Кирилл Зимний – Забвение. Мистические истории (страница 4)
Но теперь в воздухе витал слабый запах дешёвого табака и машинного масла.
Катя никогда не знала своего отца.
Мать говорила, что он погиб на стройке, когда Кате было три года. Никаких фотографий не осталось – якобы все сгорели при переезде.
Но в ту ночь, после встречи с силуэтом, Кате приснилось:
Большие тёплые руки подбрасывают её вверх. Грубый смех. Запах дешёвого табака. Голос: «Кто у нас тут принцесса?»
Утром она позвонила матери.
– Мам, каким был отец?
– Зачем тебе? – голос матери сразу стал напряжённым.
– Он мне… приснился.
Долгая пауза.
– Высокий. Работал крановщиком. Любил тебя качать на руках.
– Как он погиб?
– Я же говорила – на стройке.
– Как именно?
Тишина в трубке. Потом – резкий выдох.
– Балка упала. Он толкнул в сторону напарника… а сам не успел.
В следующую ночь Катя не спала.
В 2:20 она уже стояла у двери, дрожащими руками сжимая телефон.
Ровно в 2:22 – три удара.
– Папа? – прошептала она.
В ответ – тишина.
Потом – один мягкий тук, будто подтверждение.
Катя глубоко вдохнула – и почувствовала странную сладость в воздухе.
Газ.
Она бросилась на кухню. Конфорка, которую она точно не включала, была чуть приоткрыта. Тонкое шипение заполняло комнату.
Позже пожарные скажут, что ещё полчаса – и искра от холодильника могла бы…
Но Катя их не слушала. Она стояла на улице, кутаясь в чужую куртку, и смотрела на своё окно. В тени за занавеской мелькнул силуэт. Высокий. В рабочей куртке. На прощание он поднял руку – и растворился.
С тех пор стук не повторялся.
Катя нашла в комоде старую фотографию – единственную уцелевшую.
На снимке: Огромный мужчина с добрым лицом качает на руках смеющуюся девочку.
На обороте – кривая надпись: «Моей принцессе. Если что – я всегда рядом»
Теперь Катя спит спокойно.
Но иногда, в особенно трудные дни, она просыпается в 2:22 от слабого запаха дешёвого табака в воздухе. И это успокаивает её как ничто другое.
Забвение
Я проснулся от того, что не чувствую мизинца. Не боли. Не онемения. Просто… его не было.
Быстро поднёс руку к глазам. Четыре пальца. Кожа на месте пятого – гладкая, будто так и было всегда.
– Лера! Сюда! Посмотри!
Лера вошла, раздражённо поправляя волосы.
– Что такое? Я опаздываю.
– Мой палец. Где мой палец?
Она закатила глаза.
– Опять твои шутки.
– Какие шутки?! У меня пропал палец!
Она села на кровать, погладила меня по щеке и с иронией сказала:
– Ты что не проснулся до сих пор? У тебя на этой руке всегда было четыре пальца. Но я тебя всё равно люблю.
– Послушай, я клянусь тебе, ещё вчера у меня было пять пальцев. Что происходит?!
– Я что не знаю, сколько у тебя на руках пальцев? Я очень люблю твои пальчики, – она игриво улыбнулась. – И четырёх мне вполне хватит. Так, всё, мне пора.
Она ушла. Я вскочил и ходил по комнате, пытаясь понять, что происходит. У меня что амнезия? Ничего не понимаю.
Вдруг мой взгляд упал на зеркало в полный рост, стоящее в углу. Что-то показалось мне странным. Я медленно подошёл к нему и поднял руку. Моё отражение подняло руку на секунду позже меня. И улыбнулось, хотя я был весьма серьёзен. Я отшатнулся и стал быстро одеваться. Работа, похоже, сегодня отменяется.
………
Усталый врач в очках в толстой оправе тыкал в мою руку заточенным карандашом.
– Видите? Нервные окончания в порядке. На этом месте пальца у вас никогда не было.
– Но…
– Возможно, вам приснился сон, в котором у вас был этот палец. Сны бывают очень реалистичны, знаете ли…
В итоге он выписал мне направление к психиатру, который долго и подробно расспрашивал меня о моём детстве. Я довольно плохо помнил свои ранние годы. По его просьбе я принёс из дома свои детские рисунки, которые каким-то чудом сохранила Лера. На одном из них было нарисовано два мальчика и подпись: «Я и брат мой Макс».
Я показал ему детский рисунок из старой коробки: два мальчика, подпись "Я и брат Макс".
– Кто этот Макс? – спросил психиатр.
– Честно говоря, я не помню. Возможно кто-то из младших классов.
– А возможно ваш воображаемый друг. Воображаемые друзья – обычное дело.
………
Возвращаясь от психиатра, в метро я купил жетон. Но когда я подошёл к турникету – жетон выскользнул и упал на мраморный пол. Я нагнулся, чтобы поднять его и… не смог – с ужасом я обнаружил, что у меня пропал указательный палец.
Дома Лера смотрела на меня круглыми от удивления глазами.
– У тебя никогда не было указательного пальца. Что с тобой происходит? Может ты переутомился?
– Послушай меня, я что сумасшедший, по-твоему?! Ты посмотри, как я держу ложку!
Я размешивал сахар в чашке кофе, держа ложку большим и средним пальцем, что было для меня настолько непривычно, что я ронял её.