Кирра Уайт – Вниз по течению-1 (страница 18)

Так что, перед Советом, в который теперь входит и Хадар, возникла другая проблема: придумать аналог выводилу. А лучше, найти способ контролировать рост цеплюча. Но как добиться того или другого, он не представлял, и не было под рукой человека, вроде Вишневского, который мог бы ему в этом помочь.

— На этом всё, — сказал Хадар в завершении доклада.

Внезапно за спиной раздался мужской голос, один звук которого вызывал у Хадара презрительную ухмылку: сын ВХЭ.

— Почему же ты не рассказал о пожаре на причале Горбатого острова? — спросил он.

Хадар повернулся. С тех пор, как он мечтал свернуть Тиреду гусиную шею, прошли годы. Недоделок вырос, отпустил короткую курчавую бородку и даже пытался управлять Элсаром наравне со стариканом. Несколько раз Хадар пытался через подставных лиц посеять в «святом» семействе вражду, но пока попытки терпели неудачу.

— Господин Тиред, — Хадар склонился в почтительном поклоне, лихорадочно соображая, о каком пожаре идёт речь. Когда он произошёл? Лодочника-осведомителя с Горбатого он не видел уже несколько дней.

— Разогнись, — милостиво разрешил Тиред.

Он подошёл к столу, налил вина в кубок из оникса. Внимательно посмотрел в кубок, будто искал на стенке надпись «неоткукренная», выпил; поставил обратно на стол.

— Кажется, вездесущий начальник агентов не знает о пожаре? — спросил Тиред.

Хадар чувствовал на себе взляд старикана. Что же, его карта бита.

— Когда он был? — спросил он.

— Сегодня утром, — Тиред явно наслаждался ситуацией.

«Смотри, не подавись трумфом», — подумал Хадар. Вслух сказал:

— Признаю, я знаю меньше вас, господин Тиред.

Тот рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Не переживай. О пожаре ещё никому не известно. Я сам узнал совершенно случайно.

— Что за пожар? — спросил, будто каркнул, ВХЭ.

— У Горбатого острова кто-то поджёг лодки, — ответил Тиред.

— Сколько?

— Точно не знаю. Оттуда утром приплыл один спасшийся. Он ранен. Сказал, между лодочниками была драка за уцелевшие лодки. Нескольких убили, — судя по интонации, произошедшее на Горбатом вызывало у Тиреда подростковый восторг.

«Истостосковались наши господа по развлечениям, — усмехнулся Хадар. — Раньше хоть турниры мокрозяв были, а сейчас побил мужик жену на площади: вот и вся забава».

Не зря его любимый писатель Амброз Бирс говорил, что в природе человека лежит стремление убивать.

— Тебя так радует, что мы лишились нескольких лодок, которые нечем заменить? — неожиданно рявкнул на сына ВХЭ.

Улыбка на лице Тиреда съехала набок, а затем и вовсе пропала.

— Может у тебя есть идеи, где нам взять новые лодки? — продолжал ВХЭ. — Или, может, ты готов сам плавать между островами?

Сын молчал, потупившись, словно двоечник у доски. В данном случае Хадар бы полностью солидарен со стариканом. После отравления воды в Реке вся экосистема поменялась. В частности, вырастающие на Азаре деревья стали тонуть, как топоры. И до сих пор ни колдунам, ни обычным азарцам не удалось найти решение этой пролемы. Пока спасались старыми запасами, разобрав корабли и деревянные сооружения из «прежних». Но все понимали, что это решение временное, а время поджимает. Не за горами день, когда старые запасы подойдут к концу. Связь между раскиданными по Азару островами будет потеряна. Была идея построить мосты, но слишком велико расстояние между островами. Нужно насыпать новые острова, и несколько раз такие попытки предпринимались: тех, для кого была не опасна неоткукренная вода, сгоняли на строительство. Однако, ничего из этого не вышло. Как ни удивительно это прозвучит, Река оказалась против мостов и новых островов. Она размывала насыпи, топила людей, с треском разбивала сваи. Так что, даже скептик Хадар был вынужден признать: Река ведёт себя, как разумное существо. Своими действиями она говорила людям: однажды я позволила вам поступать по-своему, и ваша война едва не погубила этот мир. Больше такого не будет. Живите, как живёте: разобщённые, каждый на своём острове. Пока только лодочникам я позволяю пересекать мои воды и то до поры, до времени.

— Где сейчас выживший лодочник? — спросил Хадар. — Я должен с ним поговорить.

— Мне это неинтересно, — ответил Тиред.

— Так поинтересуйся! — раздражённо прикрикнул ВХЭ и махнул рукой в сторону выхода: — Иди, давай. Огорчил ты меня сегодня.

Сын покраснел от гнева, но перечить не решился. Бросив на Хадара яростный взляд, вышел из залы.

— Меня окружают дураки, — с досадой произнёс ВХЭ и, прихрамывая, подошёл к окну. — А ведь я уже не молод. На кого оставить Элсар после смерти? Ведь знаю, развалят всё, в Реку спустят.

Он тяжело вздохнул, провёл ладонью по голове, точно хотел смести безрадостные мысли, и повернулся к Хадару.

