Кит Гейв – Русская пятерка. История о шпионаже, побегах, взятках и смелости (страница 17)

Но тут Национальная хоккейная лига неожиданно сделала заявление, после которого «Ред Уингз» почувствовали себя так, будто выиграли лотерею. Владимир Константинов все-таки приедет в Детройт и сыграет на «Джо Луис Арене», правда, в качестве капитана ЦСКА – ему предстоит выйти на лед в важнейшем матче против «Детройта».

Джим Дэвеллано снял со стула две спортивные сумки и бросил их на стол, отделявший его от посетителей – взволнованного российского хоккеиста и переводчика клуба. Дэвеллано, занимавший пост старшего вице-президента «Детройта», организовал тайную встречу поздней ночью в сочельник 1991 года в своем офисе под трибунами «Джо Луис Арены». Он был готов пойти на все, лишь бы Владимир Константинов покинул своих российских одноклубников и перешел в «Ред Уингз». Если бы Дэвеллано преуспел, то это был бы уже второй побег выдающегося советского хоккеиста в «Детройт» за шестнадцать месяцев.

Константинову тогда исполнилось двадцать три. Он был лидером самой мощной команды советской лиги. По счастливому стечению обстоятельств НХЛ и представители российского спорта договорились о серии матчей. В случае победы клубам НХЛ начислялись два очка в регулярном чемпионате. К радости Дэвеллано, «Детройту» по жребию достался в соперники ЦСКА, за который выступал Константинов.

Годом ранее главная молодая звезда армейского клуба Сергей Федоров сбежал в «Ред Уингз». Из уважения к российской стороне «Детройт» не включил его в заявку на матч. Лайтс объяснил это так: «Мы не хотели сыпать им соль на рану. К тому же нам не хотелось, чтобы он получил травму, если вдруг армейцы начнут бить исподтишка».

«Крылья» проиграли со счетом 2:5. Но потерянные два очка меркли в сравнении с возможностями, которые предоставляла игра.

«Это невероятно», – подумал Дэвеллано, узнав о предстоящей серии. «Детройт» мог не просто проверить Константинова в деле против ряда команд НХЛ – на каждую игру клуб отправил двух скаутов, – но и увидеть его своими глазами на собственной арене. Такой шанс «Ред Уингз» не имели права упустить.

– Их команда остановилась в гостинице «Поншартрен» совсем рядом с ареной. Поэтому я нанял русскоговорящего человека, велел найти Константинова и передать, что Джим Дэвеллано ждет его в офисе «Детройта», – рассказывает Дэвеллано, который никогда не стеснялся говорить о себе в третьем лице. – Мы назначили встречу на час ночи, значительно позже окончания матча. Я велел им спуститься по пожарной лестнице отеля, чтобы никто не заметил, а сам ждал на парковке. Я пришел ровно в час ночи, и меня встретил Владимир Константинов.

Теперь у «Детройта» уже не оставалось никаких сомнений, что Константинов готов выступать в НХЛ. Это было понятно с первых же минут. Пару часов назад Дэвеллано увидел все своими глазами. «Ред Уингз» безумно хотели видеть его в своем составе и не желали ждать разрешения от российских властей – которого, может быть, вообще не будет. Поэтому Дэвеллано сделал свой ход.

– Мы пришли в офис, где у меня стояли охрененно здоровые сумки, набитые деньгами, – вспоминает он. – Я взял и бросил их на стол. Сказал Константинову, что если он хочет играть за «Детройт», то может забрать себе всё. «Я сделаю тебя богатым! – сказал я ему. – Это всё тебе! Тебе лишь надо сбежать сегодня. И тогда ты будешь играть в Национальной хоккейной лиге за «Детройт Ред Уингз».

Дэвеллано произносит название города в три слога, как это делают многие канадцы: ди – трой – ит.

«Ред Уингз» были готовы поселить Константинова в «Риверфронт Апартментс» – всего в паре шагов от «Джо Луис Арены». Сделать его соседом Федорова. Константинову всего лишь нужно было сказать: «Da». Однако он выглядел подавленным. Повернулся к переводчику и ответил:

– Пожалуйста, скажите мистеру Дэвеллано, что я бы с удовольствием. Но не могу. У меня в России жена и дочка. Я не могу так с ними поступить. Не могу их бросить.

Дэвеллано абсолютно этому не удивился. Более того, ждал такого ответа. И знал, что Константинов связан обязательствами на родине не только перед семьей, но и перед армией, что практически перечеркивало шансы на его побег.

Тем не менее Джим добился главного. Владимир Константинов теперь был совершенно уверен в том, что «Ред Уингз» настроены серьезно. Дэвеллано кивнул и сказал переводчику:

– Пожалуйста, передайте Владимиру, что мы найдем способ перевезти его сюда вместе с семьей.

На средневековый Турку опускалась полночь, и город таял в зеркале заднего вида. Небольшая машина несла четырех представителей «Детройта» на секретную миссию. Они уже давно оставили позади пригородные домики и магазины и выехали на узкую дорогу к густому лесу, не пропускавшему дневного света. Дело было в середине мая во время Чемпионата мира 1990 года. В это время года солнце здесь практически не опускалось за горизонт. Вечером начинались сумерки, сходившие на нет через пару часов вместе с рассветом.

