Кирстэн Корр – Философия Ридли (СИ) (страница 11)

Смех смехом, но мне реально полегчало. Мы с Алексом многозначительно приглянулись и стали собираться в клуб.　

Изрядно набравшись, я пытался замутить с девочкой. Она была то, что надо: брюнетка со смуглой кожей и большими хищными глазами, в моих лучших традициях. Я нес несусветную чушь, на которую она реагировала глупыми улыбками и смешками. Я дышал ей алкогольными парами в лицо и не мог понять: неужели ей это нравится? Таких мыслей становилось всё больше, как и желания свалить отсюда.　

Последнее время я не задумывался, почему прожигаю вечера в клубах и заливаю разум алкоголем. Пришла пора серьезно об этом думать.　

Подозвал официантку, кинул пару сотен на стол и, пошатываясь, отправился на выход, воспользовавшись отсутствием девчонки. Алекс зажигал на танцполе со своей чиксой, я не стал его беспокоить, уже не раз оставляя приятеля одного.　

Сел в машину и устало лёг на руль. Голова казалось тяжелой, а одиночество бесконечным. Когда моя счастливая жизнь успела превратиться в дерьмо? И почему я рефлексирую, как девчонка? Ещё не хватало впасть в депрессию. Бе… даже передернуло от подобной мысли. Включил мобильник и прочитал сообщение от отца.　

«Сынок не волнуйся, пришлось срочно вылететь во Флориду. Буду через пару тройку дней. Присмотри за братьями».　

Ясно. Даже домой ехать расхотелось. Без отца этот дом не дом. Он столько сделал для нас. Воспитал, вырастил, оберегал, заботился, не смотря на отсутствие времени. Читал мне сказки, засыпая с книгой в руках. Я готов на всё ради этого человека и не раз спрашивал, что я могу сделать для него? Как отплатить за счастливое детство? Отец всегда смеется над этим и говорит, что я уже делаю это. Иду по его стопам.　

Надо бы завтра съездить в офис, после учебы, раз отец уехал. Разобраться с почтой и… ладно, завтра подумаю.　

Завел машину и выехал на пустынную дорогу, освещенную фонарями. Мне нравится ночной город, я тот ещё романтик.　

Петляя по городу, мыслями возвращался к сегодняшней поездке с Дианой и не удивительно, что я приехал к её дому. Таун-хаусы находились ближе к побережью сразу за высотками. Отсюда виднелся океан и слышался шум прибоя. Безумная идея закралась в мой пьяный мозг.　

Нашел сообщение Ридли и нажал «ответить».　

«Выходи, с твоего двора открывается чудесный вид. Если не выйдешь, буду громко петь арию из пятого элемента».　

Я повернулся к океану, подпирая капот машины. Легкий ветер ласкал кожу. Осенью и не пахнет. Люблю такую погоду.　

За спиной тихо хлопнула дверь, я обернулся, и губы сами растянулись в улыбке. Ридли, кутаясь в короткий черный халат, быстро переставляла ноги, шлепая пушистыми розовыми тапками. Хорошо хоть не зайцы.　

— Ты окончательно тронулся умом, Марвол? — зашипела, рассерженная фурия.　

— Пошли, погуляем? — пьяно улыбаюсь, заставляя девушку отшатнуться и поморщится. — У тебя есть жвачка? — жалобно спрашиваю, хлопая глазами, понимая, что её перегаром не очаровать.　

— Ты идиот. Если мой отец нас увидит… — девушка выдохнула, порыв ветра подхватил светлые волосы и рассыпал их по красивым хрупким плечам. Мне отчаянно захотелось коснуться её… — Поезжай домой и проспись, — она развернулась, намереваясь уйти, но я поймал её за руку…. поймал и держу. Всего одно движение и она в моих объятиях, что мне мешает? Может, взгляд голубых глаз, что буквально кричит: «не влезай убьет»?　

— Сама сказала, я пьян. Мне нельзя за руль. Ты готова взять на себя ответственность за моё здоровье? — нехотя выпустил руку, а свои спрятал в карманы брюк.　

Диана сжала челюсти, обхватив себя руками, оглядываясь.　

— Ты так просто не уедешь, да? — обреченно спросила она.　

— Ага. Если ты уйдешь, я разобью лагерь под твоим окном, устрою танцы у костра и тогда, твой отец точно выйдет.　

— Чего ты хочешь?　

— Погуляй со мной. Ты, я, луна и океан. Шелест волн… легкий бриз, чарующий запах гниющей тины… уммм… соглашайся.　

Ридли шумно выдохнула, хмурясь всё больше.　

— Ты понимаешь, что я ни хочу иметь с тобой ничего общего? И не понимаю, зачем ты делаешь это. Ты мне не нравишься Марвол, и я считаю тебя придурком, избалованным мальчишкой…　

Слова всколыхнули злость и тучу не знакомых мне эмоций.　

— На каком основании ты сделала эти выводы? Мы с тобой близкие друзья? Кто дал тебе право судить меня? Ты вообще что-нибудь слышала о презумпции невиновности? Если это твоя философия: судить по обертке, то мне тебя реально жаль. Даже я придурок, не стал вещать на тебя ярлык, хотя все время считал странным пришельцем, понимая, что это только мои домыслы. Но теперь вижу, что ты обычная, самоуверенная блондинка. Я ошибся в твоей особенности, — сел за руль, громко хлопнув дверью. В душе клокотал гнев, а самое паршивое, что даже сейчас я считаю эту дуру особенной и понять не могу, почему?　

