Кирилл Юрьевич Шарапов – Брошенная колония (страница 52)

— Принимаю, — азартно крикнул Игнат.

Народ потянулся к импровизированному тотализатору. Демидов прикинул, что если выиграет пари, то доход будет не меньше сорока золотых. А если проиграет, то потеряет не больше десяти.

Винт самолета вздрогнул и стал быстро раскручиваться, переделанный движок, снятый с небольшого грузовика, давал все больше оборотов. Нигде не делают специальных двигателей для самолетов, только переделки, выполненные рукастыми энтузиастами.

И вот самолет вздрогнул и шустро побежал по каменистой, но вполне гладкой дороге. Отрыв, колеса поднялись на полметра и снова стукнулись о покрытие, похоже, Вальтер прибавил оборотов, шевельнулись закрылки, снова отрыв, и на этот раз самолет пошел вверх и довольно резво.

— АААА, — заорал Игнат во всю глотку, — взлетел!!!

Сейчас он был готов прыгать от счастья, глядя на маленький самолет, забирающийся все выше. Вот он уже в сотне метров, вот еще сотня, вот пошел на круг, разворачиваясь к поселку. Конечно, никаких фигур высшего пилотажа егерь не ожидал, но он надеялся, что парень нормально сядет. Первая часть плана пока что оправдала себя, и была выполнена.

— Гони золото, — обратился Демидов к дружиннику, который принимал ставки.

Тот посмотрел на бумажку, куда записывал информацию, и нехотя вытащил кошель с золотом. Получилось даже лучше — пятьдесят три чекана. Десять надо будет отдать летуну, пусть подарок Марии купит, это ее заслуга.

Самолет ходил по кругу. Похоже, Вальтер привыкал к своей новой машине, учился держать ее в воздухе. Некоторые зеваки, махнув рукой, ушли, остальные зрители расположились в высокой траве у дороги, кто-то умный заявил, что взлететь — это пол дела, сесть сложнее.

Игнат снова предложил забиться на деньги, но азарт у народа прошел, и специалист по полетам заткнулся.

Так продолжалось около часу. Наконец, новоявленный покоритель неба решил, что пока хватит, и начал осторожный заход на посадку. Это едва не стоило ему жизни, только чудом он сумел поднять аэроплан, почти зацепил колесами крепостную стену поселка. Машина прошла над самыми крышами и, развернувшись, снова пошла на посадку. На этот раз Вальтер учел прошлую ошибку и садиться начал в километре от посёлка. Вышло так себе: трижды самолет подскакивал, словно на кочках, и, наконец, пилот догадался сбавить обороты, и все пошло гораздо лучше. Минута, и самолет застыл в пяти метрах от зрителей. Скепсиса резко поубавилось, люди кричали и хлопали в ладоши, дружинники молотили по плечам выбравшегося наружу Вальтера так активно, что Демидов стал опасаться, что они его зашибут. Но обошлось.

Видок в общую кучу не полез, он стоял в стороне вместе с Марией и улыбался, теперь он верил, что все может получиться. Вальтер, наконец, выбрался из толпы поклонников и подошел к ним. Все изменилось за этот час, не было больше деревенского чудика, перед ними стоял уверенный в себе мужчина, который воплотил свою мечту. Он сделал шаг к девушке и, решительно ее обняв, поцеловал в губы. Это был очень долгий и очень личный поцелуй, егерь деликатно отвернулся.

— Спасибо тебе, Игнат, — хлопнув Видока по плечу, поблагодарил Вальтер. — Вчера я еще не знал, что в мой ангар вошел самый важный в моей жизни человек. Ты подарил мне надежду, я твой должник, и завтра утром я доставлю тебя так далеко, как смогу.

— Не за что, и ты ошибаешься, она твой самый важный человек, — Демидов посмотрел на девушку. — Думаю, у вас все будет хорошо, и самые важные для вас люди появятся чуть позже. — Мария при этих словах покраснела. — И если ты решился перебросить меня через земли герцога и графа, то нужно спешить и попробовать продать багги с наибольшей выгодой. Кстати, держи, твоя доля, — он протянул пилоту тринадцать чеканов.

— Не понял? — не прикасаясь к деньгам, удивился тот.

— Я неплохо заработал на твоем взлете, и обобрал немало скептиков. Так что, держи, Марии подарок купишь.

Вальтер забрал деньги и небрежно сунул их в карман.

— Ну что, потащили самолет в ангар? Нужно будет кое-что изменить, пока есть время, и поспать. Знаешь, как на верху здорово? Внизу все такое маленькое, а небо необъятное, и все мое.

— Не раскатывай губу, — остудил его Игнат, — небо не принадлежит тебе, там властвуют нелюди, и на твоем месте я был бы крайне осторожен, они не любят конкуренции. И чем чаще ты будешь летать, тем больше риск нарваться на очередную тварь. Или почему, думаешь, люди почти отказались от полетов?

