Кирилл Юрьевич Шарапов – Брошенная колония (страница 41)

— Шугани его, — приказал Игнат.

Выстрел ушел в крону, словно камень в пруд. Демидов отчетливо слышал, как пуля угодила в ствол или в ветку и вырвала кусок. И все. Марг не был человеком, он не понял, что выстрел был наугад в пустоту, и начал действовать. Черный силуэт скользнул по ветвям вниз и, приземлившись на ноги, пригнулся за не слишком большим белым надгробием, куда мгновение спустя угодила пуля из винтовки Милы, отколов приличный кусок. Нежить прыгнула, да, это был не человек, даже егерь, накаченный рунами и зельями, не смог бы прыгнуть в сторону на семь метров. Ловчая снова выстрелила, и снова мимо, и марг осознал, что пока он стремительно двигается, то попасть в него не смогут. Даже с зельем скорости тварь была быстрее людей. Мощными, стремительными прыжками, ломая траекторию, от укрытия к укрытию то, что раньше было человеком, рвануло к Игнату.

А егерь ждал и просчитывал каждое движение марга. Он знал, выстрел будет только один, Мила палила и промахивалась, пули ударяли либо туда, где тварь была, либо брала неправильное упреждение. А Игнат ждал. Прыжок вправо, влево, все, дальше только одно место, куда можно прыгнуть, оттолкнуться и напасть, дистанция смешная даже для человека. Мила не выстрелит, он на линии огня. Прыжок, винтовка легонько толкает в плечо, пуля летит в то место, где через мгновение должна оказаться нежить, и попадает, хлюпающий звук, словно она угодила в плотный сгусток чего-то мягкого. Тварь на секунду замерла, глядя на жертву перед ним. Дыра в животе размером с кулак, похоже, марга совершенно не беспокоила.

Игнат снова потянул спуск, хотя знал, не попадет, выстрел и прыжок совпали, и тут вмешалось удача, не зря он все же использовал перед выходом из трактира руну воина. Удача в бою — это не мифическое, а вполне реальное событие, когда что-то толкает тебя под руку, и летящая в тебя железка проходит всего в миллиметре от головы, или внутренний голос, говорящий, что самое время сделать то или иное. Вот и сейчас, похоже, сработала руна. Пуля угодила в камень, где только что сидела тварь, и, полыхнув огнем, запалила остатки штанов, которые лохмотьями висели на том, что раньше было человеческими ногами.

Нежить огня не любит, и марг вместо того, чтобы навалиться на уже такую близкую мягкую добычу, взревев, пролетел мимо и, рухнув за спиной Игната, стал кататься, сбивая маленькие язычки пламени, которые совершенно не наносили ему никакого урона.

Грянула винтовка Милы, на этот раз ловчая попала как надо, разрывная пуля угодила в ногу прямо в сустав на пятке, наполовину оторвав ее. Нежить взвыла, попыталась вскочить, но тут ее догнал выстрел егеря, он стрелял с двух шагов прямо в упор, точно в голую мускулистую спину, на которой отчетливо выделялся толстый позвоночник, все больше укрепляющийся костью. Пуля с руной взрыва угодила точно между еще угадывающихся лопаток, проделав внушительную дыру в крепкой шкуре и буквально испарив два позвонка.

Марг взвыл и рухнул плашмя, его мощные мутирующие лапы загребали землю, словно лопаты. А ноги не шевелились. Видок уже спокойно обошел камень и, взяв топор, направился к поверженной нежити. Дай ему два часа, и он восстановится. Зайдя с тылу, Игнат схватился за топорище и с гигантского замаха опустил широкое лезвие точно на плечо твари. Марг снова взвыл, но передняя лапа осталась валяться на земле, двигался только короткий обрубок. Вскоре ее судьбу повторила и левая конечность, затем ноги и голова на толстой шее.

Мила все это время сидела там, откуда стреляла, и, не отводя взгляд, наблюдала за кровавой работой егеря. Похоже, девушку трясло от пережитого, видимо, она впервые столкнулась со столь опасным противником. Не выйди удачным тот выстрел, что поджог остатки штанов, марг одним движением снес бы Демидову голову.

Перевернув туловище на спину, Игнат достал рунный нож и загнал его в сердце твари, так, на всякий случай. Надо сказать, марг уже изменялся, еще немного, и под крепкой шкурой появилась бы настоящая костяная кираса, которую пулей бы взять оказалось, ой, как непросто.

— Долго сидеть будешь? — крикнул Игнат.

Мила посмотрела на него озадаченно.

— Иди, наруби дров, надо как можно быстрее это сжечь. Он, конечно, не встанет, но дело нужно закончить.

Дочка ведьмы, не выпуская из рук оружия, направилась к нему.

— Оставь винтовку, здесь больше ничего опасного нет. К счастью, такие твари не живут рядом с подобными, их конкуренция за пищу просто не позволяет существовать вместе. Можешь смело идти и добывать дрова, да и я этим же займусь, к счастью сушняка тут хватает, кладбище на диво заброшенное.

