Кит Леонов – Точка разрыва (страница 4)
Плечи мои задрожали. Да, это было самое больше разочарование в жизни убедиться в собственной заурядности. Магия она либо есть, либо ее нет.
– Есть вариант стать частью этого таинства. – Отец встал и подошел к камину, дернул пыльный декоративный факел возле полки с книгами. Из пола вскочил кирпич.
Глядя на сундук из тайника мое сердце трепетало огнем, я не мог представить, что там находится, но если это, о чем я подумал, и отец не вводит меня в заблуждение, то моя удача ближе к богам, чем к людям.
– Это осколок первоначал, камень творца его еще так называли, – Он аккуратно достал еще один футляр, но уже прозрачный из сундука, кристалл сиял светом, прыгал и стукался о стены футляра, словно был маленьким живым червячком. Я посмотрел на него и увидел в нем бесконечную тайну
– Я не буду тебе рассказывать, что он делает, но я думаю, что ты читал легенды.
Я аккуратно прикоснулся стеклянного в вязи рун футляра, червячок потянулся к моим пальцам, как мотыль к теплу фонаря, я почувствовал легкое покалывание и отдернул руку.
Осколок первоначал, это частица самого мира. В легендах говорится, что когда творец ушел, то первое его творение рассыпалось тысячей осколков, что дали первым магам силу.
– Отец, но я не могу принять этот дар, став магом, не получится принять от Вас власть. – Осколок так и манил меня, словно это давно утерянная частичка моей души.
– А я по недоработке батюшки у вас единственный наследник. – Глаза Короля сверкнули недобрым светом,– Я не хотел усомниться в вашем здравии, но всем известно, что маг не может быть суверенным правителем королевства.
– Нет, мой необразованный сын, говорится, что урожденный маг не может быть правителем королевства. Осколок первоначала, как ты понимаешь, ты уже не урожденный маг и все это прекрасно знают.
– Но дворянство не примет на троне мага.
– А дворянства не будет. Я его упраздню, процесс уже идет, через год власти лишатся бароны, через три уже граф, а через пять лет и герцог будет не более чем зажиточный подданный.– В его глазах горел опасный огонь, – Это будет гениально, тогда империя мирным путем захватит весь материк.
Честно разбираться в том, что творил сейчас отец мне не хотелось, но если он сказал, что нормально, то пускай будет так.
– Я готов принять ваш дар. Как этим пользоваться?
– Думаешь, зачем мне этот свиток? – Он захватил со стола бумагу.
Я растянулся на кресле, а отец схватился за футляр, может быть, стоило позвать лекаря или кого-либо еще, но я понимал, что в эту тайну сейчас пока не стоит посвящать никого.
– Только вынужден тебя предупредить, что сразу после этого я уезжаю, конкретные сроки не обозначу, но сомневаюсь, что мы увидимся в ближайшее время. – Отец еще раз пробежался глазами по свитку.
Такой осколок нельзя было добыть просто так. Это кровь и смерть сотен людей, я уверен, что его достали явно не по удаче, хотя и она имеет к этому отношение. Спустя тысячи лет, с тех пор как творец ушел, не уверен, что где-то остался хоть еще один.
–Это будет как укус комара, – Он очень страшно улыбался.
– А вам, отец, почем-то знать?
– Поверь, ты ничего обо мне не знаешь.
Он прислонил червячка к моей груди и дернул за ручку заслонки. Маленькая стеклянная преграда сдвинулась с защитного футляра. Снопом маленьких огней прогорела каждая руна высеченная мастером артефактов на стекле, и осколок вонзился мне в грудь. Тут же меня начала раздирать нечеловеческая боль.
Тут скорее я неправильно выразился, болью назвать это было нельзя, чувство было такое, что всего меня выпили, разобрали, выплюнули, а потом обратно слепили в кусок целого. Я закричал, сжал руками кресло, моя спина выгнулась дугой.
– Тише-тише, – Сухая рука отца на моем лбу успокоила немного боль.
Но в разуме моем, я был на пороге неизвестного мне дворца. Я чувствовал боль телесную, но дух мой трепетал от удовольствия. Шесть залов и последний, передо мной, видимо тронный. Массивные колонны, словно монолитом отлиты из камня, стены, не имеющие стыков, плавно переходящие в потолок. А потолком зала было бездонное звездное небо, на котором я не увидел ни единой знакомой звезды.
Я сделал шаг и в этот момент ощутил, что дух мой растет, и я начинаю надуваться с каждой секундой все сильнее. Казавшимся безграничным потолок тронного зала, становился неумолимо сильнее. Мне стало плохо, словно я съел обед сразу за троих, а потом еще два десерта.
В панике начал искать глазами выход, вот еще секунду и лопну, дух начал трещать, как рвутся маленьких штаны на толстом шуте. Кто знает, куда ведут боковые залы, пойду в тронный сразу. Распахнул невероятно огромную дверь, меня тут же начал сносить ветер, но дух мой разулся так, что ему не удавалось этого сделать.