Исполнительный вице-президент клуба Лайтс и Брайан Мюррей, совмещавший посты главного тренера и генерального менеджера, приехали на турнир, чтобы встретиться с представителями шведской федерации хоккея. Они хотели обсудить с ними условия, при которых Никлас Лидстрем мог бы покинуть свою команду.

Утром Лайтс, к своему удивлению, столкнулся в лобби отеля с Мишелем Пономаревым – фотографом из Монреаля, сыгравшим ключевую роль в побеге Федорова. Пономарев сказал Лайтсу, что вечером может организовать встречу с Константиновым. Ник Полано, работавший скаутом на турнире, раздобыл машину. Правда, она была маловата для пятерых. «Прямо клоунская машина», – отмечает Лайтс.

Устав терять игроков – Федоров сбежал в «Детройт», Дмитрий Христич уехал в «Вашингтон», а Александр Годынюк в «Торонто», – русские словно в бункере закрылись. На мировых первенствах они всеми способами ограждали своих хоккеистов от западного влияния. У Мюррея практически не было опыта секретных миссий, поэтому когда его пригласили на встречу с Константиновым, он решил, что она пройдет в отеле. Теперь же Брайан был уже в пятидесяти километрах от отеля и мчался на заднем сиденье компактного автомобиля по дорогам, которые с каждой минутой становились все безлюднее.

Наконец, Мюррей повернулся к Полано и спросил:

– Ник, ты дорогу-то знаешь?

Полано покачал головой, но заверил всех, что водитель точно знает, куда ехать.

Они прибыли чуть раньше полуночи. Мюррей до сих пор все помнит в мельчайших подробностях.

– Водитель отвез нас за город к какому-то лесу, – рассказывает он. – На улице моросил дождь. Было холодно. И вот я стою, оборачиваюсь по сторонам и думаю: «Уж не вляпались ли мы в неприятности?» Тут вдруг вижу, что со стороны огороженной территории, где базировались русские, через поле в нашу сторону бежит человек – Владимир Константинов. Мы наскоро обсудили, как ему приехать в Детройт и начать выступать в НХЛ.

Разговор шел через Пономарева и был напряженным. Константинов не оставил никаких сомнений у представителей «Ред Уингз», его намерения были понятны.

– Я приеду, как только смогу, – сказал он. – Пожалуйста, вытащите меня отсюда. Делайте что хотите. Я приеду. Платите мне сколько хотите.

Мюррей все время нервничал.

– Я оглядывался каждые пять минут. Переживал, что поймают либо его, либо нас – и обвинят в том, что мы нехорошо поступили по отношению к сборной России, – говорит он. – Но в конце концов мы пришли к общему знаменателю, и Владимир нас не подвел.

Константинов после рождественской встречи с Дэвеллано был готов уехать в любой момент. Тогда он улетел, оставив в Детройте две сумки денег, но взял с собой свитер «Ред Уингз» со своей фамилией и дал обещание вырваться. После встречи в финском лесу «Крылья» как никогда были решительно настроены сдержать слово и освободить Константинова от советских наручников. Лайтс еще раз заверил его в этом. Вот только он пока не знал, как это сделать.

– Перед нами по-прежнему стоял вопрос: как вытащить Владимира из армии? – рассказывает Лайтс.

Несколько недель спустя в его офис на «Джо Луис Арене» постучал Валерий Матвеев. Они не виделись два месяца, но Матвеев времени даром не терял.

– У меня все готово, – сказал он Лайтсу. – Я могу освободить Константинова от его военных обязанностей в России.

– Как? – спросил Лайтс.

– Есть идея. Мне нужно около тридцати тысяч долларов наличными. Я достану ему освобождение от армии по состоянию здоровья. На это мне потребуется месяц. И не задавай никаких вопросов.

Лайтсу, безусловно, хотелось узнать подробности. Но он перестал задавать вопросы после того, как Матвеев сказал ему:

– Мне надо поговорить с врачами.

Много лет спустя Матвеев рассказал мне в интервью, что прекрасно понимал: вывезти Константинова из страны будет нелегко.

– Единственный вариант, который пришел мне в голову, – это хорошо заплатить кому-нибудь в российской армии, чтобы его уволили в запас, – поделился он. – Джим сказал: «Хорошо, езжай в Москву и займись этим».

Лайтс без тени сомнения выдал ему наличку.

– У меня имелось хорошее предчувствие насчет Валерия, – говорит он. – Да и Сергей был со мной согласен. Он нас никогда не обманывал.

Вооружившись пачкой «зелени» от Майка Илича, Матвеев отправился в Россию подкупать генералов. Однако он быстро пришел к выводу, что это рисковое дело и надежды на успех мало, пусть даже в то время почти вся страна стояла с протянутой рукой. Так и в лагерь можно загреметь, а Матвееву это было совсем неинтересно. Тогда он решил схитрить.