Завел машину и дрифтуя на гравии, поехал прочь: подальше от этого дома, подальше этих пристальный и растерянных голубых глаз…

Глава шестая

Диана

Утром подскочила раньше будильника, хотя остаток ночи спала просто отвратительно. Во рту пересохло, словно я пила накануне или отравилась. Мучила легкая слабость и головокружение. Хорошо мама всё ещё на своём семинаре во Франции, а то сейчас бы к допросу приступил врач, и вряд ли я бы выкрутилась.　

Влезла в комбинезон, приготовила отцу завтрак, оставила на столе записку и поспешила в больницу.　

Ночной разговор с Марволом не желал выходить из головы. Почему такой осадок на душе? Почему, испытываю чувство вины, хотя сказала то, что думаю и не больше. Даже не желая его обидеть, просто чтобы отстал. Лучше мне не думать об этом. Теперь уж точно, он не подойдет: вид у него был бешенный. Надеюсь, он нормально до дома добрался?　

Приехав в больницу, узнаю номер палаты и прямиком отправляюсь к Джиму, решая зайти к Форест на обратном пути. Не смотря на ранее утро, меня пропускают в vip — палату без проблем. Под дверью топчется телохранитель.　

— Привет, — переводя дыхание, бормочу я.　

Найджел скупо улыбается мне и открывает дверь. Осторожно проскальзываю внутрь палаты и нахожу взглядом бледное лицо босса.　

— А, Диана, — вяло улыбается он и хлопает возле себя. В душе всё мигом оттаивает, и я спешу сесть рядом.　

— Я испугалась, — честно произношу и в порыве прижимаюсь к широкой груди. Джим позволял мне подобные выходки, когда мы находились наедине. От него веяло теплом: удержаться невозможно.　

— Брось, девочка! — усмехается он и закашливается. Подскакиваю и хватаю графин с водой.

— На, вот, выпейте, — протягиваю стакан и сажусь на стул. — Как вы?　

— Хреново, грипп почти добил меня, — он улыбается, а я негодую.　

— Вас убивает ВИЧ! Когда вы расскажите своей семье, они имеют право знать, что их отец умирает, — я осеклась и закусила губу. Всё это время я поддерживала Джима, прикрывала и помогала, и никогда не влезала в его личную жизнь, оставляя её за чертой. Но что-то изменилось…　

— А ты малышка, когда скажешь отцу, что экономика не мечта твоей жизни? Посмотри, что он тебе на это скажет. Уверен, ты быстро поймешь, что к чему и кто есть кто… — Джим отвернулся к окну, мне затопила вина. Последнее время я сильно запуталась.　

— Простите… просто…　

— Ничего, малыш. Не грусти. Просто мне страшно, я боюсь увидеть осуждение в их глазах, это я точно не вынесу.　

— Мы оба здорово влипли, — хмыкнула я, кладя свою руку поверх его.　

— И не говори, — согласился мужчина и полез в ящик тумбочки. — У меня для тебя поручение.　

— Работа? Правда? Даже сейчас вы думаете о работе?　

— Это важно, малыш. Вот, это приглашение в клуб «18+»…　

— Это же… — я нахмурила лоб, держа цветной конверт в руках. — Это же ваших сыновей.　

— Знаю. Но дело в том, что в воскресенье в клубе будет аналитик «ЗАО Коуч» Федерик Гарнер, мерзкий тип и по-другому к нему не подобраться. Узнай, всё что сможешь, любую мелочь, мне нужно всё.　

— Э? Как я его узнаю, там же все в масках и без имен! Может, вы знаете номер, под которым он будет в клубе?　

— Нет, номера вытаскивает сами участники. Но в интернете полно его фото. У него есть отличительная черта: высокий рост и перстень на левом мизинце. Постарайся, малыш. Мне нужно прижать этого гада.　

— Хорошо, — опустив голову согласилась. Мне уже не раз приходилось ходить на разные вечера и мероприятия, охотясь за информацией. И не буду отрицать: мне это нравится. Только я не знала, чем обернётся вечер воскресенья.　

Захожу в аудиторию почти последняя, но всё равно оглядываюсь. Взгляд быстро скользит по рядам: натыкают на Алекса и сглатываю. Ричи рядом нет.　

Не то, что бы я волнуюсь, но я была последняя, кто видел этого засранца. И что на него нашло? Напился, приехал, на прогулку позвал… честно, я давно в таком недоумении не прибывала.　

— Чего застыла? — меня стукнули плечом, я обернулась, замечая, Натти — нашу сокурсницу.　

Хлопнула глазами и пошла на свое место. Что-то не здоровое происходит. Сначала этот кретин Ник со своими вопросами про Маркуса, теперь вот Натти. С каких пор я зависаю в проходе?　

Началась лекция по анализу и моделированию финансово-экономических систем, я черкала ручкой на полях, впервые находясь за пределами аудитории. Мысли возвращались в ночь, в наш разговор с Марволом. Неужели он прав? Что если я заблуждаюсь в своих выводах?　

Я всегда смело судила о людях, делала выводу и как-то в них не сомневалась. Судила поверхностно, редко углубляясь, не это ли ошибка? Но у меня не было причин узнавать кого-то. Я одиночка, я привыкла верить только себе и своим родным. У меня нет друзей, нет знакомых, потому что всё это мешает мне для достижения цели. Мама говорит, одиночество повышает работоспособность, необходимо остерегаться всего, что вызывает сильные чувства.