В центре тронного зала я увидел фонтан, он сиял всеми цветами радуги, и словно звал меня к себе. А на верхушке фонтана был шпиль, острый огромный шпиль. Как же я сразу не догадался? Если давление высокое, значит нужно спустить. Но как это сделать, чтобы меня не разорвало моментально, чтобы я не лопнул?
Я чувствовал, что проходил это на каком-то занятии, словно очень давно, смотрел на сияющие знаки у меня перед глазами. Надо найти точку наименьшего натяжения.
Судя по тому, как я раздался в боках это моя голова, ну или другое, противоположное мыслительному органу место. Надо реагировать быстрее, еще промедлю мне точно крышка.
Как самая толстая в мире балерина, Я разбежался и сделал, пирует своей макушкой, которая уже стала размером со скалу, прямиком на шпиль фонтана, у меня получилось на него насадиться и я начал аккуратно вниз сползать. Теперь заболел уже и мой дух.
Моя мама наверно расстроится, что я умер, даже встретив ее с работы.
Отец, возлагал такие надежды на меня, что унаследую его трон.
УСТАНОВКА ГРЕЗ ЗАВЕРШЕНА
СОГЛАСНО ИДИВИДУАЛЬНЫМ ПАРАМЕТРАМ
НЕСОВМЕСТИМЫЕ С ЖИЗНЬЮ ТРАВМЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ.
ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.
ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.
ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.
ПЕРЕЗУГРУЗКА НЕЙРОЛИНКА.
9440 Петля
Линк выручил меня в очередной раз, иначе бы мне потребовалось не двадцать пять лет, а вся сотня, чтобы посчитать все вручную. Числа пробежали перед глазами. Казалось, они стучались мне в голову, как ток электричества, выжигая очередной узел понимания. Я закрыл глаза на секунду, ощущая, как система пытается разрядить боль и выдать решение, которое я должен был принять давно.
Этот день будет невероятно трудным – я чувствовал это кожей. Лилит в прошлый раз заявила, что найдет код от моего убежища и подвесит меня на собственных кишках. Бр-р-р. Она, как всегда, говорит с беззаботной легкостью, словно это шутка. Но что-то в её взгляде заставляет меня напрячься. Время здесь стало зыбким, как и всё остальное. Я уже не уверен, что раз за разом возвращаюсь сюда. В голове вертится мысль: это не только моя история. Это история всей Петли, истории, которая повторяется, но ни одна из её версий не может закончиться иначе.
Это проклятое место рушится. Никто не замечает этого, кроме меня. Они все застряли в своих циклах, будто закольцованные механизмы, не видящие дальше своих простых ролей. Даже Лилит, несмотря на свою игривую натуру, уже давно не та, кем была в начале. Доктор Мо, когда-то говорившая уверенно, теперь погружена в своё безумие. Она обещала, что мощности хватит на тринадцать тысяч лет, но я знал – дело вовсе не в технологиях или реакторе. Это разум человека слишком слаб, чтобы выдержать всё это. Мы теряем себя, растворяемся в Петле, словно капли дождя в океане.
Ага! Это тут. Моё внимание вдруг привлекло дерево. Его ствол был стар, покрыт трещинами и мхом, но всё ещё стоял. Время не имело значения здесь, как и сам возраст. Лишь несколько выжженных на коре символов вызывали странное чувство дежавю. Они, казалось, говорили со мной на языке, который я уже давно забыл, но который всё ещё оставался частью меня. Эти символы останутся тут навечно. Даже если Петля оборвётся – эти следы сохранятся.
Хотя конец Петли неизбежен, меня преследовал вопрос: что тогда? Что будет, когда всё остановится? Сможем ли мы выйти за пределы этого замкнутого круга, или Петля – это лишь начало чего-то большего? Кто знает.
Лизу нужно отсюда вытащить. Хотя она и не девочка уже никакая, а вполне взрослая девушка, но это только в её голове. Внутри – она всё ещё ребёнок, запертый в своём собственном лабиринте. Я встретил её совершенно случайно. Она была тем самым исключением, которое противоречит законам Петли. Долгое время её прятали по лабораториям – на первом витке она случайно зашла в зону реактора. Уникум. Наверное, единственный подросток во всём Эдеме. Она была не похожа на других – такой же интересный, как я, но, в отличие от меня, абсолютно беспомощный. Лиза. Её мозг, возможно, был слабее моего, но её дух, её интуиция были удивительны. Она сама нашла способ сбежать. Десять лет в плену у чертова Фреда, который держал её, как крысу в клетке. И она сама додумалась, как выйти из этого ада. Часть её гения, конечно, не раскрыта до конца, но это – лишь вопрос времени.
Челнок должен сработать. Всё, что я мог сделать, – это надеяться, что расчеты верны. Последний рывок. Ощущение того, что я на краю, на грани между жизнью и чем-то иным, заполнило меня. Но есть ли выход из Петли для меня? Или же это очередной виток в моём вечном круге? Вопросы без ответов, только тьма впереди.