Кирос Кориат – Прайд (страница 3)

На миг советник окинул своим взором стены и потолки замка. Работа гигантских королевских бобров, построивших это чудо изо льда несколько поколений назад, вызывала у него восторг, хоть и видел он сие далеко не первый раз. Высокие своды замка были украшены фресками, сделанными лучшими мастерами. Они рассказывали о подвигах короля Бурсы, объединившего все прайды своей могучей лапой, рождение торгового пути и вечная дружба с королями Водного мира, именуемых всех Косатиусами. Медведи чтили свою великую историю завоеваний. Благодаря им Анималия процветала. На своды замка нельзя было смотреть без восторга. Это чувство возникло и сейчас у Висионариуса, несмотря на столь трагический момент.

В тронном зале было пусто.

– Он в королевских покоях, – с огромной болью в голосе сказала Домина, – иди к нему.

Висионариус, несмотря на долгую службу королю Денсиме, впервые оказался в столь сакральном месте. По сути, ничего королевского здесь почему-то не было. Обычная ледяная пещера, украшенная барельефами старых королей, и огромная лежанка из точеного дерева, на которой и располагался умирающий король.

Сами по себе деревянные сооружения на Ледниковом Плато – невиданная роскошь, ибо на льдах почти не росли деревья. Лучшие мастера прайда бобров отправлялись за ними к Мамонтовым горам, где росли величавые и могучие ели, сосны и секвойи. Некоторые из них застали рождение Анималии многие-многие лета назад. Когда речь идет о короле, его верноподданные готовы на любые подвиги, в том числе и добычу дерева из далеких земель.

– Друг мой, – начал слабеющим голосом Денсима.

– Да, мой король, – преклонив колено, ответил советник и опустил свою голову.

Король был крупным белым медведем и всегда держался величаво, но сейчас пред взором Висионариуса открывалось удручающее зрелище. Денсима больше напоминал огромную тушу, срастающуюся с древом под ним. Во взоре его уже не было той могучей силы, что пронзала насквозь, словно заглядывая в самое сердце. Его величие угасало. Пред Денсимой стояла чаша, полная изысков провианта из Северных морей, но не притронулся к ней он совсем. Силы покидали его.

Боль короля передалась и Висионариусу. Ему было жаль видеть в таком состоянии своего давнего друга и наставника.

– Ты всегда служил мне верой и правдой, – Денсима говорил медленно и с протяжными паузами, переводя дух, – за что я тебе несказанно благодарен… Но теперь ты… ты должен выполнить… мое последнее желание.

– Да, мой король, все что угодно Вашему величеству.

– Ты прекрасно знаешь, что Тардус … еще не готов стать королем. Я был слишком занят… Торговым путем и… сдерживанием волков с песцами, готовых порвать друг друга на части. И совсем упустил воспитание сына. Домина воспитала его… но она мать и была слишком добра к нему, а король должен быть тверд в принятии решений… особенно когда речь идет о жизни или смерти королевства. – Денсима из последних сил приподнялся, облокотившись на лежак, и громко, насколько это было возможно, произнес: – Королем должен стать Ювенис – мой младший сын. Он готов. Жестокость. Твердость. Ум. И хитрость. Этими качествами обладает самый настоящий лидер, способный добиться больших высот и не свалиться оттуда.

– Мой король, но это же нарушает закон престолонаследия Анималии! Корона должна переходить от отца к старшему сыну! – воскликнул олень.

– Висионариус! – рыкнул Денсима, – здесь я – закон! Или ты забыл об этом?

– Как скажете, мой король!

– После моей смерти… ты должен объявить, что новым королем станет Ювенис.

– Совет медведей будет против.

– Никто не будет… слушать этих… зажравшихся тварей. Я все сказал. А теперь иди, мой друг! Спасибо за службу!

– Прощайте, мой король! Я был и буду верен вашему решению всегда.

Ночью Денсима ушел к праотцам.

Медвежий совет и семья короля собрались на чрезвычайное заседание в тронном зале. Они понимали, что Тардус – новый король, но традиции есть традиции. Все ждали советника Висионариуса, который должен был официально объявить имя законного наследника, как это следовало согласно престолонаследию.

Долго себя ждать он не заставил, грациозно выйдя и остановившись у трона. Советник окинул взглядом всех присутствующих. Боль в глазах Домины. Радость Тардуса. Напряженность Ювениса. Некоторые медведи были в недоумении, словно зная о предсмертной беседе Денсимы с Висионариусом. Что неудивительно, ибо у всех стен есть уши, готовые продать тайны за хорошую цену.

В Анималии была широко развита шпионская сеть благодаря норам и туннелям мелкой живности: сусликов и горностаев, работающих на тех, кто больше заплатит. Но сейчас все в руках Висионариуса, ибо король не озвучил имя своего наследника до самого последнего вздоха. Потому голосом престолонаследия стал советник. Именно от него зависела судьба королевства, и он ее уже решил.