Он посмотрел на козу, которая успокоилась и теперь щипала траву у себя под ногами.

— Везучая ты, — усмехнулся Видок. — Скоро отведём тебя к хозяину, он обрадуется, что убытку нет.

Коза подняла голову и посмотрела на егеря, словно оценивая, куда его послать, что-то проблеяла и вернулась к траве.

Когда все было готово и расчлененного марга обложили внушительным количеством дров, иссякло действия эликсиров, сегодня они здорово помогли, если бы Игнат воспользовался заклинанием скорости, нежить бы уже доедала их, а потом бы направилась в поселок. Марг примитивен, у него две задачи — убивать и пожирать.

Отходняк после зелья ускорения догнал Игната, когда костер уже чадил горелым мясом. Присев возле камня, Демидов уставился на пламя. Время подбиралось к трем часам ночи, пора уже двигать к теплой постели, весь день в дороге, а потом охота на такую тварь, подобное выматывает. Хорошо, что Мила была с ним, в одиночку, скорее всего, Демидов бы не справился.

Костер догорел минут через двадцать, оставив после себя обугленные кости. Кинжалом Игнат разрыл могилу, которая выглядела более свежей, нежить переворошила ее, когда выбиралась, и зарыл в ямке останки.

— Хорошо постреляли, — стараясь, чтобы ее голос звучал бодро, заявила Мила, когда они, освещая путь магической лампой, шли в сторону поселка. Она тащила на веревке упирающуюся козу, которая явно не желала идти домой.

Игнат уловил фальшь, за этой напускной бодростью девушка скрывала страх.

— Не бойся признаться в своем страхе, — поймав ее руку и слегка ободряюще сжав пальцы, наставительно произнес он. — Бояться — нормально. Нет людей, не испытывающих страха, есть те, кто ему поддался и кого он захватил. А есть такие, как мы, нам страшно, но мы его перебарываем и заканчиваем дело. Мне тоже было страшно, и сейчас, когда эта тварь прыгнула, ведь спас случай, и когда в пещере попался двум вертюхам, ведь были все шансы сдохнуть.

Мила посмотрела на него.

— Я вправду испугалась, никогда в жизни я не видела такого быстрого. Лесовики, с которыми часто дело имею, медленные броненосцы, что ползают по болотистым трясинам, метр в час. Второй раз, когда стреляла, уговаривала себя глаза не закрывать, а ведь я уже десять лет охочусь на нелюдей, думала, всего повидала.

— Ничего, Мила, работа у нас такая, всегда найдется что-то необычное.

— Слушай, Игнат, а зачем ты эту цепь с собой тащил?

Демидов усмехнулся.

— Думал пригодиться, чтобы связать тварь. Слышал, что наши использовали такую уловку с маргом. Раскрутили цепь и захлестнули ноги, свалили и убили, но в нашем случае не сработало. Так что, не пригодилось, — он произнес это растянуто со странным незнакомым акцентом.

Мила расхохоталась, похоже, напряжение ее отпустило. Так, за неспешным разговором, дошли до трактира. Хозяин открыл почти сразу, стоило постучать. Увидев козу, Жан очень удивился.

— Эй, Мих, прикинь, твоя белянка жива, — крикнул он себе за спину.

В дверях показался бугай, который привел животное.

— Не вышло что ли? — удивился он.

— Вышло, — устало заметила Мила. — Забирай, жутко упрямое создание, сначала домой не хотела, а потом все время от ворот чуть ли не силой меня тащила.

— А бездыханный? — спросил хозяин трактира.

— И с ним вышло, — усаживаясь за стол и выпивая залпом кружку пива, которую принесла подавальщица, просветил собравшихся мужиков Игнат. — Правда, железа мы на него извели больше, чем планировали, но теперь марг точно мертв. А вы чего тут ждете? Да с оружием? Думали, он нас порвал, теперь за вами явится?

— Думали, — честно ответил кто-то из мужиков. — Никто сегодня в поселке не спит, все ждут бездыханного. Знают, если его сразу не убить, проще посёлок бросить, тварь силы наберет, всю округу опустошит.

— Это верно. Только зря так краски сгущаете, опытная ведьма с ним справится без особого труда, нежить, вставшая, жутко огонь не любит.

— Но и цену заломит, — заметил Жан, лично поставив перед Игнатом вторую кружку. А Миле подал высокий бокал, полный багрового вина.

— Ну, тут уж выбирайте, либо безопасность и спокойная жизнь, либо деньги. Вон Мила сегодня в минус отстрелялась, извела больше десяти рунных пуль, а заработала меньше. Ну да ладно, уговор дороже денег, гонорар весь ей отдайте, я не бедствую.

Трактирщик молча достал из кармана золото и выложил на стол перед ловчей.

— Я так не могу, — запротестовала та, — ты всю работу сделал.

— Бери, — улыбнулся егерь, — ты сделала гораздо больше, чем думаешь, и потратилась хорошо, так что, считай компенсацией. Да и выстрел твой нам помог. Все, забирайте топор и цепь, и я спать пошел. Завтра в дорогу.