размышлениями с братом — парень не ценит настоящую музыку, только отмахнется — так что просто спросил:
— С кем разговаривал?
— Некто Энтони работает в Историческом Обществе округа Бронкс и водит экскурсии в коттедж По, правда, на них надо заранее записываться. Короче, я смотаюсь туда днем, — он ухмыльнулся. — Я хотел и тебя позвать, но ты так уютненько устроился со своей единственной любовью, что…
Дин выдернул «Zoso»[48]:
— Сэмми, ты, конечно, можешь до потери пульса воспевать свои си-ди, эм-пэ-три и ави, но я тебе скажу…
— Ави — это видеофайл, Дин, — поправил младший Винчестер.