– Сегодня мы собрались здесь по печальному для королевства поводу, – громко начал Висионариус, – король Денсима закончил свое правление и отправился к праотцам. Пред смертью своей он объявил имя своего наследника. – Выдержав довольно длительную паузу, советник посмотрел на собравшихся и продолжил: – По закону о престолонаследии Анималии им станет старший сын короля – принц Тардус.

Медведи из совета спокойно выдохнули, а Тардус вальяжно направился к пустому трону, чтобы занять свое законное место.

– Ах ты предатель! – взвыл Ювенис, – решение отца было иным! – и бросился на Висионариуса.

Тардус лишь взглянул на стражу, и та схватила его разъяренного брата.

Совет с ужасом смотрел на него.

– Глубокоуважаемый принц Ювенис, – решил сбавить накаленную атмосферу Висионариус, – я понимаю ваше негодование, но решение короля Денсимы было именно таким, и оно не обсуждается.

– Я убью тебя, предатель! – вырвавшись из лап стражников, ринулся на него Ювенис, но был пойман подоспевшим подкреплением из еще двух медведей.

– Брат, такова воля отца! – высокомерно изрек Тардус. – Такова воля закона Анималии. Ныне я король. И теперь мне решать, как жить королевству дальше. Преклони свою голову предо мной!

Ювенис лишь злобно исподлобья смотрел на старшего брата.

– Преклони! – зарычал Тардус.

– Да здравствует новый король! – выкрикнул Висионариус.

– Да здравствует новый король! – подхватила толпа.

Ювенис вырвался из лап своих обидчиков и махнул к выходу из дворца.

– Я отомщу всем вам! Ненавижу! – зарычал он на бегу. – Вы все поплатитесь, предатели!

Но толпа не особо обратила на это внимание и продолжала скандировать:

– Да здравствует новый король!

А Тардус с победоносным взглядом наблюдал, как брат его бегством покидает тронный зал. Его самолюбование в тот момент было на такой высоте, что по сравнению с ним Мамонтовы горы могли показаться лишь мелкими холмами.

Домина была расстроена. Как мать она понимала, что произошло. Ее дети стали врагами. Злейшими врагами. И винила она во всем этом не Висионариуса, предавшего своего короля, а именно Денсиму, который решил стравить братьев меж собой ради короны. Она не могла принять ни одну из сторон. Сердце матери разрывалось на части. Ей оставалось лишь наблюдать, ибо повлиять на детей своих она не могла. Оба они одержимы властью, потому не остановятся ни пред чем, чтобы получить желаемое. Даже если это станет убийством родной крови.

Глава 3

На прибережье Водного мира безмятежно наслаждался прожитой жизнью старый морж Меркатор. Все свое бытие он проработал на среднем торговом пути и к почтенному возрасту получил должность связного. Теперь на его плечи ложился груз ответственности за обмен между торговцами Водного мира и Анималии.

Три торговых пути от Северных морей до Медведеполиса давным-давно созданы великими королями Косатиусом Первым и Бурсой. Торговля между королевствами была основой их взаимоотношений. Ледяные осьминоги на дне морском плели из водорослей сети, а тюлени, моржи и пингвины с их помощью ловили несметное количество мелкой живности – рыбы и крабов. Белухи доставляли улов в прибрежную ледниковую зону, где за дело брались гигантские тринаксодоны – довольно массивные четырехлапые амфибии с длинным телом, передвигавшиеся в воде с помощью длинного хвоста со множеством шипов, а по льдам – мощными лапами. Они неспешно тащили за собой тюки с провизией на санях, сделанных бобрами для торговых путей из деревьев, растущих на южных склонах Толсторожьих гор. Длинное и мощное туловище тринаксодона позволяло преодолевать большие дистанции как в воде, так и на льдах.

На каждом из путей в прибрежных ледниках амфибии встречали овцебыков, что служили короне. Крупных и коренастых, покрытых толстой шерстью, благодаря которой им не страшен был даже самый сильный мороз. Неспешно, экономя силы, они таскали свою ношу до места назначения.

В счет оплаты за рыбу и крабов шли оленьи рога и кости умерших животных. Особо ценились останки динозавров и великих мамонтов, причем высшую цену ввиду своей редкости имели кости вымерших криолов. Недаром корона правителя Анималии была создана именно из черепа криола.

На дне жители морские создавали эстетическую красоту подводного мира, сочетая ее с природным рельефом и живностью, чем несказанно радовали граждан Водного мира.

Жизнь Меркатора была скучна. Изо дня в день он ждал очередного обмена, наблюдая, как льды, приносимые волнами, бились о берег. Развлекали его лишь крикливые чайки, что вопили без умолку, да надоедливые мелкие тринаксодоны, похожие на своих сородичей, только маленькие. С давних времен им примерили роль шутов, с которой они справлялись мастерски. Правда, и в задиристости им равных не было. В этот раз целью одного из них стал старый Меркатор, который сам был не прочь позабавиться, чтобы развеять смертельную скуку.