Кирия Сильвер – Лабиринты тьмы: Воспоминания (страница 11)
Он всё же задерживает взгляд в той точке, где стояла Элира.
Хотя она… определённо готовит что-то. И я не уверен, что хочу это пропустить.
Тобиас встаёт резко, стул скрипит.
– Кто-то слишком увлёкся управлением.
Но она меня не проведёт. Бал, маски, танцы – всё это просто ещё один способ манипулировать.
Интересно……..
Теодор, тихо:
– Хэллоуин… праздник мёртвых в костюмах живых. Как иронично.
Я ненавижу притворство. Я ненавижу шум. Но …
Я приду. И посмотрю, кем она станет на этом вечере.
Генрих смотрит в сторону доски, пальцы сцеплены в замок.
Бал – это политический акт, в первую очередь.
Она не просто возвращается – она устраивает церемонию.
Теперь нужно понять, какую партию она начнёт вести. И с кем.
Каэл облокачивается на стену:
– Придумала чёрт знает что. Кому нужен этот цирк?
Но, если я не приду – она сочтёт это слабостью……
И все остальные – тоже?!
Хрен с ним. Надо идти. Но танцевать я не собираюсь. Ни за что.
Томас, улыбаясь как всегда:
– Бал… как мило.
Хэллоуин – ночь теней, страхов и желаний.
Пожалуй, я приду.
И посмотрю, какую маску выберет она. И как долго сможет её удержать.
Пауза. Все расходятся.
Но уже ясно: этот бал изменит что-то.
И каждый из них – как бы он ни говорил себе, что это просто ещё один вечер – уже ждёт его. По-своему. Тайно. Со страхом. Или с азартом.
Подготовка к балу. Несколько дней до события.
Общий холл академии
В просторном холле витала особая атмосфера. Воздух будто пропитался предчувствием чего-то грандиозного – бал, словно не праздник, а арена. И каждый брат, хоть и не признавал этого, ощущал: пренебречь появлением нельзя.
Тобиас, развалившись на диване, закладывает руки за голову:
– Ну вот, наконец-то. Бал, сцена, музыка, маски… Я в центре. Как всегда.
Он ухмыляется, перекидываясь яблоком, как будто уже репетирует роль короля бала.
Каэл, стоящий у стены, с явным раздражением бормочет:
– Твоё место – в курятнике, а не в центре внимания.
Он сжимает кулаки.
Какой ещё бал… Зачем это всё?
И всё же, где-то глубоко внутри, его грызёт другое:
А если она будет танцевать…?
Генрих, листая меню приема, поправляет очки:
– Если вы собираетесь вести себя, как на базаре, прошу – хотя бы смените костюмы на подходящие. Уровень вашего поведения и так стремится к нулю.
Теодор, сидящий на лестнице, держит своего плюшевого мишку и шепчет:
– Люди в масках… они лгут. Но мне нравится, как умирают свечи на балах. Это красиво.
Он замирает. Потом добавляет:
– Надеюсь, она наденет что-то фиолетовое…
Томас, как всегда, с ленивой улыбкой, тихо произносит:
– Ах, вы такие серьёзные…
Он смотрит на Каэла:
– Даже ты, пылающий юноша. Но бал – это не про порядок. Это про желания…
Он облизывает ложку от чая.
– И желания будут танцевать. О, как они будут танцевать…
Все переглядываются. Воздух звенит от намёков.
Небольшая пауза, и Тобиас со смехом кидает:
– Надеюсь, кто-то из вас не облажается. Я не хочу, чтобы меня позорили на публике.
Каэл рычит, Теодор щурится, Томас качает головой. Бал только начинается, но напряжение уже на грани.
Комната Элиры
Сумерки проникают в комнату через тонкие шторы. Элира возвращается с занятий и садится на кровать. Её взгляд задерживается на коробке у стены. Не сразу, но всё же тянется к ней.
Открывает.
Внутри – роскошное бальное платье. Сапфировое, с изящной отделкой. Плотный корсет, мягкая юбка, расшитый лиф. На ощупь – ткань живая, почти дышащая.
На ткани лежит записка. Узнаваемый почерк.
"Моя девочка,
Я выбрал это платье для тебя.
Надеюсь, ты наденешь его сегодня. Ради меня."
Элира закатывает глаза, но… её рука невольно скользит по бархату.
– Знала бы я, что ты вырастишь таким сентиментальным…