Кислотный Писатель – Галактическая тюрьма времени – 5: Ангельское Чтиво (страница 1)

Кислотный Писатель

Галактическая тюрьма времени – 5: Ангельское Чтиво

Морфей у окна

Морфей стоял у окна своей квартиры и, прижав лоб к холодному стеклу, бормотал что-то невнятное. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные шторы, мягко осветив гибкие линии его лица. Комната была заполнена безмолвием, лишь редкие звуки улицы пробирались внутрь – далёкие голоса людей, гудки автомобилей. На столе рядом с ним лежал стафф, который теперь казался всего лишь обременительным грузом.

Внезапно Морфей услышал другие, таинственные голоса, которые доносились будто из самого пространства, завихряясь вокруг него.

– **Ангелы…** – произнесли они, словно в унисон, что-то поначалу непонятное и тянущее на себя.

– **Он тебя предаст, скидывай вес…**

Морфей обернулся, словно искал источник этих слов. **– Кто вы такие?** – спросил он, в голосе его звучала растерянность, но в то же время – затерянная решимость.

– **Мы о тебе заботимся, скидывай вес, – повторили голоса.**

Морфей почувствовал, как струна внутри него зазвенела. Мысли о том, что мир был полон обмана и предательства, вновь всплыли в его сознании. Он вспомнил о стаффе, который лежал тут же, как мрачное напоминание о прошлом.

С усилием он поднял маленькие флаконы и закинул их в мешок с цементом, затем направился к мусорному ведру и без колебаний выбросил их, словно сбрасывая груз с плеч.

– **Брей бороду!** – вновь послышался призыв.

– **Зачем?** – не понимал Morфey. Он ещё не успел осмыслить, что происходит.

– **Так нужно, брей бороду!**

С необъяснимым желанием подчиниться и почувствовав, что в этом безумии есть определённая логика, Морфей потянулся к своему хранилищу с криптовалютой и, не без труда, перевел часть биткоинов в деньги. Он купил фрукты, дорогую бритву, крафтовое мыло и пенку для бритья. Да, он совершил неприглядное, что-то пекло в его душе, в то время как абсурд продолжал править сцены его жизни.

На выходе из магазина он тайком присоединил к своей покупки ещё и тележку. Присев в ней, Морфей вспоминал детство, когда все было проще, когда не было этого налёта серости и войны с самим собой. На мгновение он снова почувствовал себя ребёнком, под звуки самодовольного смеха, когда он с друзьями гонял по двору на самодельных тележках.

Проезжая мимо, останавливая людей взглядом, Морфей не имел понятия о том, что, несмотря на жару в 32 градуса, он продолжает носить свою тёплую куртку. Ему было всё равно, жар или холод – внутри него всё уже было поглощено, а в голове звенело от неясных голосов.

Он выбрал тёплый день для своего обнажения – для бритья. Снедаемый потерей и желанием быть молодым, он быстро удалял волоски с лица и, улыбаясь тому, как гладко получилось, вышвыривает бритву прямо в контейнер. Затем уселся на лавочку, принявшись лакомиться фруктами, и вдруг стал раздавать подарки прохожим: яблоки, груши, персики.

– **Возьмите, угощайтесь!**

Неожиданно с тротуара выстрелились люди, преисполненные стремлением, словно стальные кувалды, приземлявшиеся на его разум. Из автомобиля вышли фараоны, их угрюмые лица отражали грозу.

– **По голове не бейте, болею, – пробормотал Морфей, защищая себя.**

– **На тебе по почкам раз, садись в машину!** – промолвил один из фараонов, уже держа его за плечо.

Сестра Морфея издалека смотрела на всё это с слезами на глазах, в её взгляде блестели страх и беспокойство. Какая-то женщина с метлой, дворник, что-то шептала в её сторону, но Морфей, поглощённый собственными мыслями, не обращал на это внимания. Его тащили в полицейский участок, а он всё продолжал нагнетать обстановку:

– **Асато, не помню мантру, надо вспомнить!**

– **Закрой рот, а то получишь!** – отрезал один из фараонов.

Морфей попытался найти свою мантру, тот сплетенный магический ритуал, который мог вывести его из этой ситуации.

– **Вспомню мантру – и ничего не будет.**

Но, похоже, его призывы не были услышаны, и в итоге они прибыли к полицейскому участку, где мужчины в форме начали запугивать его.

– **В СИЗО посадим! Там тебя!**

– **Нет, не посадите! Я Морфеус. Читайте по буквам: м-о-р-ф-и-у-с. Я поломал Матрицу!**

Фараон, ещё с недоверием взглянув на него, произнёс:

– **Ты чем-то болеешь?**

– **Эпилепсия! Надо мантру из Матрицы вспомнить, и всё закончится хорошо!**

Один из фараонов, напрягая лоб, заинтересованно поднял брови и решил, что не помешает узнать о загадочной мантре. Он нашёл её; это было то, что Морфей произносил в полузабытье, пока его уводили.

– **Что за мантра?** – спросил фараон, пробуя подпевать.

