Кирра Уайт – Против течения. Книга 3 (страница 32)

«Ошибочка вышла», — говорила его улыбка.

Тем временем, в толпе стало очень тихо. Казалось, люди даже дышать перестали.

— Хада`г, ты меня слышишь? — грозно спросил Майер.

Приговорённый не двигался. На его измождённом лице не дрогнул ни один мускул.

Не дождавшись ответа, Майер торжественно произнёс:

— Ты обвиняешься в подготовке к све`гжению законной власти Великого Х`ганителя, покушении на наследника его Ти`геда и попытке от`гавить откук`генную воду, чтобы уничтожить всех аза`гцев. В ходе доп`госа ты п`гизнал вину и п`гигово`гён к казни. Твоя голова будет от`гублена и выставлена на площади П`гавосудия. А тело газ`гублено на части, по числу ост`говов Аза`га и сб`гошено в Великую реку.

Мира почувствовала дурноту. Всё вокруг закружилось, она едва не упала вниз, но Колдун поймал её за руку и крепко прижал к себе.

— Совет Ста`гейшин Аза`га оказал тебе милость и даёт возможность сказать последнее слово! — провозгласил внизу Майер. — Поп`госи п`гощение у жителей нашего славного го`года за свои п`геступления!

Неожиданно Хадар встрепенулся. Его грудь стала тяжело вздыматься, плечи расправились. Мира поняла, что Хадар собирается с силами.

— Я ни в чём не повинен перед жителями Элсара! — хрипло, но громко сказал он, глядя в толпу окровавленными глазницами. — Я всегда служил городу и всё, что делал, было для блага Азара.

В толпе загудели.

Майер со всей силы ударил приговорённого железной перчаткой в лицо. Из носа Хадара на рубашку смертника потекла кровь. Голова его вновь упала на грудь, а сам он обмяк на руках стражей.

— Делай своё дело, — сказал Майер палачу и величаво прошёл к трибуне, вытирая на ходу перчатку.

Неожиданно солнце над Азаром закрыла тень. Подняв голову, Мира точно во сне увидела, как из-под купола верхом на канжди спускаются лесные воины. Впереди всех, рядом с Лесным владыкой летел Тиред.

Глава 15. Три боя

При виде воинов, спускавшихся с Купола на лохматых и рогатых зверях, среди элсарцев началась паника. Все бросились в рассыпную, давя друг друга — лишь бы оказаться подальше от площади Правосудия. Палач и его помощник тоже спрыгнули с эшафота и затерялись в толпе.

Начальник стражи, выкатив глаза и побагровев от натуги, созывал солдат. Увидев, что казнить приговорённого некому, стражи, которые привели Хадара, бросили его на эшафоте и, прихватив топор, присоединились к своим. Солдаты спешно строились в каре, во всех сквозила неуверенность: никто никогда не учил их сражаться против летающего воинства.

Мира вгляделась в фигуры всадников. Заметила, что в руках у них нет луков, а стрелы лежат в колчанах. Слабое солнце бросало тусклые блики на куполообразные, надвинутые на лбы шлемы.

— Они прилетели с миром! — закричала она, но, само собой, внизу её никто не услышал.

Мира порывисто повернулась к Колдуну. Тот переводил изучающий взгляд с всадников на суету внизу. Маги стояли взволнованной кучкой, но окликать его не решались.

«Нужно дать знать лесным, что Великий Хранитель не собирается заключать с ними союз!» — подумала Мира.

Воспользовавшись общей растерянностью, она приказала мантии Колдуна обмотаться вокруг ближайшего зубца и со всей силы ударила мужчину ногой в голень. Магия магией, а хороший пинок тоже может помочь. Колдун от неожиданности выпустил её. Мира кинулась к выходу, хотела проскочить мимо магов, но тут ей не повезло. Маги оказались не настолько растеряны, как она надеялась, и Мира буквально врезалась в невидимую, но плотную магическую преграду. Тут же, подаренная Колдуном цепочка превратилась в удавку. Мира попыталась отодрать её от себя, но металл врезался в горло. За эту «удавку» Миру потянули назад. Хрипя и задыхаясь, она поддалась и вскоре опять оказалась возле Колдуна.

— Я же говорил, не пытайся победить меня в Башне! — яростно процедил он над ухом. — Что за настырная, несносная девка?!

Перед глазами у Миры потемнело. Она думала только о том, что ей конец и сейчас она задохнётся. Ослабевшими руками она царапала пол вокруг себя. Однако Колдун справился с своим гневом и отшвырнул её в сторону. Мира откатилась кубарем и ударилась о стену высокого зубца. Жизнь медленно возвращалась и Мира судорожно вдыхала её вместе с колючим воздухом. Раздался треск ткани. Подняв голову, она увидела, что Колдун изо всех сил дёргает край мантии, который Мира зацепила за зубец. Наконец ткань не выдержала и порвалась, на зубце остался клок, и ветер трепал его, будто чёрный флаг.

— Нуж...но остановить стра...жей, — прохрипела Мира, едва снова смогла говорить. — Лесные приле...тели не с... войной. Они хотят... пере...гово...ров.

