Кирра Уайт – Против течения. Книга 3 (страница 70)

Сени представляли собой рабочее место мясника: с перепачканными кровью досками для разделки, топором, загнанным в чурбан, к потолку были подвешены тушки таких же многоногих безголовых зверьков двух из которых Око отдал покупательнице. В большом тазу лежали штук пятнадцать их отрубленных голов с длинными висячими ушами и остекленевшими чёрными глазами. Вдоль стен стояли сундуки и корзины. В сенях висел тяжёлый запах крови.

Долго там не задерживаясь, Тиред прошёл дальше и попал в освещённую лампой комнату, разделённую пополам широкой ширмой. Посреди комнаты в полу курился огонь в очаге из камней, и едкий дым тянуло в открытую дверь; за ширмой женский голос тихо напевал колыбельную.

Юноша стянул плащ и в растерянности остановился посреди комнаты, ощущая себя здесь лишним. Он представлял дом сопротивленца совсем другим: с развешанным всюду оружием, приходящими и внезапно исчезающими молчаливыми людьми, атмосферой таинственности и тревоги. А тут обычный дом обычного человека — если не считать забрызганных кровью сеней. Но то кровь животных, не человеческая. Может, Колдун ошибся и мясник не имеет к Сопротивлению никакого отношения?

Тиред посмотрел на зажатый в руках плащ: не разумнее ли вновь надеть его и уйти невидимым, как пришёл?

Хлопнула входная дверь, в сенях раздались тяжёлые шаги хозяина. Тиред второпях начал расправлять плащ вспотевшими руками, выронил, шёпотом выругался, наклонился поднять. Колыбельная оборвалась на полуслове и женский голос спросил:

— Око, ты?

Тут же открылась дверь в сени, и на пороге появилась монументальная фигура мясника. Тиред жалобно улыбнулся:

— Вода — жизнь.

Мясник метнулся обратно и появился уже с топором. Из-за ширмы выбежала женщина по комплекции под стать мужу. В руке у неё был половник, который она держала на манер дубинки, а лицо злющее-презлющее. Тиред окончательно потерялся от такого приёма. Вспомнил о своём кинжале, но его умений управляться с оружием было явно недостаточно, чтобы победить эту воинственную семейную пару. До выздоровления Тиреду оружие не доверяли, особенно после того, как он играясь, сильно себя поранил. А после возвращения из Леса было пока не до уроков.

— Вы неверно меня поняли, — пробормотал он, в панике осматриваясь по сторонам. Окна в комнате не было, единственный выход — через дверь. Может окно есть в той части комнаты, которая за ширмой, но чтобы туда попасть, нужно миновать жену мясника, которая была здоровее Тиреда раз в полтора.

Тиред дрожащими руками набросил на себя плащ.

— Пропал! Где он?! — взвизгнула женщина.

Мясник сделал ей знак молчать, а затем встал у двери, расставив руки в стороны. В правой зловеще поблёскивал топор.

— Пусть попробует пробежать, — сказал мясник и люто усмехнулся.

Тиред побоялся пробовать. Мысленно воззвал к Колдуну, который обещал в случае опасности прийти на помощь. Но Колдун не ответил. Юноша понял, что остался совсем один. Вновь сняв плащ, он попятился назад, пока не упёрся в стену.

— Прошу вас, — пролепетал он, переводя взгляд с мужчины на женщину и обратно. — Я не хотел ничего плохого. Посмотрите: у меня из оружия при себе только кинжал.

Он достал кинжал из ножен и протянул на вытянутой руке.

— Подожди, Око! — вдруг в изумлении воскликнула жена мясника. — Это же сын нашего правителя!

— Забери у него кинжал, — приказал мужчина. Судя по взгляду, он узнал сына Хранителя Элсара сразу.

Женщина приблизилась к юноше, продолжая угрожать половником, забрала кинжал. За ширмой заплакал ребёнок. Тиред представил, что там в люльке лежит вот такой же красномордый и злобный младенец — сын мясника, будущий мясник. Женщина тут же ушла за ширму и до Тиреда донеслись улюлюканья, какими матери успокаивают детей. Плач стих.

— Что ты здесь делаешь? — спросил мясник у Тиреда.

У юноши была заготовлена длинная пламенная речь, заученная под наставничеством Колдуна. Но сейчас все слова из неё забылись, и он ответил с жалкой улыбкой:

— Я поругался с отцом и хочу войти в Сопротивление.

Лицо мясника удивлённо вытянулось.

— Какое ещё Сопротивление? — спросил он.

— Ну... сопротивление моему отцу, власти Хранителей.

— Впервые о таком слышу, — рявкнул мясник.

