Кит Роберт – Больше никогда (страница 32)
— Так-с, кто из вас кто?
— Ну, я Арчи Лич[121], а он — Мэрион Моррисон[122].
Дин злобно уставился на брата, но тот стоял с невозмутимым видом. Тот факт, что его псевдоним был реальным именем Джона Уэйна, нисколько не смягчил диново раздражение по поводу имени Мэрион. Дин мог бы решить, что собственное поддельное имя младший Винчестер позаимствовал из фильма «Рыбка по имени Ванда»[123], но в фильм его ввели по той же причине — это было настоящее имя Кэри Гранта. Дин возмущался еще в Импале по дороге сюда, но Сэм просто пожал плечами:
— Что ж, чувак, сегодня я выбираю, как нас зовут. По крайней мере, отстанем ненадолго от рок-групп.
Дин дулся весь оставшийся путь. В смысле, сам он утверждал, что ничего подобного, но Сэм просто не мог подобрать другое слово, чтобы описать, как брат сложил губы.
— Еще раз, джентльмены. Вы учитесь у доктора Лауэр, и она порекомендовала вам встретиться со мной, правильно?
— Да, мы проходим рассказ в рамках предмета писательское искусство, — объяснил Сэм.
Полазив по сайту Фордхэма, младший Винчестер обнаружил, что в Бронксе располагается только главный кампус, а ведь был еще колледж в Линкольн-центре на западе Манхэттена и еще один в Территауне[124]. Из списка преподавателей английского Сэм и выудил некую доктора Лауэр, которая вела писательское искусство.
— Рассказ будет про какую-нибудь историческую фигуру, и мы остановились на Эдгаре Алане По.
Винсент улыбнулся, достал из кармана пачку сигарет и поспешно заметил:
— Не волнуйтесь, я зажигать не буду. По этим смехотворным новым правилам я даже в собственном кабинете спокойно покурить не могу. И вроде цивилизованные же люди… Ладно, я рад, что вы пришли ко мне, а не полезли на какой-нибудь дурацкий сайт.
— Ну, мы посмотрели в сети и нашли один сайт…
Винсент выхватил изо рта незажженную сигарету:
— Боги, только не говорите, что это «Википедия». Сколько же я плохих оценок понаставил за то, что некоторые дураки считают, что слизанная оттуда статья сойдет за полноценное исследование. Знаете, что я сделал как-то раз? Сам зашел и засунул в одну статью кучу неверной информации. Она всего лишь один день провисела, и все равно я прочитал ее в работах пяти студентов. И смех и грех, — он повертел сигарету в пальцах. — Хорошо, что именно вы хотели знать?
— В общем, тот сайт ведет человек по имени Артур Гордон…
— Пим? — Винсент поморщился и встал из кресла.
Сэм, оставшийся вместе с братом в дверях, продолжал таращиться на кресло, а профессор отошел к окну, из которого открывался вид на голые деревья и кирпичное административное здание:
— Этот сумасшедший бросает тень на исследования жизни По. Во-первых, он продолжает настаивать на однозначной информации, но о ней не может быть речи, если дело идет об Эдгаре По. То он утверждал, что чурается славы, то говорил, что ее жаждет; то он казался типичным безденежным поэтом, то был на всё готов ради лишнего доллара, как обычный смертный, — Винсент отвернулся от окна и указал на Сэма сигаретой. — Вот, кстати, взять хотя бы его смерть…
Сэм нахмурился:
— Я думал, он умер от алкоголизма.
Профессор всплеснул руками:
— Видите? А я о чем толкую! Где вы взяли такую информацию, мистер… хм… Лич? Наверное, на http://www.poeroolz.com или еще где-нибудь. Богом клянусь, интернет пора запретить, — он снова опустился в кресло. — Суть в том, что неизвестно, отчего именно умер По, мы знаем только, что он умер и похоронен в Балтиморе.
— Профессор, мне вот интересно, — вмешался Дин. — По никогда не встречал медиума по имени Персиваль Сэмюэлс? Мы как раз хотели упомянуть в рассказе их встречу, но не уверены, состоялась ли она. Доктор Лоуэр сказала, что вы, вероятно, в курсе.
Винсент начал постукивать сигаретой по лбу. Сэм про себя взмолился, чтобы он уже прекратил измываться над несчастной сигаретой, закурил, и к черту все новые правила.