— Пора его женить, — подсказал тот.

— Я вижу для него только одну выгодную партию: дочь Лесного Владыки. Слышал, она уже достигла нужного возраста. Но вот беда: он не рвётся с нами породниться. Видимо ставит на сыновей Вликого Колдуна. Хотя родниться с Колдунами чревато. Не угодит его доченька, и превратят её в червя Ооно, — старик хохотнул.

Хадар солидарно улыбнулся. То, что ВХЭ вдруг стал делиться с ним династическими заботами, говорило о многом. Что он ждёт от Хадара? Предложений? Старик не из тех, кому нужны свободные уши, в которые можно вливать свои заботы.

— Кстати, о Владыке Леса, — продолжал старик. — Тебе нужно отправиться в Лес.

Хадар удивлённо вскинул брови: вот так задание. В Лесу ему бывать ещё не доводилось, да и рассказы побывавших не вызывали желания посетить. Говорили, местами лес и Лесом-то называется по привычке, со времён, когда вода в реке ещё не стала мёртвой.

— С какой целью мне ехать в столь благословенные места? — спросил Хадар.

— Ходят слухи, у дочки Владыки появилась интересная служанка.

Хадар подавил скептическую улыбку: очередное существо, мифы о которых бродили среди азарцев. Будто малые дети они верили, что где-то есть некто способный сделать воду живой. Нужно только найти это чудо. И оно, конечно, находилось с периодичностью лет этак в пять. Однако, все предыдущие нахожки оказались пустышками

— Как это, появилась? — спросил Хадар. — На дереве выросла?

Старикан лукаво улыбнулся:

— Вот ты и выясни.

— Источнику доверять можно?

— Не больше, чем другим.

— Но вы же знаете, в Лес нельзя попасть незамеченным. Я, конечно, съезжу, но вряд ли это принесёт результаты. Поговорим с Владыкой о том о сём — двум умным людям всегда найдётся, что обсудить. Но служанку я, скорее всего, даже не увижу.

— Так думай, как сделать, чтобы увидеть! — старикан раздражённо ткнул ему пальцем в лоб.

Хадар опустил голову, скрывая гнев.

— Хорошо, — покорно сказал он.

— Молодец. И запомни, разыграть лесную партию надо тонко и чисто. Нам нет смысла ссориться с Владыкой.

Глава 6. Найра

Стоя у моста, Найра смотрела на противоположный берег, где возвышались белоснежные стены лечебницы. Чтобы попасть туда, нужно перейти через мост. Тридцать шагов по скрипящим, плохо подогнанным друг к другу жёрдочкам. А внизу Мёртвая река. Стиснутая с двух сторон высокими берегами, она бурлила и клокотала, бросаясь на камни. Стоило Найре посмотреть вниз, как у неё слабели ноги, и начинала кружиться голова. Казалось, река притягивает к себе. Уже невесть сколько Найра стояла, вцепившись влажными ладонями в свежеструганные, шершавые перила и не могла заставить себя даже зайти на него.

— Надо решиться, не поворачивать же назад, — убеждала она себя. — К тому же, река далеко, брызги не долетят. Да и мост только кажется хлипким. Выводители цеплюча ходят по нему каждый день.

Она вновь взглянула на опутанные цеплючом стены лечебницы. Найра чувствовала страх перед этим вместилищем боли. Хотя, людям, скрытым за стенами было не в пример легче, чем калекам, просящим милостыню на улицах города. Им не требовалось в жару и холод жаться к стенам домов и показывать всем свои уродливые конечности, чтобы вызвать жалость и получить несколько «серых».

Надо идти.

На тот берег.

Надо.

Идти.

Ради Фриды.

Сейчас.

Выдохнув, Найра сделала несколько шагов. Жёрдочки заскрипели, зашатались. Найра вскинула глаза на Купол. Он был огромен и светел. Где-то там, так высоко, что не сможет увидеть самый зоркий глаз, сидит на тонких, увитых цветами качелях Праматерь. А рядом на лужайке резвятся Братья. Рон-лучник пускает вверх стрелы. Они протыкают небо, и тогда за Куполом идёт дождь. Хлен, вечно пьяный от крепкой браги, горланит песни; Вилл танцует так, что сотрясаются небо и земля. Пять годин назад Вилл так топнул ногой, что на Горбатом острове обвалилась штольня и всех, кто там был, засыпало камнями. Ирима тоже засыпало.

Неправду говорят эти, будто девушки из Весёлого дома никого не любят и все мужчины для них одинаковы. Для Найры никто не мог сравниться с Иримом. Когда он входил в неё, Найре казалось, будто уже не она и он, а что-то другое, новое, сильное, могучее, равное богам за Куполом. Она долго не решалась сказать об этом Ириму. Думала, испугается: как можно сравнивать людей с богами! Или того хуже, рассмеётся. Но однажды не выдержала, поделилась. Лежала на нём, запустив пальцы в курчавые влажные волосы на груди, ощущая, как мерно бьётся его сердце. Она и говорила не ушам его, а сердцу.

Ирим не засмеялся, не испугался, не ушёл. Он снова любил её. Так долго, что Найре казалось: ещё немного, и она умрёт от счастья и изнеможения.