Кирилл Юрьевич Шарапов – Брошенная колония (страница 59)

— А ты? — устало спросила магичка.

— А я, магесса, буду решать вопрос о ночлеге с нынешними хозяевами.

Женщина покорно кивнула и уселась на поваленную сосну. Фарат просканировал спутницу Демидова, помимо неимоверной усталости волшебница испытывала безоговорочное доверие к компаньону.

— Десять минут, — напомнил Игнат и, перейдя на легкий бег, направился по тропинке.

Проблему нужно было решить быстро и по возможности без лишнего шума. Ну и не загадить поляну, похоже, убежище довольно надежное и не хотелось бы, чтобы она была забрызгана кровью. Фарат довольно заурчал, он уже понял, что сейчас снова получит много жизненной энергии.

Игнат вышел на край поляны спустя пять минут, даже дыхание не сбилось. Он обошел ее по кругу, прикрывшись от противников домом. Сумерки сгустились настолько, что почти сравнились с ночью. До каторжников было всего метров семь восемь, до слуха егеря долетел негромкий, но отчетливый разговор.

— Демоны тебя задери, Карл, зачем ты ее убил? Два дня она нас здорово развлекала. Что у тебя за уродские представления об удовольствии? Хуже, чем нелюдь.

— Заткнись, урод, — голосом, полным злобы, рыкнул здоровяк в сапогах. — Я ее притащил, она была моя, что хочу, то и делаю. Надо будет, еще одну приволоку. А может, тебя огуляю.

Третий подобострастно хохотнул, голосок у него был тонкий и противный. Игнат выглянул из-за угла, как он и ожидал, парочка, сцепившись, каталась по земле. Третий, вскочив на ноги, радостно повизгивал, подбадривая Карла.

Игнат даже ускоряться не стал, просто вышел из-за угла, прислонив винтовку к стене, и бесшумно возник за спиной писклявого. Правая рука легла на подбородок, левая на затылок, мощный рывок, хруст сломанных позвонков прозвучал словно барабанная дробь. Фарат был счастлив, его буквально распирало от силы. Демидов на мгновение даже испугался, если джинн захочет, он в одно мгновение захватит его тело. Дерущиеся даже не заметили упавшее на траву тело, они, рыча и тяжело дыша, продолжали кататься по поляне. Чудом можно было считать то, что не влетели в костер и не сбили треногу с котелком.

Наконец, здоровяк Карл оказался сверху, его руки-грабли сомкнулись на шее противника, тот попытался их разжать, но это трепыхание было безрезультатно. Спустя полминуты он только хрипел, вяло колотя противника по рукам, но тот не собирался останавливаться. Похоже, Карл из тех, кто, зверея, теряет контроль и не соображает, что делает. Мир станет гораздо лучше без него и его подельников.

Игнат зашел Карлу за спину и повторил проделанное с писклявым. Сбросил обмякшее тело с почти задохнувшегося каторжанина и ударом ноги в горло добил последнего из беглых.

Фарат буквально светился от силы, которая его распила, мысленный посыл пришел в голову Игната спустя мгновение и перевести его можно было однозначно: «Спасибо, я не причиню тебе вреда». Игнат улыбнулся, их симбиоз, похоже, пришел к полной гармонии. Но кокон не помешает усилить, как только Кира сможет, он обязательно попросит ее заняться этим. Уж больно много воли сейчас у джинна. И так дух не слабый, но сейчас вообще запредельно силы набрал.

Игнат быстро обыскал тела, сложив находки у костра, единственный кошель, в котором три серебряных чека номиналом в пятерку. Демидов еще не сталкивался с этими монетами, в княжествах и королевствах они появились совсем недавно. Ружье Карла, энергетический хлыст с полным зарядом, похоже, его захватили при побеге, такими часто любят пользоваться надзиратели. Нож и топор. Правда, топор оказался не обычным, а с рунами, дорогая игрушка, не оружие, но деревья валить таким гораздо легче, чем обычным стальным. Мешок с едой полупустой. Игнат принюхался к котелку, каша с мясом, и даже не подгорела. Он снял треногу с огня, зачем готовить, если все сделали за тебя?

Теперь нужно разобраться с телами. Фарат быстро нашел удобное место, где их можно прикопать без особых затрат. Женщину Игнат решил похоронить отдельно от ублюдков, завтра нужно будет вырыть могилу за домом. Он отволок трупы в яму, оставшуюся от корней вывороченной сосны, дерево долго болело и вот рухнуло. Тащить, правда, пришлось прилично, почти сотню метров. Сбегав три раза, Игнат устало закидал тела землей, благо в доме нашлась вполне приличная лопата. Когда он вернулся, Кира уже сидела у костра, она медленно повернула голову, покрытую неизменным глубоким капюшоном, и устало спросила:

— И кто тут был? Надеюсь, не хозяева?

— Нет. Похоже, домик забросили какое-то время назад. Тут расположилась тройка каторжников, которые насиловали, а затем убили молодую женщину, завтра ее похороню за домом. Надеюсь, ты ничего не имеешь против, чтобы покарать убийц.

— Не имею, собакам — собачья смерть. Судя по отсутствию крови, ты убил их быстро, хотя они этого не заслужили.