Колдун посмотрел на неё с прищуром:

— Откуда тебе это известно?

Мира села, опираясь на руки. Горло болело так, словно туда натолкали стекла.

— Они не... достают оружие, — сказала она через силу. — К тому же... пустили впереди Ти...реда.

— Как заложника, — возразил Колдун.

— Нет! Неужели ты сам не видишь, что он тут как... голубь мира? — она перевела дыхание, прижав руку к груди.

Будто услышав их разговор, сын Великого Хранителя закричал из-под Купола:

— Не надо доставать мечи! Всё хорошо! Лесные хотят только поговорить!

Но внизу все готовились к войне. Стражи уже построились и обнажили мечи. Начальник стражи ходил перед ними, потрясая над головой своим мечом и орал:

— Чей Элсар?

— На-а-аш! — в едином порыве орали стражи.

— Уничтожим захватчиков! Вернём наследника Тиреда!

— Вернём! Вернём! — разнеслось по площади.

Кукры образовали вокруг Великого Хранителя плотное кольцо, но не двигались, ожидая его приказа.

Канжди спустились так низко, что уже сбивали копытами черепицу на крышах.

— Отец! Стойте! — опять закричал Тиред, размахивая руками.

Великий Хранитель, прикрыв глаза рукой, будто его слепило солнце, всмотрелся в фигуры всадников. При взгляде на сына его лицо перекосила судорога, и было непонятно, радость это или горе.

Затем он опустил голову и закричал:

— Кукры! Слушай меня! Они летят, чтобы поработить нас! Заставить Элсар склониться!

Старику давно уже не приходилось кричать. Обычно, стоило ему сказать первое слово, как все замолкали. И теперь, не привыкшие к таким нагрузкам голосовые связки, отказали. Он сипло закашлял, обвёл взглядом отобранное у Хадара войско кукров и сипло, с надрывом закончил:

— Ребята, просто спасите моего сына и убейте остальных. И... наловите мне этих летающих, с рогами.

Получив приказ, кукры в едином порыве бросились на стены домов. Цепляясь крепкими пальцами за камни стен, они стремительно забирались на крыши, а оттуда прыгали на канжди, пытаясь выбить из сёдел воинов. Теперь среди лесных началось смятение. Не ожидавшие столь яростной атаки со стороны элсарцев, они спешно доставали из ножен кривые мечи, пытались рубить кукров. Однако тем всё было нипочём. Они могли драться даже без одной руки или с рассеченной грудиной. Их скидывали вниз, но они опять вставали и лезли на крыши домов. Несколько лесных воинов уже были выброшены из сёдел, скатились по крыше на землю и там встретились с армией городских стражей. Бой закипел на земле и в воздухе, площадь взорвалась воплями боли. Лесной владыка затрубил в рог, созывая своих обратно. Растерянного и напуганного Тиреда лесные окружили с четырёх сторон, чтобы не отдать кукрам. Но это оказалось тщетно — нельзя убить мертвецов. Им не страшны ни стрелы, ни клинки мечей. Уничтожить окончательно удавалось только тех, кому отрубали головы. Сразу три кукра набросились на лесных из оцепления Тиреда. В руках у них не было оружия, но кукрам оно было без надобности — истыканные стрелами и едва ли не разрубленные пополам, они ломали лесным шеи и бросали вниз.

Но много обезглавленных кукров лежали на площади. Тела бывших врагов перемешались, смерть обнимала в своих объятиях всех одинаково.

Колдун повернулся к магам и приказал:

— Помогите защитить город.

— Мы не можем оставить вас одного, мессир! — робко возразил один из магов: низкорослый и тощий, отчего он казался мальчишкой, который стащил мантию у брата.

Колдун помрачнел.

«Ты ставишь мои способности ниже её?!» — спросил его взгляд.

— Простите, мессир, — пробормотал, стушевавшись маг.

Остальные, чтобы не злить главу Ордена, поспешили убраться восвояси.

Спустившись на площадь, маги тоже вступили в бой с лесными. Они шевелили губами, произнося заклинания, и слова их, словно цепи сковывали воинов, швыряли их на землю. Стражам оставалось только подбежать к ним и добить или связать верёвками. Мире вспомнилось, как они с Гаем пытались взять в плен лесного воина. Чтобы не стать пленником, лесной откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью. Страшная смерть, но для лесных лучше умереть так, чем потерять свободу.

Колдун вновь приблизился к Мире и обнял за талию, больно сдавив рёбра.

— Кажется, ты сочувствуешь этим дикарям? — спросил он. — Так смотри, как славные силы Элсара уничтожат их.

— За что ты меня мучаешь? — вырвалось у неё. — Я и так полностью в твоей власти.

— Не полностью, — возразил он с некоторой досадой. — В тебе ещё жив крохотный росток сопротивления. Я хочу чтобы ты посмотрела во тьму, чтобы она вошла в тебя и ты стала частью неё.

— Для этого ты хочешь чтобы я смотрела, как умирают те, кто мне дорог? — голос Миры задрожал.

— Да. Однажды ты поймёшь, что тебе дорог только я. Это будет славное перерождение. Тебе нужно лишь перестать бояться тьмы, разрешить ей заполнить себя.