Покоритель неба ничего не ответил, только уперся в свое крыто и принялся толкать самолет в сторону поселка. Мария шла рядом, и на ее лице читалось беспокойство, похоже, девушка гораздо лучше пилота осознавала опасность полетов.

Как и предупреждал Вальтер, с продажей багги вышло плохо: трактирщик давал шестьдесят пять золотом, лейтенант дружинников, смешно картавящий слова, семьдесят. Игната это в корне не устраивало. Там, в княжествах, меньше чем за триста даже не стоило рассчитывать найти транспорт, и то это будет редкостная развалюха. А ведь нужно еще прикинуть цену переходов с транспортом, это около семидесяти золотом. Без машины, конечно, гораздо дешевле. Может, плюнуть и добраться до Сторожья чисто порталами, там во дворе братства его ждет его машина, которую он оставил, идя порталом Арианы. А может, и вправду попробовать доехать до замка барона? Дорога нармальная, за час добраться без проблем.

Игнат засунул в машину винтовку, кольчугу надевать не стал, только разгрузку с патронами, все остальное имущество надежно заперто в комнате, здесь не воруют.

До замка добрался быстро. Командир поста внимательно досмотрел багги, изучил подорожную и дал добро на проезд.

Городок при замке оказался чуть больше поселка, на воротах еще один кордон при магичке, которая с трудом, но все же смогла определить в Демидове измененного. Явный слабосилок, способная максимум на бытовые заклинания, пятая ступень, и то с натяжкой. Конечно, резерв у нее побольше, чем у Игната, намного больше, может, даже что-то серьезное сможет сотворить, например, волну огня метров на пять, но по сравнению даже с чародейкой четвертой ступени она дите малое, с игрушками возящееся.

В городке было два трактира. Игнат за двадцать минут посетил оба, выяснив, что тут дают больше, но ненамного. Еще ему посоветовали обратится к местному купцу, который, осмотрев машинку, назвал цену в сто тридцать. Это, конечно, гораздо дороже, чем все остальные, но все равно очень мало. Оставался только барон. Ворота в замок были распахнуты, стена, надо сказать, внушительная, метров десять, и зачарована на совесть, явно не слабосилки этим занимались, а довольно сильная колдунья не ниже третье ступени.

Барон сам вышел к гостю, видимо, в замке после начала смуты в королевстве стало довольно скучно, и хозяин страдал без новостей, поэтому новому человеку обрадовался. Это был высокий высохший мужчина с нездоровым цветом лица, с повязкой на правом глазу, длинными несуразными руками и неприятным цепким взглядом, причем тот стал таким после того, как хозяин смерил фигуру Видока. Припомнив, что говорил дружинник о жене барона, все вставало на свои места, по идее, баронессу непременно должен был заинтересовать высокий сильный мужчина. За спиной хозяина, сместившись чуть в сторону, торчал мужчина среднего роста в синем сюртуке с гербом точно таким же, как на пограничном столбе, и с пистолетом в кобуре, внушительной такой гаубицей с длинным стволом. Взгляд его был холодным и цепким, похоже, начальник охраны. На посетителя он смотрел вполне доброжелательно с большим интересом.

— Барон Арист фон Крайц, — представился хозяин. — Чем обязан?

— Игнат Демидов. Егерь. Возвращаюсь с вольной охоты в диких землях и застрял в вашем гостеприимном баронстве в связи со смутой.

Барон почтительно склонил голову.

— Не отобедаете со мной и моей семьей? Давно в наших краях не бывали члены вашего братства.

— Почту за честь, но сначала хотел бы обсудить дело, которое меня привело к вам.

— Если вы хотите ссудить у меня денег, то даже не рассчитывайте, — довольно жестко заявил Крайц. — Я не даю в долг и уж точно не занимаюсь благотворительностью, хотя вы не производите впечатления попрошайки.

Игнат мысленно двинул барону в зубы и получил при этом яркий образ от Фарата, который был очень рад подобному началу побоища.

— Я не попрошайка, — добавив в голос холодка и неприязни, ответил Видок, — но дело и вправду касается денег, я хочу продать мой транспорт, а конкретно эту багги.

— Это все меняет, — улыбаясь, заявил барон. — Ненавижу просителей и любителей халявы. Прошу простить меня за не очень приятные слова. Честный торг — это признак делового человека. Сколько вы хотите?

— Не меньше трехсот пятидесяти, она не очень новая, но в отличном состоянии, батарея заряжена почти под крышку.

Барон кивнул.

— Хорошо, вы не против, если Эдвард осмотрит ее?

— Конечно. Это деловой подход.

Телохранитель барона полез в машину, все обнюхал, все проверил, сделал тестовый круг по двору, довольно лихо развернул ее на скорости, еще раз осмотрел двигатель и подвеску.

— Ваша светлость, егерь правду сказал, — подойдя к барону, доложил дружинник, — багги и вправду в очень хорошем состоянии, хотя ей, похоже, не меньше пяти лет. Очень неплохое приобретение, правда цена чуть задрана, думаю, она стоит около трехсот.