И костыль изломал весь:
Не жаль старцу
Дурака-та,
195 Но жаль ему, старцу,
л. 90 Костыля-та.
Идет-та дурень домой-та,
Плачет, голосом воет,
Матери росскажет.
200 Мать — ево бранити,
Жена — журити,
Сестра-та — также:
«Ты глупой, дурень,
Неразумной, бабин!
205 То ж бы ты слово
Не так же бы молвил,
Ты бы молвил:
„Благослови меня, отче,
Святы игумен!“.
210 А сам бы мимо».
«Добро ты, баба,
Баба-бабариха,
Мать Лукерья,
Сестра Чернава!
215 Потом я, дурень,
Впредь таков не буду!».
Пошел он, дурень,
На Русь гуляти,
В лесу ходити,
220 Увидел дурень
Медведя за сосной:
Кочку роет,
Корову коверкат,
Он ему молвил:
225 «Благослови мя, отче,
Святы игумен!
А от тебя дух дурен!».
Схватал ево медведь-ят,
Зачал драти,
230 И всего ломати,
И смертно коверкать,
И жопу выел,
Едва ево, дурня,
Жива оставил:
235 Пришедчи дурень домой-та,
Плачет, голосом воет,
Матери росскажет.
Мать — ево бранити,
Жена — пеняти,
240 Сестра-та — также:
«Ты глупой, дурень,
Неразумной, бабин!
То же бы слово
Не так же бы молвил,
245 Ты бы зауськал,
Ты бы загайкал,
Ты бы заулюкал».
«Добро ты, баба,
Баба-бабариха,
250 Мать Лукерья,
Сестра Чернава!
Потом я, дурень,
Таков не буду!».
Пошел же дурень
255 На Русь гуляти,
Людей видати,