Из-за ширмы вновь появилась женщина, в руках у неё вместо половника был голый младенец, который сосал свой кулак. Женщина машинально качала его из стороны в сторону и переводила напряжённый взгляд с мужа на юношу.

— Колдун предупреждал, что вы будете так говорить, — произнёс Тиред.

— Колдун? — подозрительно спросил мясник.

— Да, он меня к вам и отправил. И плащ дал.

Тиреду вспомнились слова из своей речи и он добавил:

— Я могу дать сопротивлению статус официальной силы для свержения режима моего отца.

— Каким боком замешан глава Ордена? — перебил мясник.

— Он тоже хочет свержения и готов поддержать со своей стороны. Но он сказал, что я должен пойти сам, потому что вы ему не поверите.

По широкому, грубому, будто вытесанному топором лицу Око скользнула улыбка.

— Глава Ордена обознался, — сказал он. — Я не вхожу в Сопротивление. Только что от тебя про него узнал.

— Что же мне делать? — растерялся Тиред.

Женщина фыркнула. Младенец залился радостным смехом и стал подражать ей, тоже фыркая.

— Ищи дальше своё сопротивление, — ответил мясник с добродушной улыбкой. — А лучше иди домой, поздно уже.

Ребёнок опять фыркнул, обрызгав лицо матери слюнями, и она звонко шлёпнула его по голой попке. На мгновение лицо младенца приняло недоумённое выражение, а потом он опять начал реветь. Женщина снова скрылась с ним за ширмой.

Юноша продолжал стоять перед мясником, не зная, что делать дальше и чувствуя себя круглым дураком.

— Но я не могу вернуться, — сказал он. — Отец наверняка уже узнал о моём побеге.

— А мы причём? — мясник посуровел. — Слушай, парень, иди отсюда. Надоел ты нам уже.

Ребёнок за ширмой заходился плачем. Тиред понял, что ему и правда больше нечего тут делать.

Неожиданно на улице раздался шум, а затем во внешнюю дверь ударили с такой силой, словно били бревном. Из-за ширмы с безумными от страха глазами опять выскочила женщина. Ребёнок у неё на руках стал багровым от крика и извивался, будто червяк.

— Кто это?! — крикнула женщина, кивнув на дверь.

— Кажется, это за мной, — пролепетал Тиред.

Мясник повернулся к Тиреду.

— Ты кого ко мне привёл?! — взревел он и ударил юношу об стену с такой силой, что у того потемнело в глазах.

— Эт-то кукры... наверное, — пролепетал Тиред. — Я же говорил, что у-убежал.

Снаружи раздался треск — это сломали внешнюю дверь. Тиред понял — ему конец.

— Н-не надо... П-пощадите! Пожалуйста! Я не могу вернуться! Отец посадит меня в тюрьму. Он молодеет, я ему не нужен в Элсаре... Он... Он не хочет делиться со мной властью...

— Быстро надевай плащ, — вполголоса прорычал ему Око. — И стой, не шелохнись. Иначе я сам тебя на куски порежу.

Трясущимися руками Тиред набросил на плечи плащ и стал невидимым.

Глава 31. Ведьмин дом

Вторую дверь тоже сломали, и в комнату вломились трое кукров: здоровяк, над которым хотел пошутить Тиред и ещё двое, которые охраняли двор. Все они были одинаково одеты в красные с чёрным мундиры, на лицах написано полное равнодушие - но от этого становилось ещё страшнее, чем если бы они выражали злость или ярость. Шалить, как во дворе своего дома, Тиреду точно больше не хотелось. Он думал было отступить за ширму, но сообразил, что она заколышется и привлечёт внимание кукров.

Жена мясника встала у стены, прижимая к себе ребёнка. Око вышел вперёд.

— Необязательно было ломать двери, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие. — Могли бы постучать, мы бы открыли. Знаете, сколько сейчас стоит новую дверь поставить?

Кукр молча подошёл к нему и, не прикладывая усилий, выдернул из руки топор. Мясник тихо охнул, растирая вывернутую кисть. Кукр ощупал взглядом комнату и спросил:

— Где сын Великого Хранителя?

Око переглянулся с женой.

— Кто? — недоумённо спросил он.

— Мы знаем, что он спрятался у вас, — произнёс кукр бесцветным голосом.

Двое других обошли комнату. Один из них едва не врезался в Тиреда, но юноша успел отступить. От страха у него стучали зубы, глаза заливал пот, но он боялся его стереть, хоть и знал, что невидим. Один из кукров сорвал ширму. За ней обнаружились две кровати: широкая родительская и маленькая детская. Кукр подошёл к кроватям, поднял их одновременно двумя руками. Под кроватями было пусто. Кукр достал нож и зачем-то разрезал набитый тюфяк. На пол посыпалась солома.