Кит Рекер – Язык цвета. Все о его символике, психологии и истории (страница 19)
Выходя за рамки
В недавнем прошлом Принс, Джими Хендрикс, Дэвид Боуи, Квентин Крисп, Дама Эдна (Джон Барри Хамфрис) и многие другие использовали фиолетовый как способ выделиться из толпы. Одетые в кружевные жабо и пурпурный бархат Хендрикс, Боуи и Принс (чей любимый цвет на самом деле – оранжевый)[131] транслировали свою гениальность, вырывающуюся за пределы норм, через выбор гардероба… а затем захватывали аудиторию музыкальным мастерством. Облако лавандово-фиолетовых волос Дамы Эдны также выполняло определенную функцию: сначала вы бросали удивленный взгляд на ее внешность, а затем попадали в юмористические сети и не могли выбраться до конца выступления. Лавандовые локоны писателя Квентина Криспа объявили о его намерении не зависеть от стандартов и определений, которые могли бы навязать другие.
Такие фразы, как «фиолетовый туман», прозвище ЛСД, и «пурпурная проза», еще больше подчеркивают пьянящий, витиеватый путь этого цвета, уводящий от старых добрых традиций, и подобная коннотация и по сей день является значимым элементом символического круга фиолетового. Художница Джорджия О’Кифф часто использовала его, изучая формы и цвета природы трансцендентным взглядом: пристальный взор модернистки словно вытягивал духовное из физического. В ее руках бархатисто-фиолетовая петуния – не просто цветок, а вихрь. Лавандовая ипомея – глазок в другое измерение. Далекие горы баклажанового оттенка не просто далеко – они существуют в ином мире, с отличными от наших правилами времени и гравитации, мире, по которому мы испытываем тоску. Из всех цветов разнообразной палитры О’Кифф именно фиолетовые оттенки проникают в мое сознание, перенося в непонятное, но родное мне место. Странно ли это? Возможно. Но в фиолетовом есть какая-то магия, всегда искушающая погрузиться в него.
Хотя его песня Purple Rain связывала его с фиолетовым, незабываемый Принс больше любил оранжевый. На фотографии он выступает в клубе «Ритц» в 1984 году.
Многие картины Джорджии О’Кифф, на которых изображены фиолетовые цветы, приглашают окунуться в сложные чувственные размышления о жизни.
Джорджия О’Кифф. Петунии. Фрагмент. 1925.
Желтый
Положительные коннотации желтого цвета проистекают из того, что мы ассоциируем его с солнечным светом.
Карен Арм. Желто-оранжевое солнце на синем (англ. Yellow and Red Sun on Blue). 2019.
Солнце, шмели, нарциссы, примулы, подсолнухи, лимонад. Ароматная мякоть спелого ананаса. Желтый цвет присутствует в мире природы и вызывает приятные оптимистичные чувства, заставляет нас чувствовать дивные (ароматные) вкусы. Ненавистникам форзиции может не нравиться смелый, насыщенный желтый цвет вестника весны, но, возможно, нам всем следует примириться с ним: имя греческой нимфы весны и цветов Хлориды означает «желто-зеленый», и она наверняка была бы поклонницей этого растения. А вот встречу с колумбийским ужасным листолазом золотистого цвета, чей яд некоторые коренные жители используют для покрытия стрел, наверняка придется отложить. Не считая столь незначительных проблем, желтый, по мнению Матушки Природы, так же прекрасен, как летний день.
В Китае он символизирует одно из пяти направлений компаса. Китайцы представляли свою страну как Срединное царство, где дворец императора является точным центром земли, и желтый цвет стал символом монаршей семьи, власти, привилегий и престижа. Желтый текстиль предназначался только для ее членов, как и желтая плитка на зданиях и храмах, принадлежавших им, и сам цвет вскоре начал ассоциироваться с удачей, богатством и красотой. В Китае и других азиатских странах он уступает только красному.
И все же, несмотря на все природные и культурные ассоциации, вызывающие положительные эмоции, желтый является любимым лишь у шести процентов европейцев и американцев. Неужели он сложнее, чем может показаться на первый взгляд? Если да, то, безусловно, именно мы, люди, усложняем его.
Бета-каротины и флавоноиды – это натуральные желтые фитохимические вещества, содержащиеся в лепестках подсолнуха.
Желтый: видимое и невидимое
Нет ничего удивительного в буйстве цветов, особенно желтых, и Флора (римская вариация Хлориды) дарит нам самые солнечные из них – они такие благодаря прекрасным и к тому же полезным бета-каротинам. Эти фитохимические вещества окрашивают подсолнухи, а также морковь, манго, батат, шафран и другие популярные продукты. Для нас бета-каротины представляют особый интерес, поскольку являются предшественниками витамина А, который необходим для поддержания уровня цвето- и световоспринимающих белков в сетчатке глаза. Слишком долгое пребывание в кастрюлях разрушает бета-каротин, так что приготовление «аль денте» помогает сохранить не только питательные вещества в целости и сохранности, но и не испортить приятный взгляду внешний вид продуктов, когда мы садимся за стол.
Другая причина желтизны цветов, фруктов и овощей связана с флавоноидами. Например, анютины глазки и лимоны приобретают свой красивый цвет именно благодаря им. Некоторые цветы, такие как календула, а также фрукты, в частности апельсины, получили окраску из-за одновременного содержания бета-каротинов и флавоноидов, они наслаивают пигменты и хранят в разных частях клеток – хлоропластах, хромопластах и вакуолях[132].
Люди, работающие с природными красителями, знают о флавоноидах, потому что с их помощью получают самые восхитительные оттенки желтого на хлопке, шелке и шерсти. Например, резеда желтенькая (
Некоторые художники Старого Света последовали примеру красильщиков, изготавливая пигменты из резеды желтенькой. Например, благородная лессировка на фоне «Девушки с жемчужной сережкой» кисти Вермеера выполнена именно ею, как, возможно, и желтые одежды на «Любовном письме» и «Гитаристке»[134]. Известно, что Рембрандт также использовал лаки из резеды[135].
В дополнение к своей изумительной и очень заметной роли в сфере продуктов питания, цветов, тканей и живописи, бета-каротины также играют во многом недооцененные, невидимые роли в жизни всей планеты. Эти молекулы делят место в клетках растений с хлорофиллом, поглощая различные длины волн света и преобразуя их в необходимую для фотосинтеза энергию. Они также помогают защитить растение от негативных последствий процесса: при поглощении энергии повышается активность электронов и, как на электростанции, может произойти перегрев.
Флавоноиды необходимы для жизни растений. Около десяти тысяч флавоноидных соединений, встречающихся в природе, выполняют жизненно важные функции в сферах пигментации, развития и роста клеток, защиты от ультрафиолетового излучения, аллелопатической[136] устойчивости к вредителям и конкурентам и многих других. Полное их исследование в качестве природных средств против насекомых и паразитов и даже средств по борьбе с раком все еще продолжается[137].
Те из нас, кто живет в климатических зонах с четырьмя сменяемыми временами года, становятся свидетелями ярких проявлений флавоноидов и их каротиноидных родственников. Впечатляющее зрелище осенней листвы – от бледно-золотых осин до неоновых желто-зеленых гинкго и янтарных кленов (и, конечно, переходя дальше к оранжевым и красным оттенкам) – создается благодаря красящим веществам листьев, которые затмеваются хлорофиллом в течение долгих теплых дней лета. Когда света становится меньше, а температура снижается, он вырабатывается не так активно, и зеленый исчезает. Флавоноиды и бета-каротины выходят на первый план, завершая вегетационный сезон впечатляющей яркой вспышкой.