— А ты жестока, — усмехнулся Игнат. — Но ты права, я убил их легко, не хотелось портить кровью это место, думаю, нам нужно остаться здесь, пока ты не придешь в себя. Ты очень вымоталась, твой резерв пуст, и прежде, чем выходить к людям, надо его восполнить.

— Спасибо, — ответила магичка, — ты так заботишься обо мне. Обычно люди нас недолюбливают, боятся нашей силы.

— Я сам не совсем человек. Ты же знаешь, как таких, как я называют. Так что, мы похожи. Хотя насчет вас люди обычно правы, я знаю многих магесс старшей ступени, надо сказать, что они редкостные надменные стервы в отличие от середнячков и тех, кого едва можно назвать магами и магичками, они как раз гораздо ближе к людям.

— Тут ты, пожалуй, прав, — устало подтвердила Кира. — К сожалению, я не могу сказать тебе, что я другая, но, похоже, у нас с тобой наладился неплохой контакт, так что, посмотрим, как будут развиваться наши отношения. У тебя есть, что пожевать? А то тот бутерброд давно растворился.

— У нас полный котелок каши, сваренный прежними хозяевами поляны, и в мешке у них бутылка вина, какое-то дешёвое местное пойло.

— Сойдет. Я не в том положении, чтобы требовать большего, да и не хочу я большего, я хочу есть, пить и спать. И тогда завтра я смогу попробовать пополнить свой резерв и исправить то, что со мной сделали эти потомки шлюх и демонов, их оплодотворивших.

Игнат протянул трофейную ложку, которую успел сполоснуть водой, быстро вскрыл бутылку вина, просто срубив кинжалом пробку и часть горлышка.

— Стаканов нет, придется пить так.

— Все равно, — отмахнулась Кира и сделала глоток. При этом капюшон упас с ее головы. — Не смотри, — попросила она, пытаясь вернуть его на место покалеченной рукой, но только зашипела от боли.

— Оставь, — попросил Игнат. — Я постараюсь не смотреть, если тебе неприятно, но я не вижу ничего ужасного в этом, скоро ты залечишь свои травмы и снова станешь красивой, как и прежде.

— А ты уверен, что я была красивой? — поинтересовалась Кира, но не стала возвращать капюшон на место.

— Конечно, уверен, — заявил Игнат, за что получил жуткую улыбку на обезображенном лице. Он стоически выдержал эту гримасу и улыбнулся в ответ, после чего снял с треноги уже слегка остывший котелок и поставил между ними. — Налетай.

Кира морщилась каждый раз, когда ложка, полная теплой вкусной каши с мясом, отправлялась в рот. Разбитые, потрескавшиеся губы двигались с трудом, от активной работы они снова лопались, появлялась сукровица. Но женщина, перебарывая неприятные ощущения, продолжала есть, похоже, она давно не питалась нормально. Там, где ее держали, больше калечили, чем кормили.

Наконец котелок опустел, Игнат даже удивился, поскольку большую часть съела Кира, ее ложка звякнула о дно, магичка рассеяно уставилась на пустой прибор.

— Еще хочешь? Я могу приготовить, — предложил Игнат.

Она покачала головой, за время ужина она прекратила замечать свое изуродованное лицо.

— Мне нужно отдохнуть. Ты заглядывал в дом?

— Заглядывал, там пусто, крыша уцелела, есть кровать, старая и наверняка скрипучая. Эти там прибрались, во всяком случае, грязь вымели, паутину убрали.

— У тебя есть спальник?

— Нет, последнее время он был мне почти не нужен, всегда была крыша над головой. Кроме того, я не беру заказы, и уж точно не думал, что окажусь в подобной переделке, да и летом он мне и не нужен совсем. Давай сделаем так, я сейчас нарублю лапника, на него кину свой пыльник, а ты укроешься своим плащом. Не царское ложе, но поспать сможешь. А я покараулю, не стоит вести себя беспечно в этом лесу, он очень неспокойный. За последние двое суток я подвергся атаки летающей нелюди, потом налетел на падальников, затем схлестнулся с фанатиками, ну и как бонус — убил трех беглых каторжников. Да я даже на работе столько дерьма за месяц не собирал. Ну так что, сделать тебе ложе?

— Если тебя не затруднит.

Игнат вооружился трофейным свинорезом, тяжелый нож с массивной рукоятью, широкий и очень острый, килограмма полтора, наверное. Заготовка лапника не затянулась, три молодые ели лились своих веток.

— Отвернись, — попросила Кира.

Игнат отвернулся, но попросил Фарата дать картинку, ему было интересно, почему магичка не желает снимать свой плащ. Все оказалось до банальности просто, плащ сутана — это ее единственная одежда, он был надет на красивое худое израненное тело, ожоги, порезы, кровоподтеки, похоже, над мегессой издевались не один день. На ногах у нее были какие-то стоптанные башмаки, явно чужие, вообще непонятно, как она в них почти сутки прошла. Судя по тому, как она легко их сняла, они размера на два больше. Да, потрепало магичку, но ничего, восстановится, если правду про себя рассказала, все же третья ступень — это не слабосилок, таким везде рады, кроме того она гильдейская. Ей бы только добраться до своих.