Кирра Уайт – Вниз по течению. Книга 2 (страница 34)
Почувствовав на себе его взгляд, с трудом сказала:
— Пообещайте, что мы ещё… встретимся. Я очень боюсь… вас потерять! Ближе у меня здесь никого…
— Всё будет хорошо, — ласково ответил он.
Мира прижалась к нему так сильно, что почувствовала биение его сердца. Оно отстукивало: «Найду».
…
Гай принёс её в комнату, положил на кровать и куда-то ушёл. Через некоторое время вернулся с худенькой женщиной. У неё было морщинистоеи злое лицо. Отсутствие бровей и веки без ресниц делали её похожей на огромную черепаху, забывшую дома панцирь. Гай называл её магиней Астафьей. Мире в тот момент было не до чего, но славянское имя она всё же отметила. Астафья ни о чём её не спрашивала — ни как Мира оказалась в коридорах Башни, ни где так сильно обожглась. Наверное, за это Гай её и выбрал. Присев на край кровати, магиня поставила на стол рядом с лампой баночку, от которой шёл запах, как от выгребной ямы и, набрав пригоршню, начала покрывать правую руку Миры прохладной зеленоватой жижей. Боль в руке сразу же начала утихать.
— Можно сразу и левую? Хоть чуть-чуть, — попросила Мира, глядя, как Астафья вытерла руки и достала из лежащей подле холщовой сумы клубок порванных на длинные полоски тряпок.
Магиня бросила на неё суровый взгляд и продолжила разбирать бинты. Разложив в ряд пять полосок ткани, она взяла крайнюю и стала перебинтовывать правую руку Миры. Причём, делала всё с таким ожесточением, словно больная её кровно обидела.
Обиднее всего то, что Мира не заметила, как ушёл Гай. Даже стука двери не услышала. Вроде вот только что он был в комнате и вдруг его не стало. В душе разлилась пустота. Одна — и больше не у кого спросить совета…
Закончив обматывать правую руку, Астафья подоткнула конец бинта под повязку, и принялась за левую. Мира задержала дыхание, чтобы не вдыхать тошнотворную вонь. Теперь, когда боль утихла, она могла более-менее рассмотреть магиню. Как она уже отметила раньше, бровей и ресниц у женщины не было. Голову покрывал платок из серой грубой ткани, переходящий в такого же цвета рясу. Мира в изумлении уставилась на её руки: прежде поглощённая своей болью, она не обращала на них внимания, а теперь оказалась поражена — руки Астафьи были молодыми, с красивыми тонкими пальцами, узкими ладонями и тонкими запястьями. Казалось, они принадлежат другому человеку.
Магиня подняла голову и встретилась с ней взглядом.
— Я думала, маги лечат заклинаниями, — произнесла Мира, чувствуя необходимость заполнить словами неловкую паузу.
— Ещё заклинания на вас тратить, — неприязненно ответила Астафья.
«На вес золота, они у вас, что ли?» — подумала Мира. Но вслух дерзить не стала.
Быстро обмотав ей левую руку, женщина также закрепила конец бинта и сказала:
— Сейчас спи, повязки утром снимешь.
— Спасибо, — кротко проронила Мира.
Хотя боль в руках прошла, она чувствовала себя очень слабой. Хотелось спать-спать-спать и ни о чём не думать. Закрыв банку с грязью и убрав её, а также остатки бинтов в суму, Астафья ушла, не сказав ей больше ни слова. В комнате остался только тошнотворный запах мази. Мира закрыла глаза и почувствовала, как её стремительно затягивает в воронку сна. В памяти мелькали обрывки разговоров, из чернильной мглы сознания выплывали неясные мысли, но когда Мира пыталась задержать их и обдумать до конца, они вновь скрывались. Пока, наконец, мгла не поглотила всё вокруг.
Сквозь сон Мира услышала скрежет ключа в замочной скважине.
«Надо проснуться… Гай уехал… Кто это может быть?» — подумала она, но оковы сна не отпускали. В то же время, Мира чувствовала угрозу. Точно цеплюч она заползала под дверь и тянула цепкие колючие стебли к кровати.
«Сейчас проснусь, — пробормотала Мира. — Надо».
Если бы не проклятая слабость… На лицо упал свет. Мира заставила себя открыть глаза и увидела Алексу. Противница закрыла дверь и поставила на пол слабо горящую лампу. Во второй руке она сжимала нож.
Понимая, что не успеет соскочить с кровати, Мира попыталась выставить между собой и Алексой стеклянную стену, как проделала с Гаем, но ничего не получилось. Комната наполнилась страхом и прерывистым, тяжёлым дыханием противницы.
— Не надо! — попросила Мира, и собственный голос показался ей жалким воробьиным писком.
— Я должна убить тебя до турнира! — воскликнула Алекса. — Я всё знаю!
— Что всё?! — прошептала Мира, не отводя глаз от направленного себе в грудь клинка.
— Ты победишь! Я слышала разговор ведьмы с одним из магов! Она теперь станет и твоей наставницей! Ей нужна ты! А я… Я никому не нужна!
Алекса глухо зарыдала, нож задрожал в её руке. Но противница сжала его и второй рукой, направила на Миру. Та вцепилась в край — руки тут же отозвались острой болью — перевалилась на пол, поползла под кровать. Алекса настигла её, повернула на спину и уселась сверху. Лицо противницы перекосилось от ужаса, в глазах блеснуло безумство, шрам от кнута на щеке стал багровым. Дико заорав, Алекса рубанула руками вниз.
«Как же всё… нелепо», — успела подумать Мира, в грудь сильно ударило. Она задохнулась от боли.
Тут же комнату прорезал полный страха и отчаяния вопль Алексы.
Дверь распахнулась, ворвались стражи. Тот, которого назначил Гай, заломил Алексе руки за спину и оттащил в сторону. Мира прижала руку к своей груди, потом с трудом поднесла руку к глазам: на повязке крови не было. Алекса её не порезала? Но как же боль? Надсадно кашляя, она перевернулась на бок, увидела лежащую на полу рукоятку ножа. Без клинка. Что за чертовщина? Она видела клинок, когда Алекса на неё набросилась.
Второй страж, постарше лет на пятнадцать первого (Мира вспомнила, что видела его у общей камеры) склонился над ней, спросил:
— Живая?
Она слабо кивнула, хватая ртом воздух. Страж поднял её, положил на кровать. В груди всё ещё ломило, но боль понемногу затихала. Поискав вглядом Алексу, Мира увидела, что противница сидит на полу, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону.
Распахнулась дверь, и в комнату в развевающемся чёрном пеньюаре вошла Даяна. Выхватила взглядом Миру, Алексу, резко спросила:
— Что здесь происходит?
Противница зарыдала с подвываниями.
— Одна напала на другую, — сказал молодой страж.
Старший поднял с пола рукоятку ножа, показал наставнице:
— Весьма странное оружие, но, наверное, другого не нашла.
Даяна подошла к Алексе, за подбородок подняла её голову. Девушка взглянула на неё с испугом. Размахнувшись, Даяна хлестнула Алексу по щеке с такой силой, что у той мотнулась голова.
— Грязная сучка! — прошипела наставница. — Я тебя из помойки вытащила, столько сил в тебя вложила! А ты! Пыталась турнир сорвать? Ты хоть понимаешь, как подвела меня, свою наставницу!
Алекса встретилась взглядом с Мирой. В глазах противницы стояли ужас и мольба.
— Ты отстраняешься от участия в турнире! — заявила Даяна, глядя на Алексу взглядом карательницы. Она перевела взгляд на стражей: — Уведите её для начала в карцер. Дальнейшую судьбу будем решать на совете старейшин.
Внезапно Мире вспомнились слова Алексы «Я слышала разговор ведьмы! Она теперь станет и твоей наставницей! Ей нужна ты! А я… никому!»
Всё подстроено. Это спектакль, подобный тому, который Даяна разыграла на собрании. Сначала сделала так, что Алекса удачно «подслушала» разговор, потом позволила украсть напичканный магией нож — клинок которого исчез в самый нужный момент, так что нож стал обычной деревяшкой. И финальный акт — удачно проходящие мимо комнаты стражи ловят убийцу на месте преступления.
В груди закипела ярость, затмив даже физическую боль. Мира вспомнила вывод, который сделала ещё на собрании: настоящий враг не Алекса. Она всего лишь игрушка в руках расчётливой Даяны.
«Нам с Алексой нужно объединиться, как договаривались, — подумала она. — И пусть проигравшими в этом турнире станут организаторы».
— Уведите её! — Даяна царственным жестом указала на Алексу.
«Сейчас я немного смешаю тебе карты, ведьма», — подумала Мира и, как могла громко, крикнула:
— Стойте!
Тут же закашлялась, прижав руку к груди. Как ни странно, её услышали, удивлённо повернули головы.
— Алекса ничего не сделала, — с трудом произнесла она. — З-за что отстранять её… от турн-нира?
— Что значит, за что? — с угрозой спросила Даяна. — Она пыталась тебя покалечить, может быть, даже убить.
— Вы всё н-неправильно… поняли, — прохрипела Мира. — Алекса… зашла п-поговорить. Знаю, это запрещ-щено, но не до отстранения же!
По взглядам, которыми обменялись Даяна со старшим стражем, она поняла, что была права насчёт спектакля.
— А это откуда? — старший страж показал на открытой ладони рукоятку ножа.
— Это был… нож моего наставника, — сказала Мира. — Он сломался, и ручка… завалилась под кровать. Я хотела его достать и сама упала, а Алекса… Мы… немного подурачились.
Эта речь совсем её вымотала. Боль в груди усилилась. Кажется, Алекса сломала ей ребро. Взглянув на противницу, Мира увидела, что та смотрит на неё в ошеломлении.
— Хорошо же вы дурачитесь, до переломов, — заметил старший страж.
Мира вымученно улыбнулась:
— Мы… Вообще странные… Вы ж-же сами сказали, что для оружия он не г-годится…
Даяна подошла к кровати и положила ей на лоб прохладную ладонь. Её карие, миндалевидные глаза смотрели в глаза Миры.
«Решила бросить мне вызов?» — спросил взгляд наставницы.