Он бегает-скачет по чисту полю,
Хоботы метал по темным лесам,
Спрашивает себе сопротивника,
190 Сильна-могуча богатыря,
С кем побиться-подраться и порататься.
А углицки мужики были лукавыя:
Город Углич крепко заперли
И (в)збегали на стену белокаменну,
195 Сами оне ево обмановают:
«Гой еси, удалой доброй молодец!
Поезжа(й) ты под стену белокаменну,
А и нету у нас царя в Орде, короля в Литве,
Мы тебе поставим царем в Орду, королем в Литву».
200 У Костентинушка умок молодешонёк,
Молодешенёк умок, зеленешонёк,
И сдавался на их слова прелестныя,
Подъезжал под стену белокаменну.
Оне крюки-багры заметовали,
205 Подымали ево на стену высокою
Со ево добрым конем.
Мало время замешкавши,
И связали ему руки белыя
В крепки чембуры шелковыя;
210 И сковали ему ноги резвыя
В те ли железа немецкия,
Взяли у нево добра коня
И взяли палицу медную,
А и тяжку литу в триста пуд;
215 Сняли с нево платье цветное царское
И надевали на нево платье опальное,
Будто тюремное;
Повели ево в погребы глубокия,
Место темной темницы,
220 Только ево посадили, молодца,
Запирали дверями железными
И засыпали хрещом, пески мелкими.
Тут десятники засовалися,
Бегают оне по Угличу,
225 Спрашивают подводы под царя Саула Леванидовича,
л. 56 об. И которые || под царя пригодилися.
И проехал тут он, царь Саул,
Во свое царство в Алыберское,
Царица ево, царя, стретила,
230 А и молоды Елена Александровна.
За первом поклоном царь поздравствовал:
«Здравствуй ты, царица Азвяковна,
А и ты, молода Елена Александровна!
Ты осталася черевоста,
235 Что после мене тебе бог дал?».
Втапоры царица заплакала,
Сквозь слезы едва слова выговорила:
«Гой еси, царь Саул Леванидович!
Вскоре после тебе бог сына дал
240 Поп приходил со молитвою,
Имя давал Костентинушком».
Царь Саул Леванидович
Много ли царицу не спрашивает,
А и только он слово выговорил:
245 «Конюхи вы мои, приспешники!
Седлайте скоро мне добра коня,
Которой жеребец стоит тридцать лет!».
Скоро тут конюхи металися,
Оседлали ему тово добра коня,
250 И берет он, царь, свою сбрую богатырскую,
Берет он сабельку вострую