Морфей, слушая его, на самом деле почувствовал, как на него накатывает волна безумия. Фараон, не дождавшись, шлёпнул вперед свободу и вдруг на горизонте показалась скорая помощь, а за ней – санитары. У них был строгий вид, но чего-то зловещего в них не наблюдалось.

– **Вот там точно выебут!** – произнёс один из фараонов, прощаясь с парадоксом.

– **Не выебут!** – ответил Морфей, с невидимой надеждой оборачиваясь в их сторону.

Когда они ехали в машине скорой помощи, он посмотрел в окно, словно хотел сказать что-то себе, своему детству и забытому существованию.

– **Вы домой везете меня?** – спросил Морфей с лёгкой иронией, имея в виду, что может быть, наконец-то он сможет найти покой.

– **Да, домой, – улыбнулась санитарка.**

– **Вы кто, ночной дозор?**

– **Да, именно так, – сказала санитарка с ухмылкой, в её голосе прозвучала уверенность.**

На этом моменте внезапно озарила мысль— он оставлял свой след в этом мучительном балансе обновлений и отрицаний. Он чувствовал себя с каждым шагом всё более привязанным к потоку времени, это было не просто абсурдное повторение, а новый путь к искуплению.

В каждом моменте, когда человек совершенствуется духовно, ему помогают небесные силы. Он может молиться любому святому, будь то Иисус, Будда, Кришна или Шива. Святые, обладая безграничной мудростью и силой, откликнутся на зов, особенно в стрессовых ситуациях, где требуется критическое мышление. Всё это звучало в голове Морфея как мантра, которая обещала искупление, надежду и свет во тьме.

28 дней спустя…

Прошло ровно 28 дней с того момента, как Морфей покинул стену своего заключения. Взглянув на мир из-за решётки, за многие месяцы внутри он успел забыть, что значит дышать полной грудью, чувствовать живительную силу свежего воздуха. Теперь, ощущая летний ветерок, он закрыл глаза и поднял лицо к небу. Как же свежо на свободе!

– Мама, не переживай так, – произнёс он, держа телефон у уха. – Всё будет в порядке.

– Сколько я переволновалась за тебя, – ответила она с характерным взрывом эмоций, свойственным родителям. – Ты понимаешь, как это было страшно? Я не знала, что с тобой.

– Я хорошо, – уклончиво сказал Морфей, пытаясь избавиться от ненужной ностальгии по тем безумным дням, когда всё казалось по-другому. – Мне надо дальше работать.

– Где ты будешь работать? – спросила мама с недоверием.

– Где и был, – отрезал Морфей, чувствуя, как его голос становится холодным. Он не хотел обсуждать свои планы с ней, зная, что это ничем хорошим не кончится.

– Ты с ума сошел? – она явно не могла понять, на что он собирается тратить свои дни. Сложно сказать, что именно её тревожило больше: его опасные увлечения или мысли о том, как он снова возможно вляпается во что-то серьёзное. – Ты ведь даже не знаешь, как всё устроено сейчас!

– Я знаю, – спокойно ответил он. – Просто оставь меня в покое.

Вынув 100 рублей из кармана своих потертых шорт, он направился в ближайший магазин. Обычное непринужденное действие: сходить в магазин или погулять вечером, это казалось обыденным. Но когда выходишь из заключения, только тогда начинаешь по-настоящему понимать, насколько это важно. Каждый шаг по асфальту чувствуется как приключение, каждый звук – как новый опыт.

Скоро он оказался в магазине, позабыв о своих тревогах. На полках стояли бутылки с пивом, и Морфей несколько раз прокручивал в голове: "Купить себе или не купить?" Он занялся утомительными размышлениями, когда его внимание привлек старый знакомый – Град-шоп.

– Морфей! – воскликнул Град-шоп, увидев его. – Чувак, меня повязали, вес скинул.

Морфей нервно усмехнулся. Это было его первое столкновение с реальностью. Град-шоп всегда был тем парнем, который выдавал последние новости местной тусовки.

– Теперь я тебе не доверяю, работа не дам, – продолжал тот с манерной иронией, но с явным присутствием искренности. В его голосе чувствовалась нота предостережения.

Морфей понимал, что его круг общения сузился до минимума. Окружение, которое имел, уже не существовало. Тех, кто знал его до заключения, почти не осталось. Все побоялись, все стали более осторожными. Поэтому ему нужно было выбирать свои слова с осторожностью, чтобы не потерять оставшихся друзей.

– Да, я просрал всё, что мог, – произнес он, осматриваясь. В воздухе стоял запах свежеприготовленной еды, и его живот пронзило голодное урчание.

Несмотря на его внешнее спокойствие, внутри всё кипело. К этим свободным дням, к этому новому началу, кажется, что всё вновь налаживается. Но как же много времени для начала новой жизни! 28 дней – это только начало. Каждый мгновение будет разрываться в противоречиях его внутреннего "я".

Вспомнив, с какой неохотой оставил его приземленный мир, он снова подумал, исходя из своих наблюдений, о том, как сложно находится в таком состоянии между двумя мирами. Один из них – это мир возможностей и свободы, другой – мир ограничений и страха, который он оставил позади, но который всё равно будет тянутьшь за собой.