— Весьма любопытный вопрос. Точных свидетельств нет, хотя всё возможно. По интересовался потусторонним, и в конце концов, хороший экстрасенс мог хотя бы предупредить его об этой ужасной версии «Маски красной смерти» от Винсента Прайса[125], — профессор хихикнул над собственной шуткой, и Сэм угодливо улыбнулся.
— А что, Сэмюэлс был хорошим экстрасенсом? — не унимался Дин. — Я всегда считал его шарлатаном.
Винсент приподнял бровь:
— С его смерти минуло много лет. Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем наверняка. А жаль, я вам скажу, потому что меня с ума сводят свары коллег по поводу событий, правду о которых мы никогда не услышим…
Они разговаривали еще минут двадцать. Братья задавали вопросы, и многие ответы были те же, что и полученные Сэмом в библиотеке и столь презираемом профессором интернете. Потом Винсент внезапно встал и, обмолвившись, что ему пора на лекцию, начал теснить посетителей к лифтам. Винчестеры однако проследовали за ним к лестнице, и Винсент одобрил их выбор, пошутив, что борода у него отросла, пока он утром ехал в лифте.
По пути к парковке Сэм спросил:
— Ну и как тебе?
Дин вздрогнул:
— Эти профессора все такие?
Сэм хохотнул:
— Почти все.
— И тебе нравилось учиться?
— А я всё никак не пойму, зачем кому-то воскрешать По, — младший Винчестер покачал головой.
— В смысле?
— Ну, доктор Винсент весь рассказал, какая у По была жизнь. Жена умерла молодой, карьера при жизни не слишком удалась, бизнес-затеи рухнули. Черт, если бы он родился в наше время, глотал бы антидепрессанты горстями.
Дин сел на пассажирское сиденье, все еще отказываясь водить в Бронксе:
— А может, мы всё не так поняли? Может, кто-то ненавидит По и хочет, чтобы он страдал?
— И кому оно надо?
Дин подмигнул:
— Кому-нибудь, кому приходится его читать и писать по прочитанному научные работы.
Сэм потянулся к ключу:
— Боюсь, это не сузит список подозреваемых.
Не успел Дин ответить, как у него зазвонил телефон.
— Да, Манфред?
— Привет, Дин. Мы тут с мужиками трепались за ланчем, и я кое-что вспомнил про Рокси.
— Что именно?
— Ну, кажется, один раз я с ней все-таки переспал.
Глава 16
— С начала и по порядку, — сердито сказал Дин.
Они сидели в гостиной. На проигрывателе крутилась пластинка «Disraeli Gears» от «Cream», играла песня «Tales of Brave Ulysses». Манфред сидел в кресле, братья — на диване. Дину хотелось врезать хозяину дома со всей дури, потому что, если бы тот призвал свою память к порядку пораньше, Дину бы не пришлось «наслаждаться» выступлением его группы лишние две ночи. Манфред поставил бутылку пива на колено и пристально изучал ее горлышко:
— Слушайте, это ведь давно было, понимаете? Рокси тогда еще сидела на всём подряд: Мэри Джейн, кока, спид[126], бухло… Она и курила, и нюхала, и пила, и кололась… пришла в «Парковка сзади» с приятелями, мы еще тогда только начинали и по уик-эндам не играли. Ее приятелям не особо понравилось, и они ушли.
«Что-то это меня не удивляет», — едва не ляпнул Дин вслух.
Манфред глотнул пива:
— Она осталась, и после выступления выяснилось, что ей особо и идти-то некуда. Я предложил подвезти ее — в какие-то трущобы в Моррис-Парке, а потом сказал, что у меня есть дом. Мы приехали, нюхнули коки, покрутили пластинки, а потом пошли наверх.
— И ты это только теперь вспомнил? — разозлился Дин.
— Да я забыл, что это она была! Парни, всего лишь один раз! Ну ладно, два раза… но она тогда была в жутком состоянии, а потом легла на лечение. Через год она уже была чиста аки стеклышко. Черт, я ее даже не узнал — никакой косметики, постриглась, начала носить футболки вместо маечек в облипку. Совершенно преобразилась. Она запала на Алдо, и я был рад-радешенек, потому что ее лига трезвости меня начала напрягать.
Дин переглянулся с Сэмом, а Манфред допил пиво, покачивая головой. Сэм пожал плечами и поинтересовался:
— Манфред, а она никогда не проявляла интереса к возобновлению отношений?
— Нет, черт возьми. Я же сказал, она стала совершенно другим человеком. Не хотела со